— Потому что, — ответил он тем же тоном, надеясь на еще большую твердость, — ты все еще восстанавливаешься после пережитого испытания. Я не намерен истощать твою магию еще больше, подвергая опасности твое здоровье, когда могу…
— Когда ты можешь без меня справиться с критической задачей? — возмутилась она, отдергивая руки и кипя от гнева. — Я тоже не хрупкая, волшебник Фел! Ты бы вытащил своего фамильяра из любого вражеского Дома, потому что я тебе нужна, а не для того, чтобы…
Он схватил ее за руки.
— Я спасал свою жену, — прорычал он, — свою возлюбленную и человека, которому полностью принадлежит мое сердце. Я бы рискнул всем не потому, что ты — ценный инструмент. И сейчас я не намерен подвергать опасности твое здоровье и восстановление, особенно, когда знаю, что слишком много об этом думаю, и что ты уверена, что Селли благополучно доберется до дома. Как я могу просить тебя помочь в этом?
— Ты спрашиваешь, потому что это важно для тебя, а то, что важно для тебя, важно и для меня. — Она вывернулась из его хватки и обхватила его лицо руками. — Не потому, что я связана долгом фамильяра — хотя, будем честны, этот долг очень важен для меня, — а потому, что я люблю тебя и нет ничего, чего бы я не сделала для тебя.
— Это-то меня и пугает.
— Всегда боюсь, что не скажу тебе «нет», если даже понадобится.
— Наша связь может быть нестандартной, но я прекрасно понимаю, как она и твое обучение в Созыве заставляют тебя… уступать мне, скажем так.
— Изящная формулировка, достойная самого лучшего политика, — ответила она с грустной улыбкой, а затем, изучив его лицо, опустила руки, чтобы взять его и сжать их. — Поэтому ты больше всего беспокоишься о Селли — боишься, что ее фамильярная природа сделает ее послушной командам Джадрена, что он может даже привязать ее к себе?
Она слишком хорошо видела его насквозь.
— Я ошибаюсь? — спросил он, ожидая, что она сразу же отвергнет эту возможность, но она задумчиво поджала губы.
— Ты понимаешь о волшебниках Созыва больше, чем кто-либо, — согласилась она. — И обычно я соглашаюсь, что это разумное опасение, даже неизбежное. Отпустить могущественного, не связанного фамильяра бродить с волшебником из амбициозного высшего Дома, у которого нет фамильяра без видимой причины, — значит, навлечь на себя враждебное сближение. — Она нахмурилась еще сильнее. — Или всегда есть шанс, что кто-то другой может наткнуться на них и украсть ее. Приспешники Саммаэля и Элала кишат в этом регионе, и мы точно знаем, что Саммаэль, по крайней мере, не станет заморачиваться с нормами морали.
Его надежды, и без того не слишком большие, рухнули от ее откровенных слов.
— Я не должен был позволять ей оставаться с ним.
— Это был не твой выбор, — спокойно заметила она. — Кроме того, я…
— Я согласился, — перебил он. — Это был мой выбор.
— Неохотно, и только потому, что ты так заинтересован в том, чтобы все были равны. Нельзя, с одной стороны, жаловаться на то, что фамильяры не имеют такой свободы, как все остальные, а с другой — становиться диктатором в своих решениях.
Он стиснул зубы.
— Это не потому, что она фамильяр. А потому, что это Селли, а она не… — Остановившись, когда брови Ник поднялись, он проклял себя за то, что еще глубже увязает в трясине.
— Просто нет хорошего способа закончить это предложение, не так ли? — Ник спросила через некоторое время, ее тон сочился фальшивым сочувствием. — Позволь мне спасти тебя. Я хотела сказать, что, хотя ты рассуждаешь здраво, твои инстинкты, по-моему, ошибочны. Я очень сомневаюсь, что существует какая-либо опасность того, что Джадрен привяжет к себе Селли. Более того, я в этом уверена.
— Почему? — ему было приятно слышать это от нее, тем более, что Ник знала гораздо больше о безжалостности Созыва и о его волшебниках.
Она покачала головой.
— С точки зрения логики, он еще не привязал к себе фамильяра. Что-то здесь не так. И еще, менее разумно… моя интуиция подсказывает мне это.
— Моя интуиция тоже так говорит. Я просто беспокоюсь, что у меня нет веских причин доверять чему-то столь иррациональному. Что, если это всего лишь несварение желудка?
Она сочувственно хихикнула.
— Вчерашний сливочный соус показался мне немного странным. Я поговорю с кухонным персоналом. Но то, что ты чувствуешь, не иррационально, и это не несварение желудка. Твоя волшебная интуиция не подвела. Доверься ей.
Он уже делал это раньше, следовал своей интуиции в том, как спасти Ник.
— Но есть и второй момент — многочисленные приспешники наших врагов, которые без колебаний расправились бы с Селли. Моя интуиция, волшебная или иная, подсказывает мне, что нужно найти нашу пропавшую пару раньше, чем это сделает кто-то другой.
— Тогда давай перейдем к арканиуму, волшебник, — промурлыкала она, сверкнув глазами.
Бросив на нее недоверчивый взгляд, он покачал головой.
— Если отбросить вопросы о несварении желудка, я не могу поверить, что ты вновь готова к сексу после вчерашней эпической перезарядки арканиума.
Она подняла подбородок, пристально глядя вдаль, положив руку на сердце.
— Мой долг перед Домом и волшебником требует от меня многого, но я буду сражаться! — лукаво взглянув на него, она сменила позу. — Если говорить серьезно, то, хотя сексуальная магия отлично подходит для подзарядки арканиума и накопления энергии для основных заклинаний, в данном случае она не нужна. Тебе будет полезно попрактиковаться в использовании фокусирующей силы арканиума без секса. Признаюсь, мне немного больно от всех тех порочных вещей, которые ты делал с моим беспомощным телом прошлой ночью.
Поскольку она не сводила с его лица пристального взгляда, он постарался не вздрогнуть, хотя и не смог сдержать смешанного чувства жара и легкого стыда.
— Я зашел дальше, чем когда-либо прежде. — Это не прозвучало как вопрос, но он беспокойно ждал. Это работало обоюдоостро. Если она хотела, чтобы он принял свою темную натуру и следовал своим низменным страстям, то должна была честно сказать ему, не зашел ли он слишком далеко.
— Мне понравился каждый момент, — ответила она на невысказанный вопрос, и на ее высоких скулах появился румянец. — И я в порядке. Сегодня утром я первым делом отправилась к Асу, чтобы исцелиться, так что ты не должен чувствовать себя виноватым за то, что оставил на мне отметины.
Он поморщился при мысли о том, что волшебник-целитель из Рефоэля увидел результаты их долгой, страстной и бурной эротической ночи.
— А волшебник Аса, э-э…
Ник подняла одну бровь цвета воронова крыла.
— Комментировал? Высказал неодобрение или проявил вуайеристское любопытство?
Он тяжело вздохнул, понимая, что она шутит, и в то же время не в силах довести себя до такого состояния, чтобы эти мысли его не беспокоили.
— Просто повтори мне, что он сказал.
— Очень мало, за исключением обычного обмена между целителем и пациентом. — Она закатила глаза. — Габриэль, Аса — волшебник Созыва. Несколько любовных укусов и синяков от цепей между волшебником и фамильяром вряд ли шокируют его.
Не доверяя своему голосу и словам, Габриэль просто кивнул. Ему не нравилась мысль о том, что Аса увидит результаты высвобождения его темной сущности на прекрасной коже Ник, но другие варианты — либо Ник не исцеляется, либо они перестают это делать. Ни то, ни другое не было альтернативой, так что ему придется научиться справляться с этим.
— Хорошо, — сказал он наконец, не найдя ничего более внятного. — Тогда пойдем искать Селли. И Джадрена.
Возможно, ему показалось, потому что он хотел это увидеть, но Ник бросила на него взгляд, выражающий спокойное одобрение и понимание. Она взяла его за локоть и пошла с ним по направлению к дому и их тайному туннелю к арканиуму.
— Аса также ухаживал за мамой сегодня утром. Физически ей уже лучше.
— Прости, что забыл поинтересоваться. — Он был слишком поглощен своими заботами.
Ник тепло улыбнулась и сжала его руку.
