от листьев на его прозрачной поверхности, мои сомнения стали рассеиваться. Можно ли сказать, что это был момент, когда вера в иной мир ворвалась в мою жизнь? Думаю, да, как раз после этого опыта. Существует некая грань, за которой неверующий становится верующим. Вера есть внутри каждого, просто кому-то нужны более веские доказательства. Я провела рукой позади кокона и увидела сквозь него тень пальцев. Да, теперь я точно удовлетворена. Теперь я поверила.
– Ага. Удивительно, правда?
– На что они похожи?
У меня было чувство, словно кто-то снял с меня цветные очки, о которых я даже не подозревала, и теперь мне открылось, что трава синяя, а не зеленая.
Джашер поймал мой взгляд и улыбнулся. Не стану скрывать – эта улыбка согрела меня до самых косточек.
– Ты увидишь это собственными глазами, причем довольно скоро. Если только мы правильно рассчитаем время. Думаю, раз ты заметила кокон, значит сумеешь разглядеть и дух, который выйдет из него.
– Дух?
– Ага. Они выглядят скорее призрачными, нежели состоящими из плоти и крови. Как бы бесплотные, понимаешь?
Я взглянула на кузена. Значит, они как призраки. Он знал, как это.
– И что они делают?
Джашер пожал плечами:
– Исчезают среди растений или в почве. Фейри побуждают все расти, очищают и оздоравливают, в них заключена энергия, необходимая для проявления сил природы. Они не задерживаются здесь. Вылупляются и исчезают из виду. Я больше никогда их не вижу, разве что мелькнет что-то то тут, то там.
– Значит, сад вокруг нас кишит фейри?
– Звучит забавно, знаю. Но ведь у всего есть энергия, так? Древние кельты исповедовали анимизм…
Я знала это понятие из курса религии, который читали в школе в прошлом году.
– Типа у всего есть душа: у деревьев, камней, земли…
– Верно. Я замечал, как они проникают не только в растения, но и в почву, и в камни. Мы думаем о камнях как о чем-то неодушевленном, но когда видишь, как в них вселяется дух, уже трудно считать их неживыми.
Я вдруг осознала, что мы с Джашером едва не соприкасаемся щеками. Когда он говорил, моя челка слегка трепетала от его дыхания. Этот простой телесный контакт стал мне опорой – всё мое существо буквально тянулось к нему. Когда земля уходит из-под ног из-за каких-то душевных перемен, мы всеми силами хватаемся за нечто материальное, осязаемое.
– А ты можешь… – начал он фразу, но внезапно запнулся, – ты… – он снова замолчал.
Я терпеливо ждала. Сейчас кузен выглядел таким неловким, каким я его никогда не видела. Словно это был абсолютно другой Джашер, что даже немного раздражало меня. Внезапно я поняла, о чем он хочет спросить.
– Могу ли я видеть призраков? – предположила я.
Он кивнул, но я отрицательно покачала головой:
– Нет, никогда не видела.
Его лицо вытянулось.
– Тогда как ты узнала, что я хотел спросить об этом? – Понимание пришло к нему через мгновение: – Тебе Фейт сказала.
– Ты сумасшедший?
Джашер склонил голову.
– Так могло выйти. – Он обернулся на кокон, я следила за его взглядом. Фиолетовая капля мерцала на фоне посветлевшего неба и понемногу стихающего дождя. – Но нет.
И всё. Между нами неожиданно возникло родство, которого Джашер не ожидал и никогда не искал. Его слова: «До этого я не встречал никого, кто бы мог их видеть».
– Тебя это шокирует? – спросил он.
Я потрясла головой, только сейчас осознавая, что Джашера волновало, что я думаю о нем и его… способностях, не меньше, чем меня его мнение обо мне.
– И не пугает?
– Пугает? – я подняла брови. – Это же не я могу говорить с мертвыми, а ты. Почему я должна быть напугана?
– Не знаю, – Джашер пожал плечами с неловким видом, – мой отец был не в восторге от этого.
Вот оно что! Будто картинка в бинокле из размытой вдруг стала четкой: родной отец отверг Джашера, назвав дьявольским отродьем. Его били, над ним издевались, его бросили, и всё из-за того, что от него не зависело. Теперь понятно, почему он и от меня ожидал подобной реакции. За исключением Фейт, бедняга был отвергнут всеми.
– Твой отец был несправедлив к тебе, Джашер.
Признаю, в тот момент я сболтнула лишнего – не слишком-то тактично с моей стороны было упоминать об этом. В конце концов, это действительно меня не касалось. Он взглянул на меня, но я не поняла, что означал его взгляд. Я откашлялась.
– Так когда же вылупится фейри?
Мы сидели на корточках – так близко, что я могла в деталях рассмотреть едва заметную щетину на подбородке кузена и вокруг его рта. Меня разбирало любопытство – будет ли она царапать мне лицо, если мы поцелуемся. Я никогда прежде не целовалась ни с кем с такой мощной растительностью на лице. Да, знаю-знаю, мысли подростка. Но мне и правда было трудно воспринимать Джашера как кузена. Интересно, что он думает обо мне? Я отвела глаза, но каждый нерв в моем теле продолжал трепетать.
– Трудно точно предсказать, обычно где-то в промежутке между восемнадцатым и двадцать вторым днем. Этот должен вылупиться в ближайшие десять-двенадцать дней.
Озадаченная, я уставилась на кокон.
– Тогда я разобью лагерь прямо здесь.
Джашер засмеялся и поднялся на ноги.
– Не волнуйся, у нас есть еще пара дней погулять, – подмигнул он мне. – Я не позволю тебе пропустить это зрелище!
Такое проявление дружелюбия выглядело непривычным – еще бы, с момента моего приезда Джашер только и делал, что грубил мне.
– А все это имеет отношение к тому, что ты на днях накричал на меня, как безумный, когда я приблизилась к оранжерее со своим телефоном?
Джашер криво улыбнулся и провел рукой по волосам.
– Мобильные телефоны убивают коконы фейри. Стоит подойти с такой штукой на расстояние нескольких метров и – бах! – он изобразил руками нечто вроде взрыва, – они испаряются.
– Почему? – спросила я, встревоженная такой новостью.
Он пожал плечами.
– Радиация? Какие-то электромагнитные частоты? Ты и сама можешь предложить версии не хуже меня. Но я не думаю, что новые технологии в целом полезны для маленьких фейри. Я никогда не видел, чтобы коконы формировались вблизи линий электропередач, городов, вышек сотовой связи и тому подобного.
– Так вот почему у вас нет вайфая и электричества в этой части дома! Я-то думала, что ты просто пещерный человек, – я снова взглянула на кокон, – а на самом деле ты их защищаешь.
Джашер кивнул:
– Вряд ли это так важно, когда они становятся взрослыми, но в коконе фейри очень хрупкие. Как и все мы, пока маленькие.
Я внимательно посмотрела на него, вглядываясь в мягкие карие
