вздохнула Тамара Семёновна и перекрестилась.
Она всегда во внука верила.
Сказано сделано — через полчаса Сивый уже стоял с раскладушкой на перекрёстке и раскладывал книги на занавеске.
Место Сивый выбрал рыбное — проходная угольного завода «Горняк» всего в ста метрах от неё. Оттуда два раза в день случался высокий людской трафик. Сначала люди на работу шли через проходную, затем с оной возвращались. Всем скопом. Рабочие в Союзе всегда получали достойные зарплаты, коих хватало на жизнь, на оплату ЖКХ и на то, чтобы отложить копеечку в носок, как пел Юра Хой из стремительно набирающей популярность группы «Сектор газа». Начинающейся кризис еще не успел зацепить обычных работяг. Поэтому баблишко в карманах у них имелось. Это потом начнётся выдача зарплат продуктами со складов или товарами, а пока все шло более не менее стабильно. Поэтому место Боря выбрал правильное, рыбное в теории, а «закинув сети», ожидал своего первого улова.
Дежурный с пропускного пункта завидев точку Сивого выполз из своей будки. Тыкву свою почесал, да залез обратно. Предъявлять ничего не стал — кто ж его знает, чем этот молодой человек занимается и с чьего позволения.
Настало время выхода рабочих через проходную — рабочий день подошёл к концу и первые люди повалили «косяками» по проспекту в сторону автобусной остановки.
Это сейчас рекламы на улицах было столько, что мама не горюй, а в начале 90-х люди остро испытывали информационный голод и охотно цеплялись за любые маломальски необычности. Такой необычностью для обычных заводских работяг как раз стала раскладушка, быстро привлекшая их внимание.
Да и Сивый тоже не для мебели за прилавком стоял и занимался тем, что активно зазывал народ на точку.
— Подходим, товарищи, покупаем, успеваем, распродажа у нас идёт самый последний день!
Все до одного работяги поворачивались, заинтересовывались, большей части шли дальше. Кто чтобы автобус не пропустить, кому в принципе неинтересно. Некоторые стопорились, дабы посмотреть внимательней, что продают. И увидев подходили, желая поближе поглазеть какой у пацана торг идёт и что предлагает. Одними из первых стала троица мужиков. Эти шибко заинтересовались, один из них в рубашке с коротким рукавом и брюках которые были ему великоваты на пару размеров, затыкал пальцем на прилавок. И все трое заковыляли к Сивому.
Подошли в вразвалочку.
— Че по чем, товарищ?
— Че за книжки?
Начали спрашивать. Коротышка нагнулся над прилавком, убрал руку за спину, что выдавало в нем станочника и окинул любопытным взглядом прилавок. Один из корешей коротышки, худой и сморщенный как куриная жопа мужик взял первую попавшуюся книжку «Как закалялась сталь» Островского, небрежно полистал. Скривив рожу положил обратно.
— Что интересует, уважаемые? — спросил Сивый. — Давайте сориентирую и подскажу?
— А Стругацкие у вас есть?
Сивый припоминал, что Стругацкие по нынешним временам ходили в дефиците и с рук на каких-нибудь книжных разборках можно было урвать томик братьев втридорога.
— Только забрали, — Боря театрально руками развёл. — Вы уже третий про них спрашиваете.
Понятно, что никаких Стругацких в домашней библиотеке Тамары Семеновной не водилось. Но покупателям это не обязательно знать, пусть считают, что у него тут на точке ажиотаж и книги с руками отрывают. Ну и редкие экземпляры имеются.
— Хреново, давно охочусь за томиком, — прокомментировал куриная жопа.
Третий работяга, толстяк в подтяжках, оказался еще смышлёнее и залупил.
— А Саймак? Клиффорд Саймак имеется в наличии?
— Вот не поверите, перед вами только сборник с «Космическими инженерами» забрали, — Боря подмигнул.
— Рижский? Синенький такой, да? С Карсаком совместная антология? — мечтательно протянул толстяк, поправляя свои подтяжки. — Я его второй год ищу! Редкий зараза!
— Угу… зато вот «Война и мир» по дешёвке есть. Редкое издание.
— Ну не братец, Толстой поперёк горла стоит, — покачал головой коротышка, забавно шевеля ноздрями. — Может какая ещё фантастика в наличии имеется?
— Разобрали все, — пожал плечами Сивый, понимая, что этим товарищам вряд ли будет интересен Пушкин.
— А подвезут ещё? Когда?
— Ну я закажу, обещать не обещаю, очередь.
— Отложите обязательно! Я за любые деньги куплю.
Троица ушла, продолжая разговор о Карсаке и Саймаке, ставшими откровением для советского читателя.
Сивый поправил томик «Как закалялась сталь». Люди подходили, но когда видели, что в наличии на прилавке сплошь советская и не только классика, чесали макушки и сразу уходили. Спрашивали кто что — этому Анжелику подавай, тому Чейза. Борис Дмитриевич только улыбался и руками разводил, изредка предлагая взамен собрание сочинений Маяковского или Салтыкова-Щедрина.
— Господи, у меня самой дома такого добра полно, а выкидывать жалко, — женщина средних лет в сарафане в крупный горошек, вернула на прилавок очередного русского классика и развернувшись зашагала к остановке, виляя бёдрами.
По итогу за полчаса люди подходили в большом количестве, но никто так ничего и не купил. Своего рода гвоздем в гроб первого «бизнеса» Сивого стали слова одной пожилой дамы в очках, в кружевной блузке и серой юбке в пол:
— Вы их, молодой человек, бесплатно раздаёте? Тогда возьму томик Фета, — она сунула в свою сумку книжку поэта. — Правильно, что не на мусорку несёте, книги выбрасывать нельзя.
И с этими словами ушла, оставив «в благодарность» конфету «Каракум». Одёргивать старую Сивый не стал. Нужен ей Фет, ради Бога, пусть забирает. Однако настроение у Бориса Дмитриевича испортилось основательно. Классику народ может и уважал, но платить за такие книги бабки не собирался. Верно та дамочка подметила — такое добро если только бесплатно отдавать, чтобы на мусорку не выбрасывать. Ну или в макулатуру сдавать, как хотела бабуля.
«Походу комом первый блин», — подумал Боря, раздумывая о том, чтобы не терять время, не ждать второй волны рабочих, которая должна была пойти с минуты на минуту (рабочие и ИТР в разное время выходили) и сматывать удочки.
И Сивый уже начал складывать своё барахло, как вдруг его окликнули.
— Ну и что мы тут делаем?
Глава 7
«— Это дело нехитрое. Вспоминай нашу торговлю и делай наоборот.
— Как?
— Там хамят, а ты — улыбайся. Там обвешивают, а ты — с „походом“ отпускай.
— С кем?
— Ну, грамм 50-100 набавишь — вот так будет доволен покупатель!»
Цитата из к/ф «Вокзал на двоих»
— Сивый, салют!
Борис Дмитриевич поднял голову и увидел свою однокурсницу — Машку Бондарь. Коротенький сарафан значительно выше колена, без рукавов, бархатная кожа и точеная фигурка. Машка явила лучезарную улыбку, которой всегда подкупала мужиков. Неожиданно было встретить ее у проходной завода по переработке угля.
— Какие люди в Голливуде, Маш, — поприветствовал однокурсницу
