— Да говорю же, случайно произошло. И я там почти ничего не рассмотрела. Он очень сильно блестел на солнышке. А твой тоже блестящий?
Крис почему-то поперхнулся и закашлялся.
— Нет, — прохрипел он. — Вовсе не блестящий.
— Очень жаль, — расстроилась я. — А он у тебя холодный или горячий? Хотя, что я спрашиваю. Руки-то у тебя горячие. Поэтому, наверное, горячий. У вас же везде сплошной огонь.
Крис покраснел, как спелый помидор.
И что это с ним такое? Может быть, это отдаленные последствия после превращения в ящерицу? Надо бы потрогать его лоб. Вдруг адепта надо в лазарет отправить. О том, как я буду отличать лихорадка у Криса или нет, если у него и так температура выше средней, я в этот момент как-то не задумалась.
— Иди сюда, я потрогаю, — подозвала я Криса, имея ввиду, конечно же, лоб.
А он почему-то не оценил моей заботы, а попятился к выходу и выскочил за дверь. И что это с ним? Может быть, он правда заболел.
— Постой, — крикнула я ему вдогонку. — Вдруг тебе и правда надо к лекарю?!
И в этот момент я как раз вспомнила слово "дракон". Эх, ну как всегда, моя память включается и начинает нормально работать уже тогда, когда это неактуально.
— Эх, Льянка, Льянка… — Персик оторвался от чтения и покачал головой.
— Что ты решил почитать на этот раз? — я подошла к столу, на котором перед очередной раскрытой книгой сидел мой фамильяр.
С любопытством я заглянула в текст. И увидела таблицу с невероятно поэтическим названием "Магические свойства крови представителей разных рас".
Таблица была довольно внушительной и продолжалась на следующих страницах.
— Зачем тебе эта информация? — очень удивилась я. — Чью кровушку ты собираешься нацедить и с какими целями?
Кот насупился.
— Я читаю все подряд, потому что мне здесь очень скучно, — сказал он.
— Так ты же взял с собой сказки! — возразила я. — Читай их!
— Сказки кончились, — грустно промолвил Персик. — Нечего больше читать. Тебе надо бы записать меня в библиотеку. И кстати, зачем ты делала тому адепту такие недостойные намеки? Я все слышал. Так ты его не заарканишь. Если надо, давай научу тебя, как себя вести с ним. Чтобы понравиться мужчине, нужно ввести себя соответственно. Смущайся рядом с ним, говори ему, какой он сильный, и смейся над всеми его шутками, даже если они не смешные.
Откуда у него такие познания по заарканиваю мужчин? В книгах вычитал или сам придумал? А главное, зачем он собирает такую информацию?
Я устало опустилась на один из диванчиков.
— Над какими шутками смечться? Никто мне вроде бы пока никаких шуток не рассказывает. И не собираюсь я Крису нравиться. У него вроде бы какая-то драконица уже есть, как мне кажется.
— Если не собираешься нравиться, то и намеков не делай! Тем более, таких.
И Персик открыл мне глаза на мою оплошность, рассказав, как наш с Крисом диалог выглядел со стороны.
— Ох, — прижала я ладони к мгновенно вспыхнувшим щекам. — Надеюсь, он скоро забудет о нашем разговоре.
— Очень в этом сомневаюсь, — жестоко и беспощадно вернул меня на землю фамильяр.
Глава 7
Третий рабочий день неожиданно ознаменовался доставкой расходников и ингредиентов для зелий. И неофициальным приказом ректора возобновить уже наконец нормальные практические занятия по зельеварению. Ну как приказом. Требовательной рекомендацией. Очень-очень требовательной.
Вздыхая, я разбирала ящики и коробки, доставленные прямо в лабораторию. Мне пришлось заниматься всем этим самой, встав сегодня ни свет ни заря, так как посылки пришли по магической почте ранним утром, ещё до начала рабочего дня.
И кто вообще их так рано отправил? Совсем совести у них нет.
Радовало только то, что ректор все же не проигнорировал мои нужды, а очень даже пошел навстречу в этом вопросе. Даже деньги были выделены на все эти дела. Неужели я и в самом деле такой ценный сотрудник? Или об адептах неожиданно начали заботиться? Особенно после инцидента с ящерицами. Между прочим, на данный момент, все адепты уже вернули свой первоначальный облик, так что этот вопрос, к счастью, был закрыт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Для разбирания посылок в качестве помощника я взяла с собой Персика.
Во-первых, потому что он был единственным, кто готов был помогать мне в такую рань. Крис-то жил где-то за пределами академии. И, скорее всего, сейчас все ещё сладко спал. Я заливалась краской, прокручивая в памяти то, как неоднозначно вчера с ним получилось.
Теперь, когда Персик открыл мне глаза на мои двусмысленные оговорки, я ощущала себя круглой дурочкой. И отчаянно краснела, вспоминая этот эпизод и наш с Крисом диалог. Мне было ужасно, просто невообразимо стыдно. Страшно представить, что он тогда подумал. Ещё страшнее было представлять, что ещё он мог за ночь себе нафантазировать. Вдруг он решит, что я какая-то доступная дама? Которая позволяет себе пошлые шутки в адрес адептов.
Во-вторых, я взяла Персика с собой, потому что фамильяр объявил мне что уже засиделся в четырех стенах, и ему теперь там скучно.
Все свои взятые из дома книги со сказками он уже перечитал. И даже от скуки принялся за чтение гримуаров и учебников. Поэтому поход в лабораторию для него был чем-то вроде развлечения.
— А здесь очень даже неплохо, — сказал кот, запрыгивая на очередную коробку и ловко вскрывая её острым когтем. — Льянка, смотри, какие интересные пузырьки и флакончики. Интересно, что в них?
Я подошла к нему и выудила из коробки один из пузырьков темного стекла.
— "Экстракт пимпидопалиуса", — зачитала я надпись на этикетке и даже содрогнулась. — Кошмар просто. Какой злодей придумывает все эти жуткие непроизносимые названия?
— Вообще-то, это очень важное и нужное средство, — возразил Персик. — Я, кстати, где-то о нем уже читал. Кажется.
— И для чего оно нужно? — заинтересовалась я.
— Против отеков хорошо помогает, — неуверенно начал вспоминать кот. — Какой-то очень эффектный диуретик. Вроде бы.
Что такое "диуретик" я знала. Поэтому аккуратно убрала пузырек обратно.
— Надо у ректора ещё шкаф с магическим замком попросить, — решила я. — Чтобы адепты не добрались до всех этих сокровищ. Не хочу даже думать о том, что произойдет с академией, если они налакаются диуретиков.
— Что-что, потоп произойдет, — философски заметил фамильяр. — Только ты осторожнее со своими бесконечными просьбами. Помнишь, твоя матушка рассказывала вам всем сказку про старуху, которая требовала у золотой рыбины все больше и больше подарков? Что с ней произошло в конце?
— Помню, помню, — отмахнулась я.
— И какова мораль той сказки? — назидательно спросил кот.
— Какова мораль? — я задумалась. — Мораль в том, что надо было рыбу зажарить и съесть, а не вступать с ней в полемику.
Частично разобрав присланные коробки (а частично просто составив их под свой стол и в шкаф, наконец освободившийся от котла и формы Криса), я аккуратно заперла дверь лаборатории на ключ, подхватила нужный конспект и отправилась начинать новый рабочий день и проводить лекцию у одного из средних курсов.
Персик, изящно подняв хвост трубой, поскакал за мной.
— А тебе разве не хочется вернуться обратно в наши покои? — поинтересовалась я у него.
— Вот ещё, — фыркнул кот. — Не для этого я эти комнаты сегодня покинул.
Перед лекцией мы заглянули на кафедру, чтобы поздороваться с коллегами и взять нужные журналы. Честно говоря, я втайне очень надеялась встретить магистра Вайза, но его здесь, к сожалению, не оказалось. И колдуна-заведующего, кстати, тоже.
Зато внезапно обнаружилась старая седая ведьма. Она стояла у полок с документами, и активно в них рылась. На кончике её носа красовалась огромная бородавка, а кожа лица была зелёной. На вид это была самая настоящая ведьма, словно вышедшая из сказок и легенд! Только почему-то одета она была в мужской коричневый твидовый костюм, точно такой, как у нашего завкафа. Я и не знала, что современные ведьмы могут себя так запустить и позволить себе настолько неопрятно выглядеть. Поэтому очень удивилась этой странной ведьме. Но виду на всякий случай не подала.
