class="p1">Открываю дверь в магазин, здороваюсь с кассирами, которые меня уже знаю и бегу в отдел с консервацией. Нужна банка кукурузы для салата, и Алеся попросила купить тарталетки. Ей внезапно взбрело в голову сделать закуски. Но я не спорю. Она вообще молодец. Помогает мне с Димой, водится, когда у меня срочный заказ. Мы живём вместе полгода, и уже сдружились, как сестры.
Заворачиваю за угол, чтобы к тарталеткам взять красную рыбу и чуть не врезаюсь в мужчину.
— Ой, простите! — извиняюсь и отступаю в сторону, чтобы пропустить его. Поднимаю глаза и встречаюсь со знакомой синевой, которую не видела два года.
С минуту мы смотрим друг другу в глаза.
Тимофей возмужал и похорошел, хотя куда ему ещё хорошеть. Он всегда был красивым. Одет с иголочки в отличие от меня. Я ещё не успела нарядиться. Выбежала в домашнем трико, только куртку накинула сверху. На голове волосы собраны пучок. И вроде бы я и не собираюсь производить на него впечатление, а с другой стороны, хотелось, чтобы он увидел, как я изменилась. Научилась нормально краситься и стильно одеваться. Приглаживаю волосы, хоть и понимаю, что это вряд ли поможет улучшить мой внешний вид.
Вот не зря говорят: “Бойся своих желаний”. И как теперь от него сбежать? Как объяснить свой побег? Тогда он казался мне необходимым, сейчас же я понимаю, что действовала очень импульсивно.
— Рада? — наконец, он нарушает тишину. — Рад тебя видеть.
— Привет.
— Как ты тут оказалась? Живёшь неподалёку?
— Ну да.
— Как ты?
— Всё хорошо. Просто отлично.
— Может, в кафе зайдём? Ты не занята?
— Занята. Я за кукурузой забежала. Просто. Дома готовка ждёт.
— Пригласи меня к себе.
Я удивлённо таращусь на него. Он так спокойно говорит об этом, словно забыл, что я специально сбежала от него.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что не хочу, чтобы ты знал, где я живу.
Тим улыбается.
— Ты же понимаешь, что я тебя теперь никуда не отпущу.
— Почему?
— Потому что я тебя уже два года ищу, Рада.
Делает шаг ко мне. Обнимает за талию и прижимает к себе.
— Или ты уже разлюбила меня?
— Ты же знаешь, почему я ушла. Зачем ты опять бередишь раны.
Отводит выбившийся из пучка локон за ухо.
— Я скучал. Не надо было уходить тогда. Я думал, сдохну без тебя.
Господи, неужели мне это не снится. То, о чём я так часто мечтала, сейчас происходит со мной наяву.
Наклоняется, чтобы поцеловать, но я отворачиваюсь.
— Почему? Ты кого-то встретила?
Сейчас самое время сказать “да”, чтобы он ничего не узнал обо мне и сыне, но короткое слово никак не хочет отцепляться от языка. Киваю.
— Кто он?
— Ты… ты его не знаешь.
— Конечно, не знаю. Познакомь. Я хочу знать, кто заботится о тебе.
— Нет, Тимофей. Я просила у тебя только одну ночь, и осознанно шла на расставание. Поэтому нет. Ты ведь сам всё понимаешь.
— Мне плевать. Слышишь? Плевать. Ты не представляешь, сколько раз я думал, что найду тебя и больше никогда не отпущу.
Продолжаю толкать упираться ему в грудь руками.
— Ты должен был уже забыть меня и найти другую.
— Легко сказать, “должен”. Значит, всё-таки я был прав и твоя влюблённость прошла?
— Да.
От вранья щёки горят и, мне кажется, он сейчас всё поймёт. Но он верит. Вижу по глазам, как он расстроен. Отпускает меня.
— Хорошо. Но я должен познакомиться с тем мужчиной, которого ты теперь любишь.
— Я не хочу.
— Рада. Я хочу быть уверен, что у тебя всё хорошо.
— У меня всё хорошо.
— Я ведь не отстану. Если надо будет, обойду все квартиры в этом округе.
Он говорит решительно и уверенно. И я верю ему. Как быть? Опять сбежать? Но он ведь и правда найдёт. Мне не остаётся ничего другого, как согласиться. Даже если он увидит сына, я ведь могу сказать, что он от другого.
— Хорошо. Когда?
— Сейчас.
На часах уже девять. Мы идём по улице. Молчим. Я переживаю, как он воспримет то, что у меня есть ребёнок.
— Вы Новый год дома встречать будете?
— Да.
— Со своим парнем?
— Да. Он сейчас на работе. Ближе к двенадцати приедет.
— И где он работает?
— Таксует, — придумываю на ходу свою историю.
Я боюсь правды, боюсь, что он может разозлиться на меня за то, что скрыла. Боюсь, что заберёт моего малыша. Мне казалось я так изменилась, но сегодня все страхи вернулись снова. И самый страшный — страх осуждения.
Поднимаемся на третий этаж, открываю дверь.
Навстречу выходит Алеся в фартуке.
— Ну тебя только посылать. Ой, здравствуйте, — здоровается, увидев Тимофея.
— Здравствуйте! — приветливо здоровается Тим, разувается.
— Это мой давний знакомый Тимофей, — представляю я его. Про нас с ним никто не знает. Я держу это втайне.
Из комнаты выбегает Дима и с возгласом “мама” бросается ко мне. Тянет руки. Я беру его, прижимаю. Вижу поражённого Тима. В груди всё переворачивается от его взгляда.
— А это мой сын Дима.
Тимофей продолжает молчать.
Глава 19. Сын
— У тебя есть сын? — первое, что вырывается у меня.
За последние два года я прокручивал столько сценариев в голове, но именно этого совершенно не ожидал.
Рада была для меня племянницей, любимой, любовницей. Я хотел, чтобы она была моей женой. Но в как маму я её никогда не представлял. И сейчас, когда смотрю на неё, понимаю, что эта роль ей безумно идёт. Малыш красивый, светловолосый и с синими глазами.
Наверное, в отца, — проносится в голове. — У неё ведь глаза зелёные.
— Как видишь, — отвечает Рада. Целует мальчика в лоб, а он звонко смеётся и что-то лепечет. Сердце сжимается от неожиданно навалившейся зависти и ревности. Где этот козёл, который посмел подкатить к моей Раде и ещё ребёнка ей сделать. И живут в этой квартирке. Скорее всего, съёмной. А я ведь могу дать ей намного больше. Окутать её вниманием, чтобы она купалась моей любви и заботе.
— Когда?
— Что именно? — отвечает Рада.
— Диме уже годик, — в один голос говорит подруга Рады.
— Год?
Начинаю подсчитывать в голове, может ли малыш быть моим. Мы переспали два года назад. Если Рада забеременела именно тогда, значит, должна была родить.
Чёрт! От волнения не могу подсчитать, сколько и в какой месяц должны быть роды.
Беременные ходят девять месяцев. Значит, плюс девять месяцев. Девятый месяц — сентябрь.
— Когда он родился? — спрашиваю у Рады, но та молчит.
— Так в сентябре же. Рада ты чего молчишь.
