фамильный фарфор.
От всего этого шума и крика я на несколько мгновений впала в ступор. Но тут какая-то неосмотрительная грязная тварь посмела прикоснуться к моей собаке. Йорик, до этого отважно рвавшийся в бой, громко и обиженно взвизгнул. В этот момент у меня «упало забрало» и поднялся «меч».
— Фу! Стоять, паразиты! Я вам покажу хаос! — Метла со свистом рассекла воздух и… ЧВАК!
Удар пришелся не по пыльной твари, а по чему-то твердому, большому и рогатому. Редис! Он материализовался как раз между мной и шкафом в самый неподходящий момент. От удара по плечу черт ахнул и пошатнулся, но не упал. Его зеленые глаза, полные дикой ярости и боли, метнулись ко мне:
— Ты что, одурела?! Берегись!
От его точка я полетела прямо к стенке, по которой и размазалась. Но так, слегка, чуть-чуть плечо ушибла. И совсем не обиделась на драчуна, потому что именно в этот момент пара особо шустрых гремлинов взобралась на сдвинутый шкаф и изо всех сил толкнула массивную фарфоровую вазу с бронзовыми украшениями, стоявшую наверху. Ваза качнулась и полетела прямо на мою голову. Точнее, на то место, где она была секунду назад, до того, как черт отбросил меня к стене.
Сам он отпрыгнуть не успел — ваза с оглушительным грохотом рухнула на пол в сантиметрах от его ног, разлетевшись на сотни опасных осколков. Один из них чиркнул по его предплечью, оставив красную полосу. Бронзовый лепесток из украшения отлетел в другую сторону и впился, зараза, мне прямо в тыльную часть руки.
Гремлины на шкафу завизжали от восторга. Алая кровь закапала прямо на грязный пол. И моя, и чертячья. А поскольку мы стояли совсем рядом, то капли смешались в пыли и странно заблестели. Как драгоценные камни на песке.
— Ну все! — окончательно рассвирепела я. — Баста, карапузики. Кончилися танцы. Стоять! Ять! Хвост оторву вместе с головой!
Вот, казалось бы, какое дело порождениям хаоса до моих воплей? Но странное дело: я будто бы не просто рявкнула, а вложила в команду все свое негодование по поводу бардака, членовредительства и прочего безобразия. И это негодование сгустилось в воздухе, как гроза. Сверкнуло и ужалило некоторых гоблинов маленькими молниями прямо в то место, откуда торчали пыльные хвосты.
Раздался треск, писк, и уже через секунду от бури хаоса не осталось и следа. Коридор опустел. Только Йорик продолжал возмущенно подвывать у меня из-под ног, и рогатый спаситель недоуменно моргал на клубки пыли, тающие в воздухе.
— Ладно. — Убедившись, что новых нападений не планируется, я опустила метлу. — Спасибо. За вазу. И извини, — выразительно покосилась я на его плечо.
Глава 15
Вздохнув, я решила, что мне нужно выпить кофе. И порез на руке надо чем-то обработать. День только начался, а уже столько приключений… Хотелось бы задать кому-то пару вопросиков по этому поводу, но кому?
Героический Редис, буркнув что-то невразумительное, пропал. То ли обругал за поцарапанное предплечье, то ли ему самому, как порождению хаоса, мелкой молнией под хвост прилетело, вот и решил свалить от греха подальше.
Торнвуд преподнес новый сюрприз. И теперь главная загадка для меня была не в сундуках и не в зонтиках, а в этом колючем, неблагодарном, но способном на странные поступки мужчине. Почему-то мысль, что он инстинктивно кинулся меня защищать, приятно согревала. На самом деле, причин могла быть сотня, но эта мне нравилась больше всего.
— Кофе! — напомнила я самой себе. И пошла звать свою отступившую армию обратно на поле боя.
— Разогнали? Гремлинов?! — то ли не поверили, то ли восхитились рабочие, пристыженно толпившиеся у крыльца. — Вот что значит специалист из другого мира! А мы переживали, что бросили вас там одну.
— Да я бы сама себя бросила, если бы не…
Договаривать про черта почему-то не хотелось. Не знаю почему! Может, из-за того, что сам Редис старательно прятался от посторонних?
Кофеин влился в кровь, как отряд спецназа в захваченный террористами аэропорт. Сразу навел порядок и зверски взбодрил. Боль в порезанной руке притихла до сварливого фонового нытья. Йорик, получивший кусочек колбасы за героическое подвывание, успокоился. Рабочие, слегка понурые после бегства от пыльных гремлинов, вернулись на передовую, кидая на меня взгляды, полные уважения и легкого страха.
«Специалист из другого мира», ага. Мое главное оружие — это метла и несгибаемое убеждение, что бардак — личное оскорбление!
— Ладно, стратегическое отступление окончено, переходим к решительным действиям, — резюмировала я. — Майло, Генрих — этот шкаф к остальному хламу на выброс. Аккуратнее! Если оттуда еще какая нечисть вывалится, я с ней разберусь. Мэри, Эльза — подметаете осколки, моете пол от… — я брезгливо посмотрела на смешавшиеся капли нашей с рогачом крови, странно поблескивавшие в пыли, — этого. Томас! — позвала я очкарика, который уже снова копошился у той самой злополучной двери в конце коридора. — Что с замком? Не заржавел намертво?
Томас оторвался от своей возни с каким-то щупом, похожим на инструмент дантиста-садиста. Его лицо светилось почти религиозным восторгом.
— О, мисс Маргарет! Замок — чудо инженерной мысли! Позапрошлый век, не меньше! Механизм с двойным штифтованием, противовзломные шайбы из сплава, который я и опознать не могу… Ни ржавчины, ни заедания! Просто шедевр! Я почти… почти…
Он вставил щуп в замочную скважину, что-то аккуратно поддел, прислушался, повернул другой, похожий на тонкое шило, инструмент… И раздался звонкий, чистый, как колокольчик, щелчок.
Тишина, наступившая после этого звука, была гулкой. Даже братья Горн перестали грохотать обломками шкафа. Все замерли, и Томас осторожно нажал на массивную, покрытую паутиной латунную ручку.
Дверь, не скрипнув ни разу, плавно отворилась внутрь.
Вместо ожидаемого хаоса, тьмы или новой угрозы нас встретил идеальный порядок и тишина, нарушаемая лишь тиканьем множества часов. Это была библиотека в Храме Времени.
Стены от пола до потолка были уставлены не только книгами в кожаных переплетах, но и часами. Разного вида, размера и эпохи: от массивных напольных ходиков с маятниками до изящных каминных, от старинных песочных до сложных астрономических моделей с фазами луны и знаками зодиака. Все они были в безупречном состоянии, их циферблаты сияли
