пальцами твою киску.
Я в этом не сомневаюсь. Рукой Николас коснулся моей задницы, пока мы стояли на палубе парома, глядя на огни Манхэттена вдалеке.
— Всегда есть следующий раз.
— Ты хочешь этого, София? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на публике?
Я застываю.
— Ты этого хочешь?
— У меня было бы непреодолимое желание убить любого мужчину, который увидел бы твое тело, наблюдая, как ты кончаешь.
— Держи меня при себе, Николас, — шепчу я в изгиб его челюсти. — Защити меня.
— Ценой своей жизни, — он опускается на колени, руками обхватывая меня за талию. — Я бы сделал все, что угодно, чтобы ты была в безопасности. Я бы сделал для тебя все, что угодно.
Я запускаю пальцы в его волосы, когда Николас целует внутреннюю поверхность моего бедра.
— Заставь меня забыть обо всем, кроме тебя.
Глава 18
Николас
Я разделся после того, как она кончила у моего рта. Ее сладкого вкуса было достаточно, чтобы почти свести меня с ума. Я сбросил свитер и джинсы в рекордно короткие сроки. Мои боксеры упали на пол, прежде чем София оказалась на кровати, раздвинув ноги, выставив напоказ свою прекрасную киску, ожидающую меня.
Я не знаю как, но я вложил свой член в «ножны», не выпустив заряд.
Теперь я внутри ее сладкого тела, двигаюсь медленно, наслаждаясь ощущением того, как она крепко сжимается вокруг меня.
— Николас, — шепчет она мое имя, касаясь кожи моей шеи. — Я люблю, когда ты трахаешь меня.
И мне это чертовски нравится. Я никогда не смогу насытиться этим раем, даже если буду жить вечно.
— Медленнее, — говорит она сквозь стон.
Я замедляюсь, хотя на это уходит вся моя сила воли. Я дико хочу овладеть ею. Хочу прижать ее к простыне и трахать до беспамятства, пока мы оба жестко не кончим.
Я грубо целую девушку, прикусывая нижнюю губу.
— Я слишком тверд, София. Ты ощущаешься так чертовски хорошо.
— Ты можешь кончить мне в рот, — она высовывает язык наружу. — На вкус ты так хорош.
Я не могу ответить. Я должен сосредоточить все силы, которые у меня остались, на своем члене. Жадный ублюдок хочет взять больше, чем готов предложить прямо сейчас.
Я трахаю ее медленно, болезненными медленными движениями, от которых ее спина выгибается над простынями.
Она поднимает ноги, обнимая ими мою талию. На ее губах появляется озорная улыбка, но София не произносит ни слова. Между нами лишь просто сумасшедше-горячие звуки похоти и потребности, которые исходят откуда-то из глубины ее существа.
Моя потребность трахаться берет верх. Я ускоряю темп, бедрами описывая круги желания, когда вгоняю в нее свой член.
Не предупредив, София бросается через край в интенсивном оргазме. Ее каблуки впиваются мне в спину, а ногти оставляют голодные следы от моих плеч до бицепсов.
Я не могу себя контролировать. Я сжимаю ее тело обеими руками и жестко трахаю до тех пор, пока не кончаю, зажав ее сосок между зубами.
* * *
— Мне показалось, что ты откусил мой сосок, — София трет свою грудь, и мой член набухает.
— Тебе не нравится боль?
— Держи эти мысли подальше от меня, — она вздергивает подбородок. — Как ты можешь уже снова быть твердым?
Я окидываю взглядом ее совершенное обнаженное тело.
— Тебе действительно нужно спрашивать?
— Я не могу сейчас снова заниматься сексом, — руками она прикрывает свою сердцевину. — Я очень устала. Моей киске нужен тайм-аут.
— Твоей киске нужен тайм-аут? — повторяю я в ответ, удерживая ее взгляд. — Что, черт возьми, такое — тайм-аут для киски?
— Это передышка от большого члена, — София закатывает глаза. — Когда ты вот так жестко трахаешь меня, мне кажется, что твой член вот-вот расколет меня надвое.
— Это ведь не жалоба, так? — я провожу пальцами дорожку вдоль ее обнаженного плеча. — Ты же не хочешь сказать, что мой член слишком большой для тебя, не так ли?
— Никогда, — она переворачивается на бок, чтобы оказаться лицом ко мне. — Ты больше, чем кто-либо, с кем я была.
Я внутренне улыбаюсь. Мне нравится это знать. У меня никогда не было намерения мериться пенисом, но я рад, что могу подарить ей опыт, которого у нее никогда не было раньше.
— Ты красивее всех, с кем я когда-либо был.
— И сколько это женщин?
— София, — я наклоняюсь для нежного поцелуя. — Не спрашивай меня об этом.
— Их так много?
Я не хочу начинать этот разговор по понятным причинам. Я уже обсуждал это с женщинами раньше, и это никогда хорошо не заканчивалось.
— Это не важно.
— Тебе интересно, какие у меня были любовники?
— Нет, — резко отвечаю я. Мне интересно, но я не признаюсь ей в этом. Она никогда не говорила ни о каком мужчине в своем прошлом, и хотя я рад этому, это заставило меня задуматься, стоит ли за этим какая-то причина. Она знает о Бриэлле, но это уникальная ситуация. Я не буду вдаваться в подробности ни о каких других женщинах, которых трахал. Ни одна из них не стоит упоминания.
— Я не хочу тратить время, которое у нас есть вместе, на то, чтобы заново переживать наше прошлое, — я снова целую ее. — Меня не волнует твой опыт общения с другими мужчинами.
Что-то меняется в глубине ее глаз.
— Это справедливо.
Может быть, так оно и есть, а может быть, я мудак из-за того, что недостаточно непредвзят, чтобы услышать, как она рассказывает мне о мужчинах, которые были ей достаточно дороги, чтобы трахаться. Ее слова перед тем, как мы переспали в первый раз, не выходят у меня из головы. Ей нужна связь, чтобы заниматься сексом. Это означает, что каждый другой мужчина, который пробовал Софию на вкус или трахал ее, что-то значил для нее. Я недостаточно развит, чтобы быть открытым для того, чтобы услышать об этом. И признаю это.
— Быть съеденной — это часть тайм-аута для киски или все-таки сядешь мне на лицо?
Она громко смеется.
— Мне нужно вернуться домой, чтобы поработать над тем дизайном, о котором я тебе рассказывала. Сегодня вечером мне придется отказаться от сидения на твоем лице.
— Я бы сказал, что это твоя потеря, но она моя. Что, совсем никак не соблазню тебя?
Она скользит своими губами по моим в медленном и чувственном поцелуе.
— Мне нужно идти, но я придержу это предложение до нашей следующей встречи.
— Лучше бы ей состояться завтра, София.
— Может быть, — она улыбается мне в губы. — Возможно, я буду занята.
— Я позвоню тебе утром, чтобы узнать.
— Ты мне
