я помогаю пациенткам?
– Психотерапией? – неуверенно ответила Тильда. Ей вдруг стало неловко от того, что она пришла неподготовленной.
Сельма раздраженно вздохнула.
– Я обучалась классическому психоанализу и психодинамике, но теперь практикую только программу по работе с невидимостью, которую разработала сама. Используя нейропластичность, я изменю твой мозг… Или, точнее, помогу тебе его изменить. Покажу, как это сделать.
Ответить Тильда не успела.
– Каким ты видишь мир, Тильда?
Серьезный вопрос. Неужели первый прием не должен начинаться с чего-то попроще, вроде списка аллергий и принимаемых препаратов?
– Я… Ну… Эм-м-м…
– Какой ты видишь себя?
Тильда заозиралась по сторонам, будто надеялась увидеть на стене подсказку.
– Я… Э…
– Ты можешь ответить на эти вопросы?
«Может, и смогла бы, если б ты замолчала», – подумала Тильда.
– Мир… И наша жизнь… Очень сложны.
– А ты? – Сельма внимательно на нее смотрела.
Тильда растерялась.
– Я не столь сложна.
Сельма записала что-то в блокноте, а потом сказала:
– Опиши себя.
– Ну… Я ничего.
Сельма что, закатила глаза?
– Я люблю своих дочерей, – добавила Тильда.
– Это твое чувство, а не то, кто ты есть.
Найти ответ оказалось сложнее, чем она думала.
– Я мать. И хорошая подруга.
– Это роли, которые ты играешь.
Тильда замолчала. Она пыталась подобрать нужные слова, чтобы описать себя, но ничего не находила. Ее мозг объявил забастовку.
– Этот вопрос сложнее, чем можно предположить. Давай попробуем так: когда ты сидишь за рулем, или принимаешь душ, или занимаешься повседневными делами, какие мысли приходят тебе в голову?
– В каком смысле? Ты о том, когда я выхожу из дома и начинаю вспоминать, выключила ли утюг?
– У тебя есть утюг? – Сельма кинула взгляд на мятые брюки Тильды. – Меня больше интересует твой внутренний диалог. То, как ты с собой говоришь. Когда ты готовишь, ведешь машину, пытаешься уснуть ночью – о чем ты думаешь?
Тильда пожала плечами.
– Иногда меня мучает тревога.
Сельма кивнула, словно этот ответ ей понравился больше.
– Тревога – это чувство. Расскажи мне о мыслях, которые к ней приводят. О том, как ты с собой говоришь.
Тильда была готова придушить Лейт, которая уговорила ее сюда прийти.
– Я не говорю сама с собой.
– Милая, все те, кто страдает невидимостью, ведут с собой внутренний диалог. Сто процентов больных. Исключений не существует.
– А невидимость тут при чем?
– При всем. – Сельма вздохнула. – Тяжелый случай. Тебе нужно встретиться с Пенелопой.
Тильда взглянула на дверь. Да, возможно, кто-то другой ей больше подойдет.
– Она тоже психотерапевт?
– Нет, она самая неприятная особа, которую ты встретишь в своей жизни.
«Ну зашибись, – подумала Тильда, – час от часу не легче».
– И живет она у тебя в голове.
Тильда была озадачена.
Сельма перевернула страницу в блокноте и написала:
ПНЛП, «Пенелопа» – Память, Наученная Ложными Повторениями
Потом, указывая ручкой на эти слова, она объяснила:
– Девяносто пять процентов всех твоих мыслей приходят к тебе из прошлого. Все, что ты когда-либо переживала, думала и чувствовала, записывается в твоей памяти, которую я называю Пенелопой. Пенелопа – твое подсознание, огромный архив данных. Она все воспринимает буквально. Она не анализирует воспоминания, которые записывает. Ее цель не в этом. Она всего лишь программа, которая размечает полученную информацию и раз за разом снова скармливает ее тебе, и неважно, полезна эта информация или нет, ложна или истинна.
Тильда уставилась на буквы «ПНЛП» в блокноте, пытаясь осознать, о чем говорит Сельма.
– Почему ты назвала ее неприятной? Если эта Пенелопа все записывает, то в ней должны быть и хорошие воспоминания, а не только плохие.
Сельма одобрительно кивнула, будто Тильда была ребенком, усвоившим важный урок.
– Да, но Пенелопа, будучи суперкомпьютером, распознает закономерности в воспоминаниях – даже если это ложные закономерности. И информация, которая подходит под эти закономерности, для нее важнее всей прочей. Например, пережитая в детстве психическая травма и неприятные события в последующей жизни будут оказывать влияние на информацию, которую транслирует тебе Пенелопа. Понимаешь?
К несчастью, да.
– Пенелопа записывает информацию с самого моего детства?
– Да. Если точнее, она начала работать еще до твоего рождения. Ее основные алгоритмы сформировались к семи годам.
Тильде поплохело.
– Если бы ты знала моих родителей, то поняла бы, что это плохие новости.
– В этом ты не одинока, милая. – Сельма понимающе улыбнулась. – Пенелопа знает тебя и постоянно нашептывает мысли и внутренние реплики, которые тебе привычны и знакомы, как бы ужасны они ни были. Пенелопа напоминает, кто ты такая, и все, что выходит за рамки ее привычных алгоритмов, причиняет тебе дискомфорт. – Она постучала ручкой по блокноту. – Твое видение себя. Твое видение мира. Разговоры, которые ты ведешь сама с собой. Все это записано в Пенелопе.
У Тильды заболела голова. А может, это была Пенелопа. Столько новой информации разом.
Сельма, кажется, все поняла.
– Дам тебе домашнее задание. В течение следующей недели записывай повторяющиеся мысли в блокнот. Прислушайся к внутреннему диалогу, к тому, как ты говоришь сама с собой, к воображаемым беседам, и запиши их. В моей книге, в главах с третьей по пятую, есть примеры. Прочти их. Каждый день тебе в голову приходят около шестидесяти или семидесяти тысяч мыслей, и девяносто процентов из них – те же мысли, что и накануне. Попробуй их отследить и записать. Не привязывайся к ним – просто понаблюдай. Познакомься с Пенелопой.
– Думаешь, я исчезаю из-за своих мыслей?
– Что думаю я, отношения к делу не имеет. Важно, что думаешь ты. – Сельма кивнула, словно это заявление должно было порадовать Тильду.
– Так я сама во всем виновата?
– Когда ты что-то натворила, то и исправлять приходится самой. Разве не замечательно? Куда лучше, чем полагаться на кого-то или что-то еще.
– Ты говоришь совсем как Лейт. – Это был не комплимент.
– Хорошо. Лейт – умная женщина.
К удивлению Тильды, Сельма поднялась, показывая, что прием окончен.
– На сегодня достаточно. Не забудь записаться на следующую неделю.
– И все? – Тильда бросила взгляд на часы. Прошло от силы тридцать минут, а стоил прием немало.
– А ты на что рассчитывала? – поинтересовалась Сельма.
– Я думала, ты будешь меня расспрашивать, чтобы лучше узнать.
– Я не могу этого сделать, пока ты сама себя не узнаешь, – ответила Сельма. – Рекомендую купить мою книгу на обратном пути и прочитать. В конце есть ссылки на все мои исследования и статьи.
Тильда рассчитывала, что Сельма проявит к ней больший интерес.
– Это не совсем то, чего я ожидала.
– «Ожидание – корень всех печалей».
– Шекспир, я знаю, – огрызнулась Тильда.
– Так чего ты ожидала? Мгновенного исцеления?
– Больше вопросов о моем прошлом.
– Ты получаешь то, на чем концентрируешься, милая. Если будешь думать о прошлом, ничего не изменишь.
Она говорила загадками.
– Неужели тебе не
