– А ты, – рыкнул король, – не лезь! Сиди… – Рука величества взметнулась, указывая на тот самый диван. – И молчи! И вообще постарайся вести себя так, чтобы я не только не слышал, но и не видел. Поверь, это в твоих же интересах, С… Света.
Последние слова были подкреплены очень недвусмысленным взглядом – Ринар прошелся по моей фигуре, отдельно задержавшись на бедрах, груди и губах. И главная подлость момента заключалась в том, что я вспыхнула! Причем не только внешне.
Чертово напряжение будто именно этого и ждало. Оно словно сидело в засаде, и стоило Ринариону дать малейший повод, тут же из своего укрытия выпрыгнуло.
Но я не растерялась. Несмотря на прилив жара, скривила губы в подобии улыбки и ответила:
– Как прикажете.
Потом гордо вздернула подбородок, еще более гордо прошествовала до дивана, села и уставилась на уже изученную люстру.
Ринарион тоже пришел в движение. Добрался-таки до своего стола и тоже сел. И даже успел вооружиться пером и что-то написать, когда Сарс осмелился окликнуть:
– Ринар…
– Что?!
Королевский рык прозвучал настолько грозно, что подпрыгнули все – полагаю, даже обитающих за дверью стражников задело. Однако Сарс, судя по всему, работал с величеством достаточно долго, чтобы приобрести некоторый иммунитет. В том смысле, что помощник не отступил. Продолжил после паузы:
– Ринар, я тут подумал… Если леди Светлане теперь позволено покидать покои, то, может быть, ты все-таки встретишься с тарийским посольством? Тем более к переговорам все готово, а сами послы здесь и восторгов по поводу задержки не питают.
Я ждала нового рыка, и монарх точно собирался эти ожидания оправдать. Но задумался, и вместо того, чтобы разораться, выдал одну из бесчисленных неприязненных гримас. Потом бросил взгляд на меня…
Лишь поймав этот взгляд, я сообразила, что прекратила рассматривать люстру и опять глазею по сторонам. Хотела вернуться к своему занятию, однако дальнейший разговор был слишком интересен, чтобы отвлекаться на витиеватую ковку.
– Как? – спросил Ринар, причем спокойно.
– Просто, – пожав плечами, отозвался Сарс. – Слухи о леди уже разлетелись, и послы точно в курсе, то есть вы можете взять Светлану с собой. Или, если не хотите показывать леди тарийцам, попросите ее посидеть в соседней комнате. Радиус действия телепортации это позволяет.
Кому как, а лично мне мгновенно вспомнилась гостиная возле покоев королевской фаворитки, и ко все еще тлевшему возбуждению опять добавилась злость. Ринар эту реакцию точно заметил, но притворился, будто не понимает. И сказал так, словно меня в кабинете вообще нет:
– Я бы показал леди тарийцам, но проблема в том, что леди не соответствует.
– Ну какая же это проблема? – встрял уже Бирис. – Вопрос решается за несколько часов.
Ринарион картинно заломил бровь, ну а я слегка опешила. Да-да, я уже привыкла к бесконечному хамству, но это… точно был перебор.
Я, разумеется, не слепая, и хотя возможности как следует рассмотреть местных леди у меня не имелось, отлично поняла, о чем речь.
То есть я знала, что распущенные волосы тут не приняты – и у Пиниции, и у других волосы были забраны в сложные высокие прически. Момент с косметикой, которой здесь по минимуму, но пользовались, тоже отметила. В том же, что касается кожи и лица в целом – простите, но вот тут у меня точно все хорошо.
Насчет одежды – я опять-таки не слепая и видела, что мои платья не хуже. И не могу не отметить: если бы не Визо, я бы до сих пор в покрывале ходила.
А если добавить сюда тот факт, что я нездешняя, то претензии касательно внешнего вида переходят любые границы. Ведь у меня не то что денег, собственного угла нет! Я даже ванную только с разрешения хозяина апартаментов посещаю. Так о каком соответствии речь?
Бирис сказал что-то еще, но я не слышала. Просто настолько обидно стало… вот прям до слез! Однако радовать королевскую сволочь слезами я не собиралась. Больно закусила губу и уставилась… нет, уже не на люстру, а в окно.
Окна располагались довольно далеко, и все, что я могла видеть, было небо. Но этого хватило, дабы отгородиться от окружающих людей, их разговоров и дел.
Единственное, за что все-таки зацепилось мое сознание, стала фраза:
– Бирис, отнеси это Визо. И да, передай ему, что обедать буду у себя.
Обед, который состоялся через несколько часов, проходил в молчании. Величество жевал с заметным аппетитом, зато мне кусок в горло не лез. Несправедливость озвученных обвинений, да и само поведение монарха задели слишком сильно. Настолько, что даже убивать уже не хотелось.
Лениво ковыряясь ложкой в супе, я пыталась сосредоточиться на мысли о скором возвращении в родной мир. Пыталась вообразить, как покину негостеприимный дворец и вновь окунусь в такие рутинные, но такие понятные проблемы.
Вот только радости эти мысли, увы, не доставляли. Даже наоборот.
Неделя! За это время родные точно сойдут с ума, а начальство перестанет волноваться и запишет меня в запойные алкоголички. А срок выплаты аренды за квартиру достигнет критической отметки, что заставит хозяйку нервничать и звонить.
А если дело затянется еще немного, то меня не только из квартиры, но и с работы вышвырнуть могут. Причем уволить не по-хорошему, а, как в случае прогулов положено, по статье.
И вот вопрос – за что мне такое счастье? Ладно бы я удовольствие в этом мире получала. Ладно бы развлекалась, моталась по балам и кабакам! Я же… сижу в компании коронованного мужлана и регулярно ловлю оплеухи. И не то что на бал – даже в город выйти не могу.
Где, скажите, справедливость? Нет, ну где?
Когда суп сменился жарким, аппетита не прибавилось. Зато возникла новая, на мой взгляд, интересная мысль.
Она заставила оторваться от тарелки и обратить внимание на Ринариона. Спросить:
– Можешь прояснить один вопрос?
Удивительно, но Ринар не поморщился и кивнул почти сразу. Я же нахмурилась, пытаясь сформулировать, потом сказала:
– В вашем мире есть магия, и ты приказал вызвать магов, чтобы они проверили защиту дворца. А почему бы не привлечь их к решению нашей проблемы? Ведь переход из другого мира – это самая настоящая магия, и раз так…
Король отрицательно качнул головой, и я замолчала.
– Твое появление в ведении храма, – сказал его величество. – Маги тут ни при чем.
Ничего не поняла. Но тут же поспешила задать следующий вопрос:
– А телепортация? Ведь это…
Ринар опять головой мотнул, а я снова замолчала. И уставилась выжидательно, очень рассчитывая на то, что величество пояснит.
Невероятно, но он таки снизошел. Правда, прежде чем начать акт просвещения, тоже спросил:
– А разве в твоем мире магии нет?
– Нет, – ровно ответила я.
В голубых глазах мелькнуло удивление, однако уточнять Ринарион не стал. Хлебнул воды из бокала и сказал:
– Существует два вида магии: обычная и магия храма. Первая занимается бытовыми вопросами вроде защитных плетений и налаживания освещения, а вторая заведует более серьезными вещами, такими, как благословения или усмирение стихий, например. Твой переход – тоже к храмовой магии относится, но это из разряда самого высшего воздействия. Когда на молитву людей сами боги откликаются.
– Боги? – переспросила я.
– В данном случае, как понимаю, Богиня.
Вопрос о здешней религии и пантеоне я задавать не стала. Прикладные вещи интересовали больше.
– А метки?
– Что – метки? – Король все-таки скривился. – Они появляются без участия людей, и, как ты могла слышать, убрать их нельзя.
– Но когда я вернусь в родной мир, метка исчезнет?
– Полагаю, что да.
– А почему это случится?
– Разрыв станет слишком большим.
Мм… Пояснение не впечатлило, но вдаваться в подробности я все-таки не стала. Поспешила вернуться к главному.
– Но телепортация! Ее же можно убрать?
– Как? – поджав губы, буркнул король.
Я нахмурилась, припоминая разговор с монашками, и с большим неудовольствием отметила: про возможность убрать метку Ринар спросил, а вот о телепортации – нет. Но…
– Но ведь телепортация – это что-то отдельное, – неуверенно предположила я. – Это…
– Часть метки, – разбивая хрупкую надежду, припечатал Ринар. – Подобные метки часто имеют какое-нибудь дополнительное свойство. Или даже несколько свойств.
При этих словах я ощутила прилив уже заманавшего жара и чуть не взвыла. Но спрашивать о том, является ли постоянное возбуждение особенным свойством, поостереглась.
И вообще замолчала. Просто от всех этих пояснений стало очень и очень кисло. Ну, Лария… Ну, удружила! Но…
– Но в том, что касается храма, ты все-таки не прав, – вслух сказала я и, не желая нарваться на очередной исполненный злобы взгляд, тут же уткнулась в тарелку.
Правда, толку в этом моем действии было немного. В том смысле, что аппетит все равно не появился, и попытка пообедать по-прежнему сводилась к банальному ковырянию в отлично приготовленных продуктах.
