в вырезе платья. Нет, она не выглядела как дешевая проститутка, да даже как дорогая не выглядела. Скорей была похожа на жену очень богатого человека, ухоженную, одетую с ног до головы в брендовые вещи.
Что это за работница такая?
Во мне все закипело, но в то же время я не могла броситься на нее, потому что мы не были знакомы по-настоящему. Она меня не знает в лицо, только по телефону голос слышала. По крайней мере, я так думаю. Может оно и к лучшему?
Я медленно пошла в ее сторону с мыслью: будь что будет. Но Злата свернула раньше и зашла зачем-то в бухгалтерию, громко захлопнув за собой дверь.
У меня чуть ноги не подкосились от облегчения. Что-то я не была готова к такой встрече. Ирка бы мне сказала, что зря не повыдергала ее рыжие патлы. Но это скорей в ее стиле, а не моем. Пару любовниц бывшего мужа она спустила с лестницы.
А я… бледная моль?
Нет! Я не буду стоять тут и дрожать, я выясню все у главного подозреваемого.
Накрутив себя до крайности, я ворвалась в кабинет к пока еще мужу, тут же увидев его за рабочим столом, уставившегося в один из огромных мониторов. Вид слегка взъерошенный, рукава белой рубашки закатаны по локоть, верхние три пуговицы расстегнуты. В голову сразу полезли самые нехорошие варианты того, чем Свободин мог тут заниматься с этой… расфуфыренной куклой!
– Что она тут делала? – начала я с ходу, двигаясь к столу и складывая руки на груди.
– Здравствуй, какой неожиданный визит, – кинул он на меня короткий взгляд, быстро допечатывая что-то на клавиатуре, – она кто?
– Твоя Злата! – я приблизилась и встала перед столом.
– Не моя, – Максим, наконец оторвался от работы и сел ровнее в кресле, чтобы удобней было смотреть на меня снизу вверх, – получила окончательный расчет. Наши деловые отношения закончены.
Он говорил так спокойно, что меня это еще сильней раздражало. Может, он опять своих успокоительных таблеток наелся, но я-то нет.
– А как насчет других отношений?
– Их никогда не было, я уже говорил. Но ты же не собираешься мне верить? – его голос стал намного прохладней, чем раньше. – Если ты приехала к Лешке, то он вернется со встречи только через час. Можешь подождать у него в кабинете или в приемной.
– Нет, я не к нему. Я приехала к тебе по другому вопросу, но теперь я не уйду, пока ты мне не скажешь, чем ты тут занимался с этой… Златой?
– Ты же все равно не поверишь, придумаешь себе, что я пялил ее на своем рабочем столе, а не подписывал акты приемки за выполненные работы. – Он больше не выглядел ошеломленным, усталым и отверженным как раньше, скорей апатичным.
– Мне достаточно правдивого ответа, – сказала я, теряя запал.
– Разве? – испытующе посмотрел на меня, – ты хотела узнать, что она делала, вот, – Максим швырнул на край стола несколько скрепленных листов бумаги. – В телефоне было намного больше, но ты отказалась смотреть, хоть тут глянь.
Я подошла, глядя на него со скепсисом, все-таки Злата выглядела уж больно довольной, я бы даже сказала удовлетворенной.
Подняв листок, я прочитала по диагонали, что это действительно акт приема выполненных работ.
– Так она… дизайнер?
– Оглядись вокруг, – Максим повел рукой, и я обратила внимание, что кабинет выглядит действительно иначе. Как-то я этого не заметила. Он, кажется, уловил мои мысли, – ты даже не помнишь, как он выглядел раньше. Как впрочем, и весь офис. Так часто ко мне заходила.
В его голосе звучал самый откровенный сарказм, и мне стало невыносимо обидно. Не заходила. Да! Очень давно тут появлялась, потому что была занята. А вот он, напротив, зашел ко мне совсем недавно.
– Почему ты ее просто не выгнал? Зачем с ней назначать встречи в офисе при всем параде? Разве не ты кричал на нее, что она лживая тварь?
– Затем, – Макс подался вперед, облокачиваясь на стол, – что у нас были юридически оформленные отношения. Она выполняла услуги по моему заказу, и нарушать условия договора я не мог без риска для репутации компании, которая принадлежит не только мне. А нам сейчас репутация очень важна. Так что прости, что не выгнал Злату пинком под зад и не спустил ее с лестницы для пущего воспитательного эффекта. Да и не по-мужски это. Наше общение ограничилось подписанием документов.
Я поджала губы, будто он меня отчитывал как неразумную школьницу.
– Я тебе не верю, – коротко ответила я. Все-таки он очень странный, я Максима никогда не видела таким безэмоциональным. Или он, наконец, открыл свое истинное лицо?
– Не веришь, – подтвердил он. – Что это меняет? Ничего. Ты не верила мне после вечеринки, не верила дома у брата, не веришь сейчас, проигнорировала мои знаки внимания, отвергла мое предложение обратиться за помощью и в итоге заблокировала телефон. Я тебя прекрасно слышу, Ева.
– Кто дал тебе право вламываться в мой офис, копаться в программах и самое главное, пихать мне свои деньги? – разозлилась я, потому что совершенно не понимала, как реагировать на все его слова.
– Пихать? – Максим медленно встал, отодвигая кресло, – тебя кинули поставщики, у тебя вылез приличный убыток, в следующем месяце ты осталась бы без закупок трети товара и наверняка сорвала бы план продаж. Потом не взяла бы зарплату себе, потому что не смогла бы экономить на сотрудниках. Начала бы накатывать этот огромный снежный ком проблем. Так ведь?
– Не твое дело, – мне было обидно слышать, что он вот так запросто все просчитал.
Макс кивнул и опустил голову, упираясь взглядом в ослепительно-белую столешницу из матового стекла. Облизнул полные губы.
– Ты можешь отталкивать меня, сколько тебе влезет, отправлять ко мне отца, игнорировать, делать вид, что меня не существует. Твое право. – Вновь поднял пронзительный взгляд. В этом свете разный цвет его глаз стал отчетливо виден, напоминая, чем он меня так зацепил однажды, что потом я влюбилась без памяти, – но я все равно приду и вытащу тебя из всех неприятностей, в которые ты попадешь. Тебе очень нужны эти деньги, а поставщик теперь будет шелковым.
– Я верну тебе все назад, – я упрямо сжала губы.
– А я снова пришлю, и в следующий раз их будет еще больше.
– Мне не нужна твоя помощь! – во мне все кипело, он надо мной издевается!
– А я все равно приду и помогу! Можешь посылать меня и дальше, – он только сейчас повысил голос, – но я все равно вернусь и решу твои проблемы, потому что это
