чем чувствую, когда мы проходим через вестибюль «Золотого павлина». Антонио крепко сжимает мою руку в своей, и я так близко к нему, насколько это возможно без того, чтобы он нес меня.
Мое сердцебиение учащается, когда вы входим в лифт. Семьдесят пять миллионов долларов. Не могу поверить, что он заплатил за меня столько.
— Я заплатил бы и в сто раз больше.
Я в шоке смотрю на Антонио, потому что он словно прочитал мои мысли.
Когда он прижимает меня к стене лифта, я вспоминаю, как мы были здесь в последний раз — последовавшее за этим удовольствие, а затем необходимость уйти. Все, что было в прошлый раз, проносится у меня в голове прямо перед тем, как он касается своими губами моих губ.
— Король отказался бы от своего трона ради такой женщины, как ты, — шепчет он. — Если бы я был королем, я бы смотрел, как моя страна сгорает дотла, только чтобы еще раз ощутить вкус твоих губ.
Все мои страхи и сомнения рассеиваются, когда он приподнимает мой подбородок, и прижимается своими губами к моим. Я чувствую вкус его языка на своем и чувствую силу его тела, прижимающего меня к стене. Он трется о мою сердцевину твердым членом, будто ищет освобождения.
Я наклоняюсь и обхватываю его член через брюки. Он стонет мне в рот от контакта, а затем прижимается бедрами к моей ладони.
Антонио прокладывает дорожку поцелуев вниз по моему горлу, облизывая меня.
— Полегче, Сладкие сливки. Я приберегаю это для того момента, когда войду в тебя. — Мужчина нежно обхватывает мое запястье и подносит к стене, прижимая его позади меня. Он двигается вниз, облизывая мою грудь, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением его губ на моем теле.
— Антонио, — умоляю я, нуждаясь в большем того, что только он может дать мне. Наверное, мне следовало бы думать о том, что мы едва знаем друг друга, или о том, что принесет нам будущее, но все, что я могу делать, — чувствовать.
Я думала, планировала и переосмысливала всю свою жизнь. Ничто и никогда не заставляло меня чувствовать себя так хорошо, и я не хочу, чтобы это уходило. Я потратила годы, пытаясь разобраться с тем, что меня окружает, и я устала от этого. Если быть с Антонио так, то я никогда не захочу покидать его. Возможно, я испугалась и убежала, но он нашел меня. И разве это не то, чего хочет каждая девушка? Быть нужной?
Я чувствую, как мои ноги отрываются от пола, и внезапно меня несут. Я с трудом открываю глаза и вижу, что мы снова в пентхаусе, и направляемся в спальню.
Он снова прижимается ко мне губами так, что я чувствую, как он задевает зубами мою ключицу, укладывая меня на кровать. Он прижимается губами к моему уху и шепчет, чего хочет, поглаживая руками мое тело.
— Я собираюсь снять с тебя платье и удерживать твои руки над головой. И я не хочу, чтобы ты двигала ими, пока я не скажу. Поняла?
Глядя ему в глаза, я вижу, что он на грани желания. Будто вот-вот взорвется и пытается сохранить контроль над ситуацией, чтобы не сорваться.
— Антонио. Я… — я пытаюсь сказать ему то, что он должен услышать, но слова будто застревают у меня в горле.
Он тянется ко мне, расстегивая молнию на платье и бретельку на моей шее. Целует меня там, а затем смотрит мне в глаза.
— Скажи мне, Джорджия.
Опять же, он будто может читать мои мысли и знает, о чем я думаю. Я протягиваю руку, желая коснуться его лица, видя нежность в его глазах. Он сильный, властный мужчина, но со мной он нежный.
— Я никогда не делала этого раньше. Не знаю, имеет ли это значение. Но…
Он прижимает палец к моим губам и пристально смотрит на меня.
— Я не взял тебя в ту первую ночь, потому что знал, что в тебе есть нечто особенное. Возможно, я не знал, что ты нетронута, но знал, что ты драгоценна и заслуживала такого обращения, — он делает вдох, и я снова вижу в его глазах потребность. — Ты понятия не имеешь, что для меня значит, что я буду твоим первым. И последним.
Прежде чем я поднимаю вопрос о том, что он будет моим последним, он стягивает верх моего платья вниз, обнажая грудь, и обхватывает губами один из моих сосков. Я издаю долгий стон желания, чувствуя, как он втягивает меня в себя, а затем осторожно прикусывает нежную плоть, посылая удовольствие прямо к моему клитору.
Как только мои груди обнажены, я чувствую руки Антонио на своих запястьях, и он поднимает их над моей головой. Он слегка надавливает, давая понять, чтобы я держала их там. Я хватаюсь за спинку кровати, зная, что мне нужна поддержка, чтобы попытаться сделать то, что он мне говорит.
Он обхватывает губами другой мой сосок, втягивая в рот как можно больше меня, прежде чем прикусывает, доставляя мне острое болезненное удовольствие. Это смесь боли и удовольствия, и я чувствую влагу между ног, реагируя на его ласку.
Ткань моего платья скатывается вокруг моих бедер, когда Антонио стягивает его вниз, целуя мой живот и двигаясь ниже. Он путешествует языком по моей талии к пупку, целуя и заставляя хихикать.
Я чувствую его улыбку у моего живота, и краснею, зная, что он собирается сделать дальше. Мне понравилось, как он набросился на меня в прошлый раз, и я знаю, что мое лицо, вероятно, пылает от смущения и предвкушения.
Когда чувствую, как он полностью стягивает с меня платье, ожидаю, что он снимет и туфли, но он не делает этого. Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы увидеть, как Антонио стоит у изножья кровати, глядя на мое обнаженное тело и расстегивая свою рубашку.
— Раздвинь ноги, Джорджия. Я хочу посмотреть, намокла ли ты для меня.
На мне не было нижнего белья под платьем, так что я уверена — мое липкое желание размазано по бедрам. Я чувствую, что краснею еще сильнее, но делаю, как он просит. Я ставлю свои королевско-синего цвета каблуки на кровать и раздвигаю колени, открывая ему все.
Антонио издает звук, похожий на рычание, заканчивая снимать свой костюм. Он стоит в одних боксерах, и я наблюдаю, как он снимает их, обнажая свой толстый член. Головка красная и выглядит
