время преследования сибирские армии потеряли до 100 тысяч человек только пленными.
В начале января в Иркутске образовался эсеро-меньшевистский «политический центр», разогнавший после небольших боев колчаковское правительство. 15 января после переговоров командование Чехословацкого корпуса под гарантии свободного проезда на восток передало Политцентру эшелон с золотым запасом и арестованных в Нижнеудинске А.В. Колчака и премьер-министра его правительства В.Н. Пепеляева. Сразу же была создана следственная комиссия, начавшая их допросы.
Политцентр после переговоров с Сибирским ревкомом и командованием Пятой армии РККА, под угрозой захвата Иркутска отступающими колчаковскими частями генерала В.О. Каппеля, сложил полномочия и передал власть Иркутскому военно-революционному комитету. Ревком создал Восточно-Сибирскую советскую армию под командованием поручика Д.Е. Зверева в 15 тысяч человек, которая вступила в бои с отступающими каппелевцами.
На допросе члены Чрезвычайной следственной комиссии пытались выяснить степень причастности адмирала А.В. Колчака к расстрелу некоторых членов Комитета Учредительного восстания, а также сожжению сибирских деревень:
«Попов. Известно ли вам, что Розанов давал распоряжения о сжигании сел и деревень в интересах подавления якобы восстания, при обнаружении в них оружия и т. п.?
Колчак. Я не думаю, чтобы Розанов такие распоряжения давал, потому что по этому поводу есть телеграммы, которые я посылал Артемьеву и Розанову, которые имеются даже в газете в виде приказа Артемьеву, где я дал общие указания, как поступать в этих случаях борьбы с восстанием, где я указывал, что в случае, если жители будут замешаны в том или ином деле, на них накладывается денежный штраф, а затем конфискация имуществ и земель в пользу тех, кто подавляет восстание. Это указание мое, которое было сделано, конечно, не указывало, как общую меру, сжигания деревень, но я считаю, что во время боев и подавления восстания такая мера неизбежна, и приходится прибегать к этому способу. […] В случае бегства заложника сжигание его дома могло происходить, но только в отдельных случаях, а не как общая мера. […]
Сколько мне известно из доклада того же Розанова, я знал два или три таких случая, где деревни были сожжены, и я признал это правильным, потому что эти случаи относились к деревне Степно-Баджейской, которая была сожжена повстанцами. Это была укрепленная база повстанцев, следовательно, она могла быть разрушена и уничтожена как всякое укрепление. Второй случай, – Кияйское, и третий случай – Тасеево, где-то на севере, я точно не могу сказать. Но эти случаи, как мне представлялось, носили военный характер, потому что это были укрепленные пункты, которые уничтожались в бою; это были базы повстанцев, и если база была взята, то она должна быть уничтожена для того, чтобы ею не могли воспользоваться впоследствии. […]
Я недавно беседовал с одним из членов революционного комитета. Он меня спрашивал, известны ли мне зверства, которые проделывались отдельными частями. Я сказал, что в виде общего правила это мне не известно, но в отдельных случаях я допускаю. Далее он мне говорит: “Когда я в одну деревню пришел с повстанцами, я нашел несколько человек, у которых были отрезаны уши и носы вашими войсками”. Я ответил: “Я такого случая не знаю, но допускаю, что такой случай был возможен”. Он продолжает: “Я на это реагировал так, что одному из пленных я отрубил ногу, привязал ее в нему веревкой и пустил его к вам в виде “око за око, зуб за зуб”. На это я ему только мог сказать: “Следующий раз весьма возможно, что люди, увидав своего человека с отрубленной ногой, сожгут и вырежут деревню. Это обычно на войне и в борьбе так делается”»[43].
На этом допрос был прерван ввиду опасности захвата Иркутска каппелевцами.
Адмирал А.В. Колчак был расстрелян в ночь с 6 на 7 февраля 1920 года еще до вступления советской Пятой армии в Иркутск.
В марте 1920 года в результате переговоров с чехословаками возникло буферное государство – Дальневосточная Республика, продолжавшая борьбу с остатками контрреволюционных вооруженных сил в Восточной Сибири.
* * *
Капитуляция значительной части Южной армии Дутова и прекращение вооруженного сопротивления оренбургского казачества облегчили задачи Туркестанского фронта. Четвертую армию возглавлял подполковник Гаспар Карапетович Восканов. Начальником его штаба был полковник А.К. Андерс. Интересно отметить, что Александр Карлович был женат на Ольге Борисовне Озеровой, племяннице фрейлины Елены Александровны Озеровой, жены С.А. Нилуса.
Четвертая армия заняла Гурьев 5 января 1920 года. Здесь сдалась большая часть Уральской казачьей армии. Ее остатки после изнурительного похода вокруг Каспийского моря сдались советскому флоту в форте Александровском три месяца спустя.
6 февраля после взятия Красноводска закончились успешные операции Первой армии (командующий унтер-офицер Георгий Васильевич Зиновьев, начальник штаба подполковник Федор Платонович Шафалович, будущий профессор Академии Генштаба и генерал-лейтенант времен Великой Отечественной). Антисоветские отряды в Закаспийской области были ликвидированы.
* * *
Южным фронтом в эти месяцы командовал полковник Владимир Михайлович Гиттис, а начальником штаба был генерал-майор дворянин Николай Вячеславович Пневский, заменивший перешедшего на сторону белых капитана В.Ф. Тарасова.
Командюж Гиттис поставил задачу Десятой армии (командующий полковник Александр Ильич Егоров, начштаба подполковник Леонид Лаврович Клюев) перерезать железную дорогу Ростов – Тихорецкая, что и было выполнено. Впоследствии, когда Егоров возглавил фронт, Клюев был переведен на должность командующего Десятой армии (в 1940-м получил звание генерал-лейтенанта).
14 мая Восьмая армия (командующий – подполковник Владимир Виссарионович Любимов, начштаба – подполковник Георгий Дмитриевич Базилевич) вновь овладела Луганском. Однако измена партизан Махно вызвала раскол в войсках и обнажила фронт. Началось массовое дезертирство, ослабившее боеспособность красных войск. 30 июня под ударами противника пал Царицын. Добровольческая армия полностью завладела Крымом.
Достигнув значительных успехов, командование Вооруженными силами Юга России приступило к подготовке похода на Москву.
* * *
В это же время началось еще одно наступление контрреволюционных сил. На этот раз на Финляндско-Эстонском фронте, с намерением овладеть Петроградом.
Новый фронт был образован Северо-Западной белой армией при поддержке вооруженных сил Эстонии и военного флота Британии.
Дипломатическую и материальную поддержку оказывала она же. Фронт возглавил проживавший в Финляндии генерал Н.Н. Юденич. В командование также входил бывший командир русского Северо-Западного корпуса генерал А.П. Родзянко.
Были захвачены Ямбург и Псков. Наступление поддержали противосоветские латвийские отряды и добровольческие германские формирования генерала фон дер Гольца. Эти силы 22 мая овладели Ригой, заставив Латвийскую советскую армию начать отход в Режицком направлении.
Причины неудач Красной армии крылись в низкой боеспособности и многочисленных переходах на сторону противника ее командного состава. За время отступления Латвийская армия уменьшилась с 70 тысяч бойцов до 15 тысяч. Пришлось переформировывать ее в новую Пятнадцатую армию.
Признание советским правительством независимости всех малых народов вскоре подвигло эстонское правительство на мирные переговоры с советской Россией.
Летняя кампания 1919 года на литовско-белорусском участке Западного фронта, на котором действовала Шестнадцатая армия (командующий – А.Е. Снесарев, начальник штаба – генерал-лейтенант Александр Васильевич Новиков), прошла в противоборстве с польской армией генерала Халлера, сформированной французами.
В
