георгиевский кавалер полковник Василий Иванович
Шорин, начштаба генерал-майор Николай Григорьевич
Семенов). Притом что из предыдущего командования этой армии к белым перешли три командира и один начштаба. Вскоре советские войска заняли Уфу и Уральск.
Но в эти же месяцы именно на востоке создалась новая серьезная угроза советской власти.
Прибывший из Америки адмирал Александр Васильевич Колчак был назначен на пост военного министра Временного революционного правительства в Омске. После свержения Директории он был провозглашен Верховным правителем, а затем и Верховным главнокомандующим всех белых армий. Страны Антанты признали нового правителя и на первых порах оказали всемерную поддержку, дипломатическую, финансовую и вооружением, что позволило сформировать стотысячную армию.
Генералы Нокс от Англии и Жанен от Франции с большим количеством сотрудников были направлены в Сибирь. При этом генерал Жанен был назначен главнокомандующим союзными войсками, действующими на Дальнем Востоке и в Сибири.
В декабре 1918 года армия Колчака заняла Пермь, имевшую важное стратегическое значение и существенные запасы военного снаряжения.
Весной 1919 года началось решительное наступление войск адмирала Колчака. Удар, произведенный между флангами Пятой и Второй советских армий, привел к их беспорядочному отступлению. Случалось, что на сторону белых в то время красноармейцы переходили целыми подразделениями. 7 апреля был взят Белебей, а затем Бугуруслан и Бугульма. До Казани им оставалось сто верст. Это стремительное наступление было названо «полетом к Волге».
Однако уже в это время положение Колчака стало осложняться, причем не только со стороны Красной армии, но и внутренними нестроениями. Вот что рассказывал А.В. Колчак на допросе после своего ареста: «Вслед за тем, когда был обнародован приказ о предании суду Волкова, Катанаева и Красильникова (члены Комитета Учредительного собрания. – В.А.), Семенов, до сих пор молчавший, реагировал на этот вопрос телеграммой, направленной непосредственно ко мне, в которой он заявлял, что он считает, что предавать их суду я не имею права, что деятельность этих лиц может быть судима только впоследствии, и что он требует их выдать в его распоряжение. […] Затем я получил известие, что […] была угроза транспорту с оружием, обувью и т. д., задержанному где-то на Забайкальской железной дороге. […] И решил, что дело становятся очень серьезным, что Семенов уже задерживает не только связь, но задерживает доставку запасов. […]
В отношении Семенова я тогда издал приказ, в котором говорил, что 4 или 5 дней задерживается связь с Владивостоком, задерживается перевоз боевых припасов, что я считаю это актом предательства по отношению к армии со стороны Семенова и отрешаю его от должности. […] Об этом событии стало известно Ноксу н Жанену. Из Читы я получил предложение от генерала Жанена подойти к прямому проводу, что я и сделал. Он сообщил мне, что положение чрезвычайно осложняется в Забайкалье, и что он считает долгом мне сообщить следующее: командующий японской дивизией заявил, что он не допустит никаких вооруженных действий на железнодорожной линии и что в случае, если я попробую ввести войска в Забайкалье, то японские войска вынуждены будут выступить против них. […] Японцы сообщили, что они берут на себя гарантию, что связь будет действовать, и что движение на линии железной дороги прекращаться не будет. […]
Алексеевский. Вы, значит, понимали, что за Семеновым стоят японцы?
Колчак. Раз они заявляют, что они со своими войсками выступят, то я своими жалкими средствами что же мог сделать? Я примирялся с этим, как с временным явлением, надеясь, что я со временем разрешу этот вопрос»[42].
Против наступающих белогвардейцев пришлось срочно создавать новое войсковое соединение. Южную группу Восточного фронта возглавили командующий Михаил Васильевич Фрунзе и начальник штаба Федор Федорович Новицкий, генерал-майор «старой» армии, о котором мы говорили в самом начале книги.
Наступательный порыв колчаковских войск был остановлен. 28 апреля началось наступление уже советских. В связи с угрозой окружения белые оставили Бугульму. Следом и Белебей вновь перешел в руки красноармейцев.
8 июля командующий Восточного фронта выпускник Николаевской академии Генерального штаба полковник Сергей Сергеевич Каменев был назначен главнокомандующим Вооруженными Силами Республики. Его заменил генерал-майор А.А. Самойло. Начальником штаба был назначен генерал-майор П.П. Лебедев.
Сохранилась легенда, по которой В.И. Чапаев, узнав о назначении на пост командующего полковника Генштаба старой армии, направил к Каменеву (тогда еще комфронта) своего представителя Якова Пугача, чтобы выяснить, что он за человек и нет ли угрозы контрреволюции. Разведчик сообщил следующее: «Перво-наперво – усищи во-о-о! Глазищи как у разбойника Чуркина. Собой детина што надо. Ручищи… во! Одно слово, старик правильный. Как мигнет глазами, ажно мурашки по загривку пойдут. Не балуется. Денщиков и вообще бездельников около себя не держит. Сапоги сам чистит, как наш Василий Иваныч. Твердый и смелый в речах. Подручных держит в руках. Над планами они сидят до петухов. Баб в штабу не приметил. Старик “свой” и не зазнается: единым махом к нему в избу проскочил. Говорит, скажи привет доблестным красным войскам Пугачевской округи и Чапаеву. Сам, говорит, скоро приеду знакомиться, как только, мол, здесь вздохну. На прощеванье за руку взял».
По окончании Бугульминско-Белебеевской операции командование Восточного фронта поставило Южной группе задачу: продолжая преследование противника, овладеть Уфимско-Стерлитамакским районом.
В ночь с 7 на 8 июня части Двадцать пятой Чапаевский стрелковой дивизии Южной группы войск переправились через реку Белая у станции Красный Яр. Развивая успех, командование ввело в действие 31-ю стрелковую дивизию, и 9 июня красными войсками была занята Уфа.
Успехи Пятой армии привели к отходу белогвардейцев. Это позволило Второй армии продвинуться на Сарапул и Ижевский завод.
Войска Восточного фронта, который в это время возглавил генерал-майор Владимир Александрович Ольдерогге, продолжили наступление на Златоустовском направлении.
4 июля Вторая армия овладела Красноуфимском. 13 июля Пятая армия заняла Златоуст.
Попытка вновь двинуть на фронт Чехословацкий корпус, пребывавший в тылу, окончилась ничем. Он уже разложился настолько, что внушал опасения представителям Антанты.
Белые армии быстро покатились за Тобол. Были оставлены Челябинск, Алапаевск и Верхотурье. Красные армии их преследовали по пятам. Разложение белых восточных армий продолжилось. Сибирские армии насчитывали не более 50 тысяч бойцов при 300 тысячах ртов. Источники пополнения иссякали, так как мобилизации в стране, потрясаемой крестьянскими восстаниями, не давали результатов. Призыв добровольцев добавил всего 200 человек.
Пятая армия (теперь под командованием полковника дворянина Михаила Степановича Матиясевича) вновь перешла в наступление и успешно переправилась через реку Тобол. Белогвардейские войска потеряли уже всякую боеспособность. Теперь красноармейцам предстояло преодолевать не сопротивление противника, а пространство. Третья армия овладела Ишимом. Без боя белыми был оставлен Омск с огромными запасами имущества. 10 тысяч человек не пожелали далее участвовать в междоусобице и сдались.
Отходившие армии Колчака разбились на несколько групп, охватываемых кольцом местных партизанских отрядов. Перейдя к преследованию, части Пятой армии 22 декабря заняли Томск. После этого были окончательно разгромлены остатки войск Дутова. Колонна Пятой армии 6 января 1920 года заняла Красноярск. В плен сдалось 20 тысяч человек. Всего же за
