— Для адептов. Да, я создала эту горку для того, чтобы порадовать адептов академии, лишенных зимних развлечений и радостей.
— Академия — не место для развлечений и радостей!
Ну да, академия — это место исключительно для страданий. Особенно эта конкретная академия.
— Убирайте эту Вашу конструкцию! — распорядился этот драконистый ректор. — И как можно скорее!
Знать бы ещё, как это делается. В любом случае, я же хотела попросить Криса помочь мне её растопить. Ох, а про Криса-то я совсем забыла. Я же собиралась отнести ему его одежду! Он же без одежды не сможет попасть на свои занятия.
Но во всем всегда есть свои плюсы. Зато он не попал на эту лекцию и не стал ящерицей повторно. Можно сказать, ему сегодня страшно повезло.
— Что же случилось с бедными адептами? Что Вы с ними сделали? — разобравшись со мной, ректор накинулся на немолодую преподавательницу истории магии.
— Магистр Мирнес, — наседал ректор на уставшую испуганную женщину. — Кто превратил адептов? Почему это чрезвычайное происшествие произошло именно на Вашем занятии? Кто зачинщик? Это Вы их превратили?!
Лучше бы поинтересовался, что делать дальше и как вернуть адептам обычный вид.
Ведь какая разница, кто виноват. Имеет значение только то, как дальше решать возникшую проблему.
А учитывая, что ситуация скоро разрешится сама…
Вообще, в целом, заколдованные адепты были не самой страшной проблемой в этой академии. Как и моя горка. Есть кое-что и похуже, например, проблема обеспечения лаборатории расходниками.
Ректор вовсю ругался на магистра Мирнес, заставляя её оправдываться в том, в чем она не виновна. Я выдохнула и решилась вмешаться. Под удивлённым взглядом Вайза и ещё одной преподавательницы.
Возможно, я об этом ещё пожалею, но…
— Магистр Мирнес здесь ни при чем, — вступилась я. — Адепты сами виноваты. Они украли мое эээ… новейшее экспериментальное зелье. Ещё не доработанное. Вы же помните, что я автор многих зелий, статей и монографий?
Вельяна же изобретает зелья. Вот я тоже нечаянно изобрела. И даже из нужного образа не вышла.
— Но зачем вы изобретали зелье трансфигурации драконов? Или оно не только драконов в ящериц превращает? — очень удивился Вайз, подходя ближе ко мне, словно стремясь защитить меня от кипящего негодованием ректора.
— Это нежелательный побочный эффект, — не моргнув глазом объяснила я. — Зелье создавалось по вдохновению и с совершенно иными целями.
Ну да, вот уж таких целей, которые были достигнуты на актуальный момент, я не планировала точно.
— Не следует беспокоиться, — продолжила я. — Данный эффект отнюдь не долговременный. Возможно, к завтрашнему утру, адепты примут свой обычный облик. Но в любом случае неплохо бы их до этого момента все же проконтролировать. Как бы никто их нечаянно не раздавил или не съел. Кстати, — я указала на кучу мирно спящих ящериц. — Здесь не все. Некоторые из них всё-таки сбежали.
Как говорит мой отец, все тайное всегда становится явным. Я мама говорит, кто первый встал, того и тапки. Если соединить эти две родительские мудрости в одну, то можно придти к выводу, что во всем лучше сознаваться сразу. И сразу же излагать именно свою версию событий. В которой ты сам стал жертвой обстоятельств и произвола.
Я понимала, что будет разбирательство. Адепты примут свой обычный облик и начнут отрицать свою вину, сваливая все на меня. Больше ведь не на кого.
Поэтому и решила, будь что будет. Если растягивать удовольствие и продолжать молчать, может стать только хуже.
Ректор схватился за голову. Магистры шокированно хлопали глазами. Один Вайз смотрел на меня с неподдельным интересом.
Как понравиться симпатичному колдуну? Изобрести опасное зелье.
Дверь аудитории резко распахнулась и на пороге показался Кристиан. К счастью, одетый. Как же он раздобыл форму? Неужели разгуливал по академии, завёрнутый в мое покрывало?
— Доброе утро, — сказал он магистрам и ректору и удивлённо оглядел засыпанный снегом лекционный зал, горку ящериц посередине и рассевшихся за драконьими партами оборотней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Наверное, на сегодня занятия отменяются? — как ни в чем не бывало жизнерадостно уточнил он.
Глава 6
С драконами мы, к счастью, кое-как в конце-концов разобрались.
И да, никакие поцелуи для них вовсе не были обязательны. Ну правильно, кто же поцелуями лечит последствия применения недоработанных зелий? Это только я могла сдуру поцеловать адепта. Да ещё и превращенного. А все Велька с Персиком, как сговорились, "целуй его, целуй". Теперь от этого адепта в жизни не отделаться, так и ходил за мной хвостом полдня. У него же занятий в итоге не было.
Драконы пришли в себя довольно скоро, уже к вечеру. Большая часть оклемалась в лазарете, куда их перенесли все те же оборотни. Сбежавшие стали собой ну там, где получилось. Без одежды, естественно. А вот не надо было сбегать, и вообще надо было слушаться старших.
И, как я и ожидала, некоторые из драконов обвинили во всем меня. Например, адепт Кловс. Хотя он и не присутствовал при приготовлении, но облили его зельем очень качественно. Дольше всех ящерицей был.
И кому из адептов пришла в голову "светлая" идея устроить такую диверсию? Да ещё и на занятии. Всем сразу? Или кто-то хотел превратить кого-нибудь из однокурсников и сорвать лекцию, но забыл, что на лекцию зелье прихватил не он один?
Что же, сорвали, так сорвали. Молодцы. С размахом, на весь день.
При этом сознаваться в содеянном никто желанием не горел.
При содействии магистра Варлока удалось убедить ректора в том, что я на самом деле сторона пострадавшая. Это у меня умыкнули часть опытного образца чрезвычайно ценного зелья. Правда, пришлось сказать, что я изобретала это зелье вовсе не трансфигурации. А всего лишь для роста волос. Драконьих волос. Да, да, на основе зелья для чешуи. А что, и волосы, и ногти, и чешуя, все это — производные кожи. Поэтому принцип зелий для них один должен быть.
Единственный на момент обьяснений свидетель моих "изобретательских" потуг, который мог по-человечески разговаривать, адепт Кристиан, с энтузиазмом подтверждал весь бред, который я несла.
Да ещё с таким жаром, что ректор все же проникся окончательно.
А после того, как я пообещала доработать зелье и написать по нему монографию, упомянув в ней, что данное зелье было изобретено в стенах драконьей академии, ректор даже посулил новые ингридиенты, посуду и другие расходники.
Хорошо бы Велька снова вышла на связь и научила меня, как пишутся монографии. И объяснила, что делать дальше.
— Не буду я её растапливать, — упрямился Крис.
— Почему? Ректор же четко сказал, надо срочно убрать! — уговаривала я его.
Мы стояли у подножия той самой ледяной горки, пререкались и немного спорили.
Как-то незаметно мы с Крисом и вовсе перешли на "ты". Он, скорее всего, из-за моей излишне юной внешности не воспринимал меня взрослым магистром. А я все время сбивалась, не в силах уже демонстрировать свое хорошее воспитание.
— Растапливай!
— Не буду, мне её жалко. Это же такое уникальное магическое чудо!
Уникальное магическое чудо привлекало адептов, как варенье — мух. Коридор, ведущий к лаборатории, где я вела зельеварение, пришлось запереть, а на нужное окно навесить несколько мудреных заклинаний. Магистр Варлок опечатывал и заколдовывал это окно лично.
— Пусть ректор сам ее растапливает, если ему это так необходимо! — упрямился Крис.
Из подходящих драконов, которые могли на данный момент растопить этот зачарованный лёд, он был, не считая ректора, один на всю академию. Младшекурсники, не достигшие совершеннолетия, не имели права дышать огнем в общественных местах.
Это было связано с тем, что слишком юные драконы, вызвав огонь, иногда могут потерять контроль над своим пламенем, и тогда не только горка растопится, тогда вообще вся академия может немного подкоптиться. Собственно, этому самому контролю они в академии обучались дополнительного, и на последнем курсе, после успешно сданного экзамена, как я поняла, могли коптить всех и вся, кого пожелают.
