лоза.
Они взывали к ней. Протянув руку практически к самым углям, она ухватила между большим и указательным пальцами правой руки щепоть синей сердцевины пламени. Даджа равномерно потянула её вверх, как бы вытягивая тонкую проволоку. Примерно в дюйме над точкой, в которой огонь начинал ветвиться, она стала переплетать синий огонь между оранжевыми ветвями. Это был узор, который Сэндри ткала в течение лета сотни раз, и Даджа делала то же самое, когда изготовляла проволочную сеть. Достигнув самой левой ветви, она повернула, и начала переплетать в обратном направлении. Внутри она чувствовала себя спокойной и ясной, гладкой подобно морю в самый полный штиль. Такое обращение с огнём имело смысл. Синий смешивался с оранжевым в точках пересечения, создавая маленькую зелёную точку, как сердце пламени от свечи.
Даджа ходила взад-вперёд, вытягивая синюю огненную нить, мягко проводя её между оранжевыми прядями. Наконец она уже не могла больше ткать. Она достигла концов оранжевых веток. Хотя она могла вытянуть их выше, и соткать ещё, она чувствовала себе немного странно — голова кружилась, а глаза были горячие и сухие. Указательным и большим пальцами левой руки она сжала свободный конец огня с горизонтальной синей прядью, пока они не слились воедино. В отличие от её вчерашней огненной сетки, эта была соткана плотнее, зазоры между прядями по ширине были меньше её мизинца. Яркость квадрата слепила глаза. Пошарив у его основания, она нащупала его стебель, и отщипнула его. Огненное плетение осталось лежать у неё в руках.
Как только оно легло на её ладони, она осознала, что ей нужно положить его. Оно было слишком горячим, да и слишком ярким тоже. Вздохнув с сожалением, она положила его на огонь.
Огонь погас. Плетение пылало поверх остывших углей.
— Что ты сделала? - потрясённо прошептал Браяр. Он, Ларк и две другие девочки наблюдали за Даджей со всех сторон.
Она глянула на него:
— Почему ты всё время задаёшь трудные вопросы?
Тот улыбнулся:
— Рано или поздно ты сумеешь ответить хотя бы на один.
Улыбнувшись, Даджа пихнула его.
Трис нагнулась опасно близко к сотканному огню, её нос был буквально в нескольких дюймах от него, а глаза сощурились до состояния узких щёлочек:
— Почему погонь погас? - жалобно произнесла она. У неё начали слезиться глаза. - Ты положила эту штуку на огонь, и он погас, но почему? Магия?
— Огню нужен воздух, чтобы гореть, - сказал Нико, подходя к горну.
С ним был Яррун. Все разошлись, чтобы пропустить мужчин, которые начали осматривать светящийся квадрат.
— Я полагаю, что твоё плетение … это плетение? - Нико посмотрел на Даджу, та кивнула. - Твоё плетение, похоже, не даёт воздуху достигнуть углей, - он протянул руку, чтобы дотронуться до него, но остановился на расстоянии фута. Поморщившись, он убрал руку. - Как оно получилось?
— Я не знаю, - прошептала Даджа, протянув над квадратом руку. Его жар давил на кожу её ладони. - Просто в последнее время мне кажется, что огонь хочет, чтобы я с ним делала всякие вещи. Он хочет, чтобы я придавала ему форму. И я следую его желаниям.
— Однако это не просто огонь сам по себе, - указал Нико. - Он, похоже, горит, но не требует топлива. Я подозреваю, что ему и воздуха не нужно, в отличие от нормального огня. Он прищурился, глядя на плетение, и все четверо поняли, что он изучал создание Даджи своей собственной силой. - Оно, похоже, питается магией, не уничтожая её.
Яррун, до того бывший бледным, начал покрываться пятнами свекольно‑красного цвета:
— Это … это Великий Квадрат Короля Зухаяра Великолепного. Великий Квадрат, но … его нельзя сделать из огня или из чистой магии. Чернила, металлы, выгравированные в стекле … это я видел, но … - он похоже с трудом дышал. - Где твои защитные круги? Или руны? Как ты можешь творить магию, если нет никаких рун, чтобы ограничивать эффекты, или направлять силу подъёма? Никларэн Голдай, этому ты их учишь? Магия без направления, без корректных процедур … как она вообще способна существовать?
Ларк настойчиво подвела Ярруна к скамейке, и усадила его:
— Возьмите себя в руки, - приказала она, сверкая глазами. - И прекратите так орать. Вы не очень хорошо выглядите. Когда вы в последний раз были у какого-нибудь лекаря?
— Мне не нужен лекарь! - воскликнул он. - Мне нужны объяснения! Это ... это — не магия! - трясущейся рукой он указал на кузнечный горн. - Я не знаю, что это, но даже вы, маги Живого Круга, понимаете, что есть правильный способ делать вещи, и Великий Квадрат из огня ему не соответствует!
— Он всегда так легко возбуждается? - спросил Браяр Нико, который продолжал изучать творение Даджи.
— Он ведёт себя так, будто вся магия — это только правила, - добавила Даджа, бросая на Ярруна гневный взгляд. Ларк намочила платок, и прикладывала его ко лбу мужчины. Яррун откинулся назад, прислонившись к стене у себя за спиной, и закрыл глаза. Его грудь продолжала тяжело вздыматься; они могли видеть, что он что-то быстро говорил, но, по крайней мере, он понизил голос.
— Магия — такая вещь, - сказал Нико, поглаживая свои пышные усы. - Она означает разное для разных людей. Говоришь, огонь хочет, чтобы ты придавала ему форму?
Даджа кивнула.
— А что это за Великий Квадрат, о котором он говорит? - поинтересовалась Трис.
— Это талисман, - сказал Нико. - Его обычно используют, чтобы притягивать удачу, мудрость, и тому подобное.
— Голдай! Ты что, учишь их на глазок? - завизжал Яррун.
Нико обернулся.
— Их магия не следует никаким образовательным направлениям, и ни одному из шаблонов, описанных в Энциклопедии Мудрости, - едко сказал он. - Я чувствую, что сейчас зубрёжка рун, защитных ритуалов и формул лишь ограничит рост их силы.
— Конечно она ограничит их! - закричал Яррун, вскакивая на ноги. Платок Ларк упал в грязь. - Без порядка в их обучении, как их будут тестировать? Как оценивать, как лицензировать? Как они будут преподавать? Даже маги Живого Круга проходят по соответствующим требованиям для получения статуса подмастерья, а потом и адепта!
Ларк толкнула Ярруна обратно на скамейку, и встала прямо перед ним, огородив его от остальных:
— Хватит, - твёрдо заявила она. Понизив голос, она продолжила говорить с ним.
— Не давайте ему огорчать себя, - тихо сказал Нико четвёрке. - Он старый, и он боится.
— Ты не моложе его, но ты же нас не боишься, - указал Браяр.
Нико
