вас на днях была, что она хотела? – задала я последний интересующий вопрос.
– Златочка какие-то бумаги подписывала, не знаю точно. По офису-то давно уже все закончено и подписано. Я сама ей тогда оплату проводила.
– А зачем тогда к вам в кабинет заходила?
– А, это. Да она решила по-дружески проконсультироваться, нужно ли ей что-то платить, если ей квартиру подарили. Такая счастливая была, любимый сделал вот такой сюрприз. Правда здорово?
– Да, – у меня пропал голос, – все любят сюрпризы, – мне что-то стало дурно, – я сейчас вернусь.
Я встала с кресла и на негнущихся ногах пошла в уборную.
А ведь я ему почти поверила, Максим меня почти убедил, что его состояние не спектакль. А он…
Я натолкнулась на кого-то в коридоре и не сразу поняла, что это мой брат. Только когда он меня отодвинул от себя за плечи и оглядел с высоты своего роста.
– Привет! Ты какими судьбами? Наконец-то решила перестать нас игнорировать? Папа разрешил?
Я пропустила мимо ушей его подколку про разрешение папы, видать, он еще не отошел после мужского разговора.
– Макс на месте?
– Нет его, не приехал сегодня, сказал, приболел, – посмотрел на меня со скепсисом, – ты не в курсе что ли? Хотя, что я спрашиваю, зачем тебе это знать, да?
Вот язва! Сам Максим тоже не слишком интересовался моими делами, он в них просто влез с ногами, не спрашивая, нужно мне это или нет. Теперь я понимаю почему – его совесть жрала, нужно было ее как-то успокоить. Чем-то серьезней цветочков.
– А что ты хотела? Может, я могу помочь, – решил вдруг стать хорошим братом предатель, друг предателя.
– Не ты точно. Сама справлюсь, – я развернулась, чтобы уйти.
– Опять начинается, стой! – остановил за руку. – Вот, давно хотел отдать, служащие клининга нашли, не теряй больше, – он что-то вложил мне в ладонь, и я раскрыла ее, чтобы уставиться на одинокую сережку с камушками, которой у меня никогда не было. – Когда ночевала у меня тогда с папой, наверное, оставила. Она за матрас у изголовья провалилась.
– Я спала в другой спальне, – бесцветно ответила я.
– Да? – Лешка так ничего и не понял. Не осознал, что отдал мне только что улику, говорящую о том, что Злата не врала ни в сообщении, ни в телефонном разговоре с Максом.
Она потеряла сережку в постели с моим мужем. И уверена я в этом, потому что помню именно такие серьги в ее ушах, когда она скакала на нем. Они еще так блестели, когда подпрыгивали.
Даже подлая Злата, спящая с чужим мужем, оказалась более правдивой, чем мужчина, которого я считала любящим мужем.
Я сжала сережку и ушла, не вслушиваясь, что напоследок говорит мне брат. Сходила в туалетную комнату, чтобы умыться и постоять перед зеркалом, пока меня не перестало трясти.
Хватит.
Я устала от этих игр. Сколько можно мотаться на этих качелях туда-сюда, не зная, то ли верить ему, то ли нет.
Вернувшись к Маргарите, я честно выслушала все ее советы и сделала правки. Пытаясь не подавать виду, что в душе у меня семибалльный шторм. Потом поблагодарила, пообещала наведываться на чай и ушла поскорей. Добралась до своей машинки на стоянке и уселась в нее, обессилев.
Абсолютно безумная мысль посетила меня и заставила открыть банковское приложение. У меня ведь был доступ к счету Максима, он давал мне его когда-то давно, когда я делала крупные покупки для дома, потому что уезжал куда-то.
Я посмотрела на цифры на счете, и мне стало совсем дурно. Почему я раньше сюда не заглядывала? Где все деньги?!
Там было очень много денег, безумно много! Почти пятнадцать миллионов, большую часть которых они в прошлом году получили вместе с Лешкой, заработав на продаже своего приложения крупной коммуникационной компании. Лешка на эти деньги построил дом, а мы… повременили тратить, решив, что придумаем чуть позже, что с ними делать.
Может купить квартиру новую, попросторней. Как говорил Максим, когда решим расширять нашу семью.
И я в это верила.
А где они теперь?!
Нет, нет, нет…
Я залезла в историю и нашла там недавний перевод на пятьсот тысяч, что он сделал, практически опустошив счет. А остальное? Стала листать дальше и наткнулась на огромный восьмизначный платеж, сделанный несколько месяцев назад.
– Нет, не может такого быть! – контрагентом платежа была крупная и известная компания по продаже недвижимости.
В груди стало больно. Не может же такого быть, что он у меня за спиной… он бы сказал, если бы хотел нам что-то купить! Или это не нам?
Нет, это неправда. Я бы знала, если бы…
Мой палец уже сам жал на строку в списке звонков, которые я давно не делала. Я больше так не могу, я должна знать все!
– Да? – спросил Максим как ни в чем не бывало и судя по звуку, он был не дома в постели, как приболевший, а где-то в дороге за рулем. Так звучит его громкая связь в машине, когда телефон подключен к системе.
– Я все знаю,
– Что? Ева, не очень хорошо слышно. Что знаешь?
– На что ты потратил все наши деньги, пока я не вижу, – повисла многозначительная пауза, будто он переваривал мое открытие.
– Откуда?
– Я проверила счет. Тот, где лежали твои деньги. У меня же к нему доступ, ты забыл? Я знаю, что ты купил.
– Ну… – замялся он, явно не ожидавший такого поворота, – это очень хорошо, потому что я уже устал прятаться. Давно надо было все рассказать, надеялся на что-то до последнего.
– Действительно, зря надеялся. И врал зря! Так вот, в чем тебе так замечательно помогла твоя Злата. Это очень многое объясняет, а особенно то, что она с тобой трахается с таким удовольствием! Кто бы ни стал за целую квартиру?
– Что ты говоришь? Тут шумно и связь плохая, подожди. Я сниму телефон с крепления, что-то динамик…
– Я подаю на развод, Свободин!
– Постой, что ты сказала?
– С меня хватит! Это подло и мерзко! Ты мерзавец, Макс! Ты потратил наши деньги на это! Как ты мог?
– В смысле? – послышалось приглушенно, будто телефон был далеко от лица, – Ева ты… погоди, тут сигнала почти нет на трассе. Я тебе сейчас адрес скину сообщением, приезжай уже сама и, наконец, все увидишь!
– Когда ты собирался мне сказать? Объявить о том, что сотворил?
– Так… – снова очень плохо слышно, – на годовщину…
– Я тебя ненавижу! – из моих глаз потоками полились слезы. Выходит, он собирался мне объявить, что уходит
