света, как у кристалла в библиотеке. Она сгустилась вокруг его рогов. Те засветились изнутри, ярко, ослепительно. Потом вспыхнули и… исчезли. В моих ладонях осталась пустота.
Свет погас. Редис отпрянул от меня, как от раскаленного железа. Он шагнул назад, пошатнулся. Его руки поднялись к голове, нащупывая гладкие виски, темные волосы, где еще секунду назад торчали темные изогнутые сабли. Бедолага переживал новую порцию шока и недоумения. Он смотрел на свои руки, потом на меня, потом снова на руки.
— Я… — его голос звучал хрипло, но без прежнего глухого рычания. — Я, кажется, вспомнил… — прошептал он. — Вспомнил свое имя…
Он говорил медленно, с трудом, его зеленые глаза метались, пытаясь уловить ускользающую мысль.
Высокий, темноволосый, зеленоглазый мужчина. Красивый. Даже в холщовой робе, но без этих дурацких рогов. И абсолютно растерянный. А еще он будто сошел с портрета на стене. Это странно, но до исчезновения рогов я не замечала столь явного сходства, хотя зеленые глаза ведь должны были о чем-то таком намекнуть. Но нет! А сейчас будто пелена упала.
Тишину, повисшую в холле, нарушил красивый бархатистый голос:
— Потрясающий прогресс, Маргарет. Просто восхитительно. Поместье… дышит по-новому.
Черт… То есть уже не черт все равно инстинктивно метнулся в свое убежище, под защиту хаоса.
А в дверном проеме, освещенный утренним солнцем, стоял Лукас Локвуд. Его безупречный синий сюртук выглядел здесь, среди остатков бардака, как иностранец на помойке. Но Лукас сиял. Искренне, почти по-детски восхищенно озирал расчищенный холл, вымытые полы, портрет прадеда, освобожденный от вековой паутины.
— Вы творите чудеса, дорогая! — Он направился ко мне, его синие глаза были теплыми и… оценивающими. — Я даже не ожидал таких впечатляющих результатов настолько быстро. Поместье даже позволило мне пройти к дому. Вы заслужили награду. И… праздник. Прикажите работникам закончить сегодня пораньше. Мы с вами поужинаем в одном из лучших столичных ресторанов, отметим ваш триумф над Хаосом.
Он попытался войти внутрь и ему это удалось. Правда с явным усилием. Было видно, что разрешенная граница проходит тут, в холле и дальше владельцу поместья пути нет. Лукас взял мою руку и поднес к губам. Его поцелуй был легким, вежливым, но во взгляде читалось нечто большее. Соблазн. Расчет? Или просто удовольствие от обладания чем-то ценным?
Я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Йорик тоже напрягся и зарычал у моих ног — низко и предупреждающе.
— Мистер Локвуд… — начала я, пытаясь аккуратно освободиться.
Но меня опередили.
— Убери от нее руки! — громовой рык потряс стены. Бывший Редис, забыв про свое минутное прояснение, метнулся через холл. Его лицо снова исказила дикая ярость. В этот раз новая, жгучая, ревнивая. Он подскочил вплотную к нам, оттолкнул Лукаса, вынуждая меня отпустить, и замер, заслоняя своим телом. — Прочь из моего дома! И от нее!
Локвуд даже не вздрогнул. Его лицо лишь на миг стало ледяной маской. В глазах мелькнуло холодная стальная вспышка, как тогда в кабинете.
— Ах вот ты где, братец, — произнес он тихо, почти ласково, и махнул рукой. Изящно. Без усилий.
Воздух закрутился невидимым смерчем. Что-то невидимое, острое и смертоносное, рвануло от его пальцев прямо в грудь моего защитника. Но… промахнулось. Со свистом прошло мимо и врезалось в стену, оставив глубокую черную метку на камне.
Зеленоглазый красавец даже не шелохнулся. Он стоял, сжав кулаки, дыша тяжело, его взгляд был прикован к Лукасу, полный ненависти и… смутного узнавания.
— Брат…ец? — Он произнес слово с трудом, как будто выковыривая его из глубин памяти. — Ты… — его рука инстинктивно потянулась, только не к родственнику, а ко мне, будто пытаясь отодвинуть еще дальше.
Локвуд усмехнулся. Вежливо. И снова махнул рукой. На этот раз движение было резче.
Я увидела, как воздух сгустился в мерцающий шар темно-синего света и устремился к цели. Редис попытался увернуться, но не успел. Шар ударил его в грудь.
Не было ни взрывов, ни крика. Просто зеленые глаза закатились, тело обмякло, как тряпичная кукла, и мой защитник рухнул без сознания на чистый пол. Тяжело. Беззвучно.
Йорик взвизгнул и бросился к нему, тычась носом в неподвижное лицо.
— Что вы наделали?! — вскрикнула я, падая на колени рядом с бесчувственным телом. Сердце бешено колотилось. — Он же… он только что стал человеком! Он вспоминал!
Глава 19
— Опасный рецидив Хаоса, дорогая Маргарет. — Лукас смотрел на распростертое тело с легким отвращением. — Порождение Торнвуда. Иллюзия. Это могло быть опасно для вас. Я просто обезвредил угрозу. — Он наклонился ко мне. — Не тратьте на него чувства. Перед вами лишь часть того ужаса, который вы так успешно разгребаете. Просто… более антропоморфная. Наш ужин…
— Ужин отменяется! — Я резко встала, заслоняя собой тело. — Вы только что вырубили человека! В моем доме! Без предупреждения! И называете это «обезвреживанием»?!
Лукас приподнял бровь. Вежливость на его лице стала тоньше, холоднее.
— Ваш дом? Милая Маргарет, это поместье Торнвуд. Мое поместье. И все, что в нем есть, принадлежит мне. Включая вас. По контракту. И я решаю, что здесь опасно, а что нет. Этот… объект — опасен. Он пытался напасть на меня и мог навредить вам. А теперь, — Лукас сделал шаг назад, его взгляд скользнул по валяющемуся на полу Редису, потом вернулся ко мне, — я дам вам время успокоиться. Вечером зайду снова. Надеюсь, вы придете в себя и оцените мою заботу. До скорого.
Он повернулся и вышел так же бесшумно, как и появился. Дверь за ним мягко прикрылась.
Я стояла, дрожа от ярости и беспомощности. Потом снова опустилась на колени рядом с чертом. Дыхание было ровным. Лицо спокойным, почти безмятежным. Без рогов он выглядел уязвимым. И каким-то родным, что ли.
— Ну и денек, — прошептала я, осторожно убирая черные волосы со лба. — Из-за тебя все планы на выходной сорвались, красавчик. И ужин с аристократом. Надеюсь, ты доволен? Проснешься — так и скажи. А я пока хоть гляну, с чего ты так разорялся…
Оставив бывшего рогатика посапывать на диване (в первый раз, что ли, кантовать его бессознательное тело? Хоть курсы экстренной
