у огромного окна — с видом на освещенную площадь с фонтаном.
Еда была… неземной. Буквально. Какие-то незнакомые овощи, неузнаваемое на вкус мясо в пряном соусе. Все было хоть и непривычно, но очень вкусно.
И Лукас… Лукас был неотразим. Он не просто ужинал со мной — он вел тонкую осаду. Его внимание было как теплый бархатный плащ, обволакивающий со всех сторон. Он поправлял мою салфетку, когда я отвлекалась на вид за окном. Его пальцы, длинные и ухоженные, едва касались моей руки, когда он указывал на особенно изысканное блюдо или объяснял происхождение какого-нибудь волшебного ингредиента. Каждое прикосновение — легкое, почти невесомое — оставляло на коже теплый след. Когда наливал вино, его рука на мгновение задерживалась на моем бокале.
— Вы преображаете все, к чему прикасаетесь, Маргарет. — Его голос, низкий и бархатистый, звучал только для меня, заглушая даже томную музыку. — Торнвуд дышит по-новому. И я… я начинаю видеть его будущее. Наше будущее. Представьте его очищенным от этого наваждения. Центром света, знаний, изящных искусств. Местом, достойным своей истории. И достойным вас.
Его синие глаза ловили мой взгляд, не отпуская. В них читалась не просто любезность — там горела целеустремленность, холодный огонь человека, знающего, чего он хочет. И он хотел меня рядом. Это было очевидно — в каждом слове, в каждом жесте.
— Этот мир огромен, Маргарет. Эстраль — лишь его сердце. Я могу показать вам его. Все его чудеса. Горы, сияющие под луной. Моря, где поют сирены. Дворцы из хрусталя и света. Вы заслуживаете большего, чем пыль заброшенного поместья.
Он говорил о свободе, о красоте, о приключениях, но подтекст был ясен: «Оставь хаос позади. Оставь его. Уничтожь. Иди со мной».
Меня затягивало. Соблазн был почти физическим. Моя усталость, накопившаяся за последние годы, разочарование в людях — все это искало опоры, а он предлагал роскошный костыль, усыпанный жемчугом. На мгновение я позволила себе представить спокойную, обеспеченную жизнь с красивым мужчиной. Возможно, даже мужем. В старинном поместье, где уже наведен порядок и нет места хаосу, толикам, их мамашам и прочему безобразию.
Но чем слаще был яд, тем сильнее становился подспудный холодок. Мужское восхищение было лестным, но взгляд, скользящий по мне, оценивал меня не как женщину, а скорее как ценную вещь. По крайней мере, мне так казалось. Планы Лукаса на Торнвуд звучали великолепно, но в них не было места зеленоглазому узнику с цепью на шее, чья боль, пусть и необъяснимая, казалась мне сейчас реальнее всей этой сверкающей роскоши.
Его пальцы снова легли на мою руку, задержавшись чуть дольше, чем того требовала вежливость, и по спине пробежали мурашки — не от удовольствия, а от внезапного желания отшатнуться.
Лукас строил мостик из очарования. Строил так мастерски, что часть меня хотела поддаться. Но где-то в глубине души я чувствовала, что этот мостик ведет прямиком в золотую клетку.
Когда подали кофе, к нашему столику подошла женщина. Высокая, стройная, в платье цвета сливок, с идеальной прической и лицом куклы — красивым, но холодным. Украшения на ее шее и в ушах выглядели очень дорого и ослепительно сверкали. По-моему, это были алмазы, но я, конечно, еще тот эксперт в драгоценностях.
— Лукас, дорогой! — Голос незнакомки был приятным, как звон хрустального колокольчика. — Какая неожиданная и приятная встреча!
Локвуд тут же встал и с безупречной вежливостью поцеловал ей руку.
— Вивиан! Очаровательна как всегда. Позвольте представить: Маргарет, наша спасительница Торнвуда. Маргарет, маркиза Вивиан Фрост, моя… давняя знакомая.
Давняя знакомая искусственно-радостно улыбнулась, но в ее глазах читался живой интерес. Меня оценивали по всем параметрам, взвешивали, замеряли.
— Маргарет! Я столько слышала о вашем подвиге! Благодарю вас! Благодарю от всего сердца! — Вивиан как-то излишне эмоционально схватила мою руку своими холодными, изящными пальцами. — Вы даже не представляете, насколько для нас всех важно, что Торнвуд наконец-то освобождается от этого кошмара!
— Наверное… но, стараюсь, — растерянно пробормотала я, выдергивая руку.
— Вивиан была невестой моего брата, Элиаса, — мягко вставил Лукас, подвигая стул для маркизы, тут же изящно присевшей с ним рядом.
— О, Элиас… — Голос бывшей невесты наигранно задрожал, и она прижала тонкий платочек к глазам. — Моя вечная боль. Моя незаживающая рана. — Вивиан взглянула на меня сквозь мнимые слезы. — Вы ведь знаете, что случилось? Лукас рассказывал?
— Газеты читала, — осторожно сказала я. — Что он пропал…
— Пропал! — Маркиза трагически вздохнула. — Во время нашего предсвадебного путешествия в Альдирские горы. Один пошел на прогулку к водопаду… и не вернулся. Искали неделями! Следопыты, маги-трекеры… Ничего! Как будто земля поглотила. — Она снова приложила к глазам платочек. — А потом… потом в Торнвуде стало появляться… это. Эта тень. Эта пародия на него! Сначала — шепот, стуки. Потом — видения. А в прошлый раз, когда Лукас пытался навести порядок… оно явилось во плоти! Говорило его голосом, смотрело его глазами… клялось, что оно — настоящий Элиас. — Вивиан бросила на Лукаса быстрый взгляд, в котором действительно промелькнул страх. — Это было ужасно! Оно сеяло столько зла, столько раздора! Еле изгнали… А теперь оно снова там! И принимает этот облик! — Маркиза опять схватила мою руку, причем на этот раз вроде бы даже искренне переживая. — Будьте осторожны, Маргарет! Оно питается вашим сочувствием! Не верьте ему! Ради памяти настоящего Элиаса, не верьте!
Вивиан говорила так искренне, так проникновенно. В ее глазах заблестели настоящие слезы. А еще рядом был Лукас с его холодной логикой. Во мне разрасталась уверенность, что сходство с портретом действительно жутковатое. Моя вера в Элиаса, как обычного человека, таяла, как мороженое на солнце. Нет, он наверняка порождение Хаоса. Оживший кошмар. Опасная иллюзия.
Так было проще. Так было… безопаснее для моей собственной души. Я почти поверила этим двоим, почти позволила себя убедить. Только где-то в самой глубине тонкой стрункой дрожало сомнение.
Ужин закончился в сгустившейся атмосфере. Вивиан удалилась, еще раз прошептав мне: «Берегитесь!» Лукас расплатился, и мы вышли на прохладную площадь. Фонари светили сами и отражались в лужах после недавнего дождя.
— Отвести вас домой? — предложил Лукас. Его рука снова легла на мою спину. — Или прогуляемся? Ночь такая… романтичная.
— Домой, пожалуйста, — поспешно сказала я. Усталость, вино и этот эмоциональный вихрь давили. — Я…
