class="p1">– А ты одеваешься? – невольно вырвалось у Тильды.
Бренду вопрос ужаснул:
– Ну разумеется.
– Ходить совсем голой, наверное, было бы холодно. Но зимой ты могла бы ограничиться теплыми колготками, и никто бы ничего не узнал, – сказала Тильда.
Бренда ее проигнорировала.
– Очень важно поддерживать самоощущение и продолжать носить одежду, которая вам нравится, даже если никто этого не увидит. – Бренда поправила свой кардиган, а потом указала в сторону Кэрол. – Кэрол любит одежду дорогих дизайнерских брендов, хотя, увы, мы не можем ее оценить.
– Сегодня я пришла в пижаме, – раздался из ниоткуда голос Кэрол. – Какая разница?
Бренда раздраженно уставилась на пустой стул.
– Но я же специально ждала, пока ты оденешься.
– Я вместо этого выпила бренди.
– Не хочешь рассказать группе, как прошла твоя неделя, Кэрол?
– Нет, мне больше нечего рассказывать.
Бренда повернулась к остальным:
– Пусть печальный пример Кэрол послужит вам уроком.
Кэрол промолчала, но другим женщинам не терпелось высказаться.
На ноги вскочила женщина по имени Клэр.
– У меня выдалась ужасная неделя. Автоматические двери в супермаркете передо мной не открылись. Чтобы купить продукты, мне пришлось стоять и ждать, пока кто-то другой не зашел внутрь. – Она расплакалась. – Что мне делать? Я же умру от голода.
– Закажи доставку, – предложила Бренда.
Клэр приободрилась:
– Точно. И почему я об этом не подумала?
– Потому что ты находишься в ужасном стрессе из-за болезни, – напомнила Бренда.
– Спасибо. Даже не знаю, что бы я делала без нашей группы.
Клэр села на место, и вместо нее встала Варис. Тильда вспомнила, что видела ее в нескольких рекламных роликах по телевизору.
– Как вы знаете, я, будучи беженкой, часто чувствовала себя невидимой. Работа моделью помогала мне привлечь внимание. Но теперь никто не хочет меня брать, и я вдруг поняла, в каком сложном финансовом положении оказалась.
– Тебе не доводилось работать визажистом, Варис? – спросила Бренда.
– Нет, но я готова попробовать. Мне было бы интересно.
– Подойди ко мне после собрания. Я работаю волонтером в одной группе, которая могла бы помочь тебе найти работу.
– Было бы здорово, Бренда. Спасибо.
Варис вернулась на место, и голос подала единственная видимая женщина в зуме:
– Бренда, ты уже рассказывала про разные стадии невидимости, но я все еще путаюсь.
– Я с радостью объясню еще раз, Лара. – Бренда выкатила из угла большую доску на колесиках и написала синим маркером:
Стадия 1: 90% женщин старше 50.
– Нам всем знакома эта стадия, – начала Бренда. – Она настигла нас после сорока. Первая стадия не имеет видимых симптомов. Но кто-то, будучи самым подходящим кандидатом, не получает повышения на работе. Многие сталкиваются с финансовыми трудностями. Нас начинают игнорировать. В этот момент приходит понимание. Многие женщины так и остаются на первой стадии, но некоторые из нас в возрасте пятидесяти лет или около того испытывают… – Бренда написала вторую строчку.
Стадия 2: исчезновение отдельных частей тела.
Бренда с энтузиазмом продолжила:
– Это страшный удар. Мы прячем пропавшие части тела под одеждой и отвлекаем внимание яркими аксессуарами, но это помогает лишь ненадолго, потому что вскоре наступает третья стадия.
Стадия 3: исчезновение целых конечностей.
– При второй и ранней третьей стадиях мы стараемся скрыть пропавшие конечности. Но на поздней третьей стадии наша одежда также становится невидимой. На этом этапе уже неважно, что мы носим. В конце концов приходит время четвертой стадии.
Маркер снова заскрипел по доске.
Стадия 4: полная невидимость.
Бренда ненадолго замолчала, постукивая маркером по ладони.
– Вопросы?
– Кто-нибудь хочет купить мою коллекцию восточных халатов от «Камиллы»? – громко произнесла Кэрол. – Только место зря занимают.
Тильда рассмеялась, но осеклась, когда к ней никто не присоединился.
– Извините, – пробубнила она.
– Ты только что выиграла бесплатный халат, – пошутила Кэрол.
Тильда видела, что советы Бренды помогают собравшимся женщинам, но в помещении царила крайне удручающая атмосфера. Никто, кроме Кэрол, не шутил и не выражал никаких чувств, кроме уныния. Тильда сжала край пластикового стула, борясь с желанием уйти. Неужели именно это ждет ее в будущем? Наверняка кто-то из женщин мог рассказать какой-нибудь забавный случай. Если подумать, то все их истории были совершенно нелепы – им следовало бы посмеяться над собой! И друг над другом. Если это группа поддержки, то почему никто не смеется? Разве смех – не лучшее лекарство?
– Тильда, какие эмоции ты испытала, когда заметила пропавшее ухо? – спросила Бренда.
Тильда решила немного разрядить обстановку.
– Было ясно, что дело серьезное, и потребуется особый уход.
Барабанная дробь.
И тишина.
– Я сразу поняла, что сейчас не время бить баклуши.
По-прежнему ноль реакции. Хотя, возможно, Кэрол улыбалась до ушей. Во всяком случае, с той стороны прозвучал смешок.
Бренда кивнула:
– Понимаю. Ты отчаянно пытаешься преуменьшить масштаб проблемы. Но это изменится.
Тильда не собиралась с ней соглашаться.
– Я была в ужасе, Бренда. Я была напугана. Как и сейчас. Но я не собираюсь терять чувство юмора. Иначе в чем вообще смысл?
– Скоро ты начнешь всерьез задаваться этим вопросом, – сказала Бренда.
Тильда промолчала. Кто она такая, чтобы судить? Возможно, этих женщин обессилили долгие годы борьбы с болезнью. Тильда пыталась относиться к ним с сочувствием, но их пессимистичный настрой удручал. Все вокруг жаловались, плакали и стонали, и к концу собрания Тильда была готова впасть в депрессию. И все же она чувствовала некоторое облегчение от того, что она была не одна. Эта обстановка явно не шла ей на пользу, но все же ее утешала мысль о других людях в том же положении, что и она.
После собрания к ней приблизилась Бренда.
– Увидимся в следующий раз. – Это был не вопрос, а утверждение.
Да, Тильда еще придет. Не потому, что собрание ей понравилось или чем-то ее вдохновило, но потому, что ей не хотелось быть одной.
14
Мы так стремимся быть красивыми, что забываем быть видимыми.
СЕЛЬМА НЕСТЕР
В тот же вечер, устроившись у камина, Тильда открыла ноутбук и ввела в поисковую строку имя Сельмы Нестер. Результаты застали ее врасплох. Упоминания Сельмы исчислялись десятками тысяч. Сельма выступала на разных телепередачах, конференциях, в ООН и на TED. Не могла же шарлатанка добиться такого признания?
Мне тоже поставили диагноз «невидимость». Я утратила всю правую половину тела, пока не нашла способ победить болезнь. С тех пор я посвятила свою жизнь тому, чтобы помочь тысячам других женщин вновь обрести видимость. Мало какой врач скажет вам об этом, но невидимость можно исцелить.
Тильду охватил трепет. Надежда.
Как там сказал Патрик? Надежда никого не спасала, главное – это вера? Ей
