небезразличен, и ты веришь, что он искренне сожалеет о случившемся, я думаю, ты можешь смело следовать зову своего сердца.
— Как ты стала такой умной?
— Не такая уж я и умная, — отшучивается подруга. — Я знаю, что отношения не всегда бывают гладкими. Мы все совершаем ошибки. Николас так и сделал. Ты тоже это сделаешь. То, как вы справляетесь с этими ошибками, определяет, кто вы есть как пара и как личности.
— Умная, — я вздергиваю подбородок. — Я все равно говорю, что ты умная.
— Должно быть, так и есть. Я наконец-то выбрала идеальный цвет краски для детской комнаты моего маленького мальчика.
* * *
— Сегодня белое или красное, София? — Ширли держит по бутылке вина в каждой руке.
— Сегодня красное, — я улыбаюсь ей. Она обняла меня, когда я вошла в «Бартлетт». Николас уже ждал меня за тем же столиком, за которым мы сидели на прошлой неделе.
Она наполовину наполняет мой пустой бокал.
— Я бы посоветовала тебе что-нибудь попробовать, но мое заведение другого формата. Вы пьете то, что я подаю, и беру за это справедливую цену.
— Договорились, — я подмигиваю ей. — Все равно платит Николас.
— В таком случае, мне следовало открыть все самое дорогое.
Николас смеется.
— Мы оставим это на другой вечер.
— Поступай как знаешь, Ники, — она снова поворачивается ко мне. — Могу я принести тебе что-нибудь поесть? Я готовлю отвратительный сэндвич с ветчиной.
Я оглядываю почти пустой бар.
— Я и не знала, что вы здесь подаете еду.
— Нет, но я держу буханку хлеба, упаковку ветчины и банку лучшей горчицы в штате в холодильнике.
— Звучит восхитительно, — искренне говорю я. — Но я поела дома, так что в другой раз.
— Договорились, — она опускает взгляд на стакан, стоящий перед Николасом. — Могу я налить тебе еще?
— Не сейчас, — он бросает на нее взгляд. — Мы собираемся немного поговорить.
— Просто дай знак, когда будешь готов.
Я смотрю, как она уходит, остро ощущая, что Николас пристально наблюдает за мной. Сегодня на мне нет ни капли косметики. Я поздно вернулась домой с работы, и у меня было время только на то, чтобы съесть яблоко и принять душ. Я высушила волосы, натянула черный комбинезон и ботинки, затем выскочила за дверь.
— Я опаздывала, — я провожу пальцами по губам. — Обычно я никогда не выхожу из дома без макияжа.
— Тебе следует чаще это делать. Ты выглядишь сногсшибательно.
Я хочу сказать ему, что он тоже великолепен. Так и есть. На нем толстый свитер угольного цвета и джинсы. Его волосы отрасли после последней стрижки и сегодня вечером он в очках.
— Как дела на работе?
Николас приподнимает брови в ответ на мой общий вопрос.
— Хорошо. Я работаю над новым проектом и подготавливаю все к выпуску «Причина действия».
— Это заставляет тебя нервничать? — я пробую вино. Оно не такое уж плохое. — Выпуск новой книги вызывает у тебя беспокойство?
— Всегда, — он проводит подушечкой большого пальца по краю своего стакана. — Я раскрываю частичку себя. С этим связана уязвимость.
— Я понимаю. То же самое касается и моего дизайна одежды.
— Я встречался с Гейбом, чтобы пропустить по паре стаканчиков в субботу вечером. Он сказал мне, что ты преуспеваешь в «Элла Кара».
— Ты встречался с Габриэлем, чтобы выпить? — я даже не пытаюсь скрыть своего удивления. — С каких это пор вы двое общаетесь?
Он опускает голову.
— С тех пор, как я сказал ему, что он может звонить мне, когда захочет.
— Это, возможно, было ошибкой.
Он смотрит на меня через стол.
— Возможно, так оно и было. Но если это так, я могу с этим смириться. Не могу жить с тем, как поступил с тобой, София. Я хочу загладить свою вину перед тобой. Скажи мне, как.
Глава 15
Николас
Я перестаю дышать, когда вижу это в ее глазах. Боль. Ясная и честная боль, причиненная мной. Я так чертовски зол на себя за то, что с ней сделал.
— На днях я разговаривала со своей подругой Кейденс о прощении.
Прости мои грехи, София. Пожалуйста, прости меня, черт возьми.
— Тебе это помогло? — я задерживаю дыхание после того, как спрашиваю. Молю Бога, чтобы ее подруга не была одной из тех женщин, которые винят мужчину в проступках до тех пор, пока его сердце не перестанет биться. Если мне придется ходить по этой Земле следующие шестьдесят лет, зная, что София где-то там, а не рядом со мной, я буду мертв внутри.
— Разговоры с ней всегда помогают мне, — ей удается слегка улыбнуться. — Она очень разумная.
— Что она сказала о прощении?
София крепче сжимает бокал с вином.
— Она сказала, что я простила тебя еще несколько недель назад. И она права.
— Правда? — хрипло спрашиваю я.
— Если бы я увидела некоторые из своих дизайнов на подиуме на Неделе Моды, я бы сошла с ума, — ее голос ровный и размеренный. — Я бы дважды подумала, прежде чем обвинять в случившемся своего любовника, но, возможно, это только у меня так.
— Ты больше, чем моя любовница, — ненавязчиво поправляю я ее. — То, что между нами — это нечто большее.
— Если ты мне не доверяешь, то между нами ничего не может быть.
Мой желудок сжимается. Она права. Отношения не могут существовать без доверия.
— Я доверяю тебе. Доверяю тебе больше, чем кому-либо другому в моей жизни.
— Ты доверяешь мне достаточно, чтобы поговорить о своих чувствах? — она изучает мое лицо. — Ты не можешь снова так набрасываться на меня, Николас. Если ты это сделаешь, я не думаю, что смогу простить тебя во второй раз.
— Я бы не хотел, сделать что-то, за что ты прощала бы меня снова, — я делаю глубокий вдох. — Я не сделаю тебе больно, София. Если ты дашь мне еще один шанс, я все сделаю правильно. Я не собираюсь все портить.
— Ты причинил мне такую сильную боль, — она щиплет себя за переносицу. — Я пообещала себе, что не буду плакать из-за этого. И сдержала свое обещание, но я так зла на тебя за то, как ты со мной поступил.
— Ты и должна быть чертовски зла, — я тянусь через стол к ее руке, но останавливаю себя. — Мне нужно знать, что я заставил тебя чувствовать. Я хочу услышать все это. Я хочу, чтобы ты заплакала. Мне нужно, чтобы ты накричала на меня, если это поможет, и хочу, чтобы ты напоминала мне каждый божий день, как мне чертовски повезло, что я знаю тебя.
— Возможно, мне придется поговорить об
