коням!
Мы направились в свой полк, а Сталин со Снесаревым в сопровождении Шевкоплясова и других командиров пошел к себе в вагон, стоявший на станции».
Конечно, возвращение дисциплинарных порядков проходило сложно.
Создание регулярных частей Красной армии из краснопартизанских отрядов встречало упорное сопротивление со стороны большинства командиров этих отрядов, зараженных духом анархизма в период их самостоятельных действий. Они выступали против строгой воинской дисциплины, считая дисциплину насилием над волей людей. «Защищая свой ложный авторитет, они противопоставляли себя старшим командирам, не желали никому подчиняться и тем возбуждали дух неповиновения среди бойцов», – писал Буденный.
«В результате вражеской работы скрытых контрреволюционеров и анархического поведения отдельных командиров взбунтовалась Волжская дивизия, созданная из партизанских отрядов рабочих и служащих Волжского пароходства. Дивизия самовольно снялась с фронта и ушла в Дубовку. […] Аналогичный бунт произошел в полку грузолесов. Этот полк, созданный из грузчиков порта и главным образом из рабочих лесосплава, так же как и Волжская дивизия, отказался идти на фронт. Пришлось прибегнуть к силе, чтобы обезоружить бунтовщиков и арестовать предателей».
Эти примеры подтверждали слова председателя cоветского правительства Ульянова (Ленина), что отсутствие единоначалия в военном деле «сплошь и рядом ведет неизбежно к катастрофе, хаосу, панике, многовластию, поражению».
То же происходило и в белых армиях. Генерал Краснов отмечал, что «после февральской революции всю Россию охватило пренебрежение к военной науке. То, что веками считалось непреложными истинами, теперь смело отметалось новаторами военного искусства: Гучковыми, Керенскими, Крыленко и другими, стремившимися демократизировать армию. Стройная система обращалась в хаос, полки заменялись отрядами, партизанство и добровольчество вводилось в систему. Не избежало этого и войско Донское в печальные дни своего развала. Каледину не удалось восстановить старые полки и дивизии, и ему пришлось хвататься за отряды и дружины, за партизан Чернецова и Тихона Краснянского, за гимназические дружины Семилетова, за станичные дружины есаулов Назарова и Бокова. Попутно с ними формировались отряды “Стеньки Разина”, “белого дьявола” и т. п., о чем объявлялось в газетах и распубликовывалось в специальных объявлениях, расклеиваемых по городу».
Ценой огромных усилий и потерь организация регулярной системы войск была создана. Вместе с ней неизбежно возвращались и многие «старые порядки». После недолгого периода «демократизации» вместо самоорганизованных отрядов красногвардейцев были восстановлены иерархическая структура (взвод-рота-батальон-полк-дивизия-армия-фронт) и строгая воинская дисциплина с единоначалием. Хотя и под присмотром комиссаров.
Революционный военный совет республики (РВС), созданный в сентябре 1918 года, завершил централизацию руководства Советскими Вооруженными Силами.
Вместе с образованием Реввоенсовета была возвращена должность Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами страны.
10 декабря были изданы Положения о Главнокомандующем, в которых говорилось: «В пределах директив, получаемых Главнокомандующим от высшей правительственной власти через Председателя Революционного Военного Совета Республики, Главнокомандующему предоставляется полная самостоятельность во всех вопросах стратегическо-оперативного характера, а также право назначения, перемещения и отставления от занимаемых должностей командного состава войск и военных управлений и учреждений Республики, входящих в состав действующей армии. Революционному Военному Совету Республики принадлежит право отстранения тех из назначенных Главнокомандующим лиц командного состава, в отношении коих такая мера будет признана Советом необходимой»[35].
Была принята единая структура управления войсками фронтов и армий.
Руководство боевыми операциями на фронтах осуществлял Полевой штаб Революционного военного совета республики.
* * *
Был наведен порядок и в форме одежды. Первоначально у красноармейцев не было никаких установленных правил. Красная нарукавная повязка либо красная лента на головных уборах отличали их от противников. Затем было разрешено носить старую униформу без знаков различия. Командиры и комиссары предпочитали кожаные фуражки и куртки. В январе 1919 года был введен Табель единых знаков различия: 11 обозначений для комсостава от командира отделения до командующего фронтом. Материалом для знаков было красное сукно, и носились они на левом рукаве.
Первая официальная эмблема была введена в 1918 году и представляла собой венок из лавровых и дубовых веток. Внутри венка красная звезда, а также плуг и молот по центру. В том же году головные уборы стали украшать значками-кокардами с красной эмалированной пятиконечной звездой. Некоторые исследователи считают, что эти знаки схожи с масонской символикой.
В исторической памяти красноармейская форма запечатлелась в виде «буденовки» и шинели с застежками. 7 мая 1918 года в конкурсе по разработке нового обмундирования для военнослужащих приняли участие известные русские художники В.М. Васнецов, Б.М. Кустодиев, М.Д. Бартрам, М.Д. Езучевский. 18 декабря был утвержден новый тип зимнего головного убора; суконный шлем, формой напоминавший шлем с бармицей (как у богатырей). Оттого поначалу в обиходе его назвали «богатырка». Впоследствии шлем стали называть по имени командира Первой конной армии С.М. Буденного.
Для формы родов войск были установлены шесть цветов сукна на обтяжку пуговиц шлема и нашивную звезду: для пехоты – малиновый, кавалерии – синий, артиллерии – померанцевый, авиации – голубой, инженерных войск – черный, пограничников – зеленый. Некоторые цвета сохранились в обмундировании современной армии.
* * *
Первоначально основным источником снабжения Красной армии явились склады имущества старой Русской армии. Может быть, поэтому бытует мнение, что «буденовская» форма была заготовлена еще в царские времена для торжественного парада в Берлине и Константинополе.
Когда старые запасы стали иссякать, Красной армии пришлось рассчитывать на случайные источники пополнения, так как производительность собственной военной промышленности была еще очень слаба. Недостаток в огнеприпасах ощущался в течение всей гражданской войны. Впрочем, это и не удивительно, потому что в отличие от иностранных войск, а также белогвардейцев и сепаратистов поставок военного снаряжения, вооружения и боеприпасов Советы не получали. Скорее удивительно, что в конце войны Красная армия имела в снабжении преимущество. К этому тоже приложили руки военспецы старой армии. Военным снабжением занимался генерал от артиллерии Алексей Алексеевич Маниковский, чьей заслугой была ликвидация снарядного голода в 1916 году, когда он возглавлял Главное артиллерийское управление царской армии. Во Временном правительстве он некоторое время руководил Военным министерством. Под руководством генерала Маниковского на полную мощность заработали существующие военные производства: оружейные, артиллерийские, снарядные, пороховые, и развернулось строительство новых заводов.
По мнению Алексея Алексеевича, сильные государственные предприятия должны господствовать в промышленности в период войны, а в мирное время служить регулятором цен и авангардом технического прогресса.
После большевистской революции он был арестован, но быстро освобожден и вскоре вновь возглавил Артиллерийское управление, а также Управление снабжения РККА.
Во многом именно ему большевики обязаны созданием своей артиллерии и организации системы снабжения армии боеприпасами.
Погиб генерал А.А. Маниковский в январе 1920 года при крушении поезда.
* * *
Самым серьезным изменением в армии стала отмена военных священников. Марксистская теория, как известно, провозгласила безбожие (атеизм). Неудивительно, что борьба с «пережитками прошлого», включая религиозное мировоззрение, началась сразу же после революции. В первую очередь «рассадник мракобесия» начали искоренять в армии, от которой зависит прочность любой власти.
Хотя надо признать, что отношение к
