них обсуждались насущные проблемы системы образования. Крайне экзальтированная мадам не уставала повторять, что свыше 30 лет пребывает на преподавательской работе. Ей вторил интеллигентный с лица мужичок, также кичившийся своим многолетним преподавательским стажем. Самое смешное при этом было то, что все это сверхинтеллигентное сообщество в течение всей передачи вместо понятия пожарные упорно называли огнеборцев пожарниками.
Впрочем, что уж там доценты с МНСами, если даже сам гарант конституции и всеобщей грамотности Михаил Сергеевич в ходе встречи с Президентом Бушем на Мальте твердо и громогласно заявил:
– Мы не можем действовать как пожарники!
Может быть, конечно, он имел в виду погорельцев-аферистов.
Что же касается содержания упомянутых ток-шоу, то в последнее время явно прослеживается тенденция, характерная для первых лет моего пребывания на дипломатической службе. А именно – все громче звучит критика действий МИДа и его руководителя, у нас ведь все разбираются в двух вещах – футболе и внешней политике.
МИД модно было критиковать в начале семидесятых и продолжалось это до того момента, когда А.А. Громыко был введен с состав Политбюро ЦК КПСС. После этого число критиков заметно уменьшилось. Авторитет Андрея Андреевича был непререкаем. Критиковать его никто не решался. Это стало возможным лишь сейчас. Я имею в виду, в частности, книгу Леонида Млечина из серии «Великие россияне» – «Министры иностранных дел 1917–1949», в которой он без традиционного пиетета отзывается о А.А. Громыко, не любившем Г.М. Чичерина, приводя его ворчание относительно того, что за последнего все делал Ленин.
Сегодня создается впечатление, что упражняющиеся в этом деле пикейные жилеты как будто не знают, что внешняя политика у нас президентская. МИД и чихнуть не может без отмашки из Кремля. Раньше на каждый очередной внешнеполитический чих направлялась записка в ЦК КПСС, сейчас – в Администрацию. Но критиковать Президента – себе дороже и небезопасно, а МИД – сколько хочешь, Политбюро уже нет.
Трудно понять логику поведения ведущих этих ток-шоу. Сначала они задают вопрос участнику, а как только он начинает отвечать, делают все, чтобы не позволить ему высказаться – перебивают замечаниями, глупыми вопросами, шутками и прочим дурачеством.
Девицы с микрофонами тычут их каждому, кто вздумал продемонстрировать свою невоспитанность или даже хамство. Следствие этого – своеобразный какофонический речитатив, из которого невозможно извлечь что-либо вразумительное. Микрофон должен быть один, а руководить им должен ведущий. Как вышеупомянутый Р.И. Хасбулатов.
Примечательно, что подобная атмосфера характерна не только для политических ток-шоу. Сегодня практически на каждом телеканале имеется свой Уголок Дурова, где главное действующее лицо – енот-полоскун, специализирующийся на публичной стирке грязного нижнего белья.
Собравшаяся на подобное действо публика, распустив слюни, захлебывается от восторга – еще бы – их допустили к замочной скважине. Для некоторых – это подходящая площадка для пиара – то бишь демонстрации своей тупости в образе крашеной блондинки. Впрочем, и из этого удается кое-что извлечь – оказывается, не только пресловутые блондинки бывают тупыми.
А, впрочем, чему удивляться? В народе всегда присутствовал нездоровый интерес к разного рода уродству. Отсюда и столь популярные в свое время цирки уродов, а у нас сегодня т. наз. ток-, а вернее, фрик-шоу.
Активное участие в этих перформансах принимают как выкидыши из «Фабрики звезд» (по определению Михаила Задорного), так и новая их генерация – выкидыши из КВНа и «Дома-2». При этом многие из них щеголяют титулами певец (певица), или – неизвестно что, кого и куда телеведущие. На третьем по массовости месте сегодня у нас т. н. блогеры. В летчики и космонавты сегодня молодежь особо не рвется.
Борьба с семейственностью
В одном из недавних интервью бывший мидовец, а ныне постоянный участник телевизионных ток-шоу, основатель движения «За новый социализм» Н.Н. Платошкин выступил с резкой критикой практики непотизма (в народе – кумовства), характерной для нынешних российских элит. При этом привел пример из собственного опыта, свидетельствующий о том, что в СССР в годы перестройки дело обстояло иначе.
В 1988 году в отделе МИДа, в котором он работал, состоялось собрание, участники которого одобрили спущенную сверху инициативу, суть которой сводилась к тому, чтобы оставлять на работе в Министерстве только одного из представителей семейной династии, а остальных – увольнять.
Инициатива хорошая, но и в ту пору имели место перегибы на местах. Лично я чуть было не стал жертвой этой кампании. Уже не помню кто позвонил мне в Варшаву из Москвы и сообщил, что я тоже нахожусь в черном списке.
– А с какого перепуга? – искренне удивился я.
– Но у тебя же тесть – министр здравоохранения Северной Осетии.
– А что общего между североосетинским здравоохранением и внешней политикой СССР? И в чем здесь семейственность? – не переставал удивляться я.
Ответа не получил, но меня оставили в покое.
Раздумывая о перегибах, вспомнил русскую пословицу: заставь дурака Богу молиться…
Ну а по части наличия дураков МИД тогда мало чем отличался от других союзных ведомств.
Закат нового мышления
Вскоре, однако, наступили времена заката перестройки и гласности и уже других откликов. Свидетелями этого были и мы – сотрудники совпосольства. Посол В.И. Бровиков, выступавший в первые годы своего пребывания в Польше в качестве последовательного и, что самое главное, искреннего поборника перестройки (знаю, переводил его беседы в дипкорпусе), оказался в числе первых критиков горбачевских начинаний.
В моем домашнем архиве хранится номер «Правды» от 17 марта 1990 года с информационным сообщением о пленуме ЦК КПСС, в ходе которого член ЦК КПСС, Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в ПНР В.И. Бровиков выступил с резкой критикой партийного аппарата. Это вызвало соответствующую реакцию Генсека.
«М.С. Гобачев. Одну минутку, какие у Вас конкретные предложения? Второе выступление, очень серьезные обвинения…
В.И. Бровиков. Нет, не обвинения, Михаил Сергеевич.
М.С. Горбачев. Свернули с курса, должны нести ответственность… Какие у Вас конкретные предложения?
В.И. Бровиков. Я считаю, Михаил Сергеевич, что было бы нелишне, если бы члены Политбюро, каждый по своей компетенции, отчитались бы где те провалы, которые допущены после XXVII съезда.
М.С. Горбачев. Это все?
В.И. Бровиков. Ну, может быть, и все, но и этого уже достаточно».
Следующая публикация появилась 25 октября 1990 года на страницах «Советской России» под заголовком «Рынок, но какой? Бывший посол СССР в Польше В.И. Бровиков о рецептах «шоковой терапии»». Думаю, Посол хорошо знал об этих рецептах, ибо все они были содраны нашими реформаторами из программных установок польского вице-премьера Лешека Бальцеровича.
Две трагедии напоследок
За год до завершения командировки на родине произошло два трагических события – авария на Чернобыльской АЭС и землетрясение в Спитаке, которые отозвались и в стране нашего пребывания, причем отклики эти в корне отличались.
Первое событие способствовало росту негативных настроений, адресованных восточному соседу со стороны поляков, штурмовавших аптеки
