class="p1">Зарываюсь в свитер мужа, и он понимает без слов. Его руки, сильные и ласковые, обнимают, как и прежде. А в ухо звучит признанье, от которого я должна стать сильней. Он любит, он здесь, и он никогда не оставит меня…
Мне пора, а потому снова иду по коридорам, поднимаюсь по лестницам, пока не оказываюсь в нужном месте. Дежурная медсестра выделяет палату, выдаёт постельное и ёмкость для анализов.
Я не одна. Здесь ещё кровать, на которой различаю силуэт. Под свет уличных фонарей стелю простынь, надеваю наволочку и ложусь. Осознание, что можно было купить отдельную приходит поздно, только сейчас мне совершенно всё безразлично.
Казалось, слезам неоткуда браться, но они не перестают течь.
Лежу с открытыми глазами, не моргая, смотрю в темноту. Слёзы убегают на подушку, срываясь из глаз. Плачу беззвучно, ощущая себя такой одинокой и несчастной, что, кажется, жизнь на этом и закончится. Потому что сейчас я не понимаю, что дальше.
Самая ужасная ночь, которая длится вечность. Не могу уснуть, поворачиваясь с бока на бок. Закрываю глаза, но из-под век не перестают сочиться слезы, словно кто-то открыл кран соленой воды и забыл его выключить.
Под утро всё же проваливаюсь в сон. Просыпаюсь оттого, что кто-то трясёт за плечо. Медсестра напоминает про анализы и выдаёт одну небольшую таблетку, которая навсегда избавит меня от того, кто еще недавно жил под сердцем.
Облокотившись о стену, сижу по-турецки. Хочется верить, что врач ошибся, что у всех так, а у меня по-другому. Как тяжело было зачать долгожданного ребенка, и как непросто уберечь в этом жестоком мире с плохой экологией, горой болезней, повседневными стрессами и ненатуральными продуктами.
У медсестры все-таки спрашиваю, бывают ли ошибки у врачей? Та с уверенностью отвечает, что Леонид Львович врач с двадцатилетним стажем и признанием коллег. Но бывают же ошибки…
Нет. Меня смотрели два разных доктора, вынесшие один неутешительный вердикт.
Надежды больше не осталось, как и желания сопротивляться. В груди огромная кровоточащая дыра, в голове крутится только одна мысль: я потеряла его.
Беру стакан с водой и выпиваю таблетку. Постоянно ловлю себя на мысли, что избавляюсь от малыша, что я — отвратительная мать.
Через несколько часов начинаются сильные боли, кровотечение, схватки. Так проходят искусственные роды, после которых тебе не хочется плакать от счастья. Ты просто воешь, потому что это не начало новой жизни, а ее конец.
Собираю необходимый биологический материал и отношу на гистологию, когда звонит Марк. Он переживает, и я слышу это не только в словах, но и в голосе.
— Ты как?
— Сносно.
— Что-то болит?
Отвечать на это не хочу, будто настолько личное, что не стану говорить мужу.
— Я договорился о палате, тебя переведут после обеда.
— Не надо, — отнекиваюсь, будто нахождением среди таких же искуплю свою вину.
— Мне жаль, Аська, — звучат горько его слова, и я верю. Он говорит правду.
На работе беру отпуск за свой счет, говоря, что заболела. В подробности не вдаюсь, и разговор выходит коротким.
Плохо помню первые три дня, потому что утопала в своём горе. Молча ела, мало говорила, ни с кем не знакомилась. Просто смотрела в окно, не в силах копаться в телефоне или общаться с кем-то. Будто я должна была отгоревать сполна.
Марка просила не навещать. Сейчас необходимо осознать случившееся, прийти к пониманию, что жизнь должна продолжаться, и примириться с действительностью.
Соседка по палате ненавязчивая и понимающая, сама прошла через подобное и уже готовится к выписке через пару дней. В столовой познакомила с подругами по несчастью. Молодые восемнадцатилетние девушки, женщины среднего возраста и дамы за сорок. Будто весь список. И рожавшие по нескольку детей, и не рожавшие совсем. И у всех — злополучное замирание плода. А я среди них ещё одна цифра статистики.
Глава 19
После выписки легче не стало. Работа не вызывала вдохновения, кулинария раздражала, прогулки не радовали. Я грустно смотрела на выпавшие волосы, каждый раз выходя из ванной, а прическа становилась реже день ото дня. Марк всегда был рядом, пытаясь хоть как-то помочь. Он стал еще более заботливым и внимательным, старался оградить меня от всяческих разговоров о детях. Я это видела и была благодарна. Но будто замерла и не торопилась возвращаться в этот мир.
Врач поставил диагноз: сильнейший стресс. Прописал витамины и работу с психологом. Марк усиленно кормил меня фруктами и морепродуктами, купил комплекс таблеток и отвез на пару недель дней на базу отдыха. В один из вечеров, сидя на берегу Енисея, я впервые за последние месяцы улыбнулась. Марк был счастлив.
Время — лучшее лекарство. Так говорят. И в этом мудрость веков.
Спустя пару месяцев я почти восстановила свое эмоциональное состояние. Снова хотелось жить, творить и готовиться к следующей попытке. По совету врачей решила восстанавливаться в течение года, чтобы все прошло гладко. Мы с Марком прошли обследование, и никаких проблем с продолжением рода у нас не выявили.
Я вплотную занялась репетициями. Следовало нагнать многое. Выпав из графика почти на два месяца, старалась наверстать упущенное, ведь впереди ждала поездка по России. Небольшое турне по городам заняло все мои мысли. Я сосредоточилась на работе, стараясь не возвращаться к тому ужасу, который пришлось испытать.
Что касается Марка, в последнее время он все чаще стал намекать на то, чтобы разнообразить отношения.
Эта мысль крепко засела у него в голове и уже не выходила оттуда.
В одну из ночей неизвестный абонент разбудил нас, чтобы озвучить довольно странное предложение. Он поделился с Марком своей идеей об обмене партнершами на один вечер, и я видела, как это заинтересовало моего мужа. Не совсем проснувшись, Марк пытался осознать, кто этот человек, и о чем идет речь. Как выяснилось, собеседнику понравилась я, и видел он меня на выступлении. Решил, что все вокруг люди современные, поэтому можно вот так запросто позвонить и предложить сделку. Фото своей жены он обещал сбросить на почту, если Марка заинтересует подобное предложение.
— Придурок какой-то, — я выругалась, взбивая подушку, чтобы снова погрузиться в сон. Только знала бы я, насколько это заинтриговало Марка.
Сначала в шутку, а потом, уже имея заинтересованность со своей стороны, он изучал статьи в интернете, листал форумы, чтобы вникнуть в самую суть понятия свинг. Зачитывал мне идиотские фразы, а я лишь закатывала глаза, не воспринимая всерьёз.
Казалось, это стало его навязчивой идеей.
Так случайный незнакомец в ночи, сам того не ведая, повлиял на сознание
