тут же стало легче.
На выходе нас встречал не только водитель, но и несколько автомобилей элиты, которые собирались заходить внутрь.
— Вас долго не было, — оправдывающимся тоном произнёс один из егерей, — мы решили, что нужно идти на помощь.
— Лучше бы другим помогли, — тут же отреагировал Бекишев. — У нас ещё три звезды идиотов отправились в сложные разломы. Хорошо хоть в «пятёрки», а не сразу в «тройки».
— Эти вышли, — поспешил доложить водитель. — Потерь нет.
— Ну хоть какая-то хорошая новость за сегодня, — облегчённо произнёс Михалыч и, зло посмотрев на провинившегося командира звезды, велел: — Всё! По машинам. Нет сил здесь больше находиться.
После этого происшествия нам пришлось в экстренном порядке собирать личный состав егерей и проводить разъяснительные беседы о необходимости планомерного развития, напоминать, что спешка хороша лишь в ловле блох и что мы действительно едва не опоздали. Звезда, отправившаяся в «пятёрку», спаслась лишь каким-то чудом. Правда, несколько человек всё же высказали желание проверить свои силы, и я внёс их в расписание, чтобы на всякий случай провести подстраховку.
Закончив с внезапной проблемой, я решил уделить внимание лицам, принёсшим непреложный обет. Они уже доказали, что могут быть весьма полезны, и их необходимо было поощрить.
Правда, начать я всё же решил с Григория Каса. Его случай был уникальным, и перед началом обучения хотелось посмотреть на того, за кого он так сильно переживал.
Мужчина, словно ждал моего звонка, поднял трубку после первого гудка, а затем указал место встречи, куда я прибыл на неприметной машине с маской на лице. Осмотрев клинику, в которой лежал сын Каса, я накинул скрывающие техники и следом за ним пробрался в палату, где находился бледный и болезненно худой мальчишка, выглядевший лет на одинадцать.
— Дядя Гриша! — обрадовался мальчишка, увидев Каса. — Не знал, что вы сегодня придёте.
«Дядя? — заинтересовался я. — Значит, он не знает, что Кас его отец? Учтём».
— Да, Костя, — улыбнулся Кас, и его бандитское лицо преобразилось, став гораздо менее отталкивающим. — Я хочу познакомить тебя с одним человеком.
С этими словами я скинул с себя скрывающую технику и, подойдя к мальчишке с другой стороны, протянул руку для рукопожатия.
— Привет.
Ничуть не удивившись моему внезапному появлению, мальчишка смутился из-за жеста, но всё же с трудом пожал руку.
— Константин.
— Феофан.
Услышав имя, Григорий тихо хмыкнул, а мальчишка сказал:
— Маску можно снять. Моя болезнь не заразна и воздушно-капельным путём не передаётся.
— Только через прикосновения? — усмехнулся я, и мальчик вновь смутился.
— Да нет, это аутоиммунное. Точнее, наследственное. Скорее всего. Целители и сами сказать не могут.
— И что? — нарочито удивлённо спросил я. — Никто не может тебя вылечить?
Мальчишка тяжело вздохнул.
— Если бы это было так, разве я бы здесь лежал?
— Резонно, — согласился я и уточнил: — Долго ты тут находишься? Сколько тебе лет?
— Мне пятнадцать, — насупился он и покосился на Григория. — Долго.
На некоторое время в палате повисла тишина, а затем мальчик спросил:
— А вы кто такой? И зачем ко мне пришли?
— Хочу тебе помочь, — просто ответил я.
Константин посмотрел на меня спокойными взрослыми глазами и тихо произнёс:
— Не надо.
— Что не надо? — уточнил я.
— Не надо говорить, что вы меня вылечите. Дядя Гриша снова будет на это надеяться, а потом, когда ничего не получится, вновь расстроится.
— А что, до меня было много таких? — с интересом спросил я.
— Хватало, — поморщился парень. — Так что не стоит.
— А если я скажу, Костя, что и не собирался тебя лечить?
— Это… как? — удивился он, и я ощутил пробудившийся в нём интерес.
— Если я скажу тебе, что пришёл сюда лишь оказать помощь, а всё остальное должен будешь сделать ты сам.
— Звучит странно, — признался парень. — Такого мне ещё не предлагали. Но, может быть, именно поэтому ваш метод и сработает. Что нужно делать?
— Ты хотел бы стать егерем? — вопросом на вопрос спросил я.
— Конечно, — кивнул Константин и посмотрел на Каса. — Я бы стал как дядя Гриша!
Его глаза на мгновение загорелись: он словно представлял, как идёт в бой, сражается с монстрами и защищает попавших в беду людей. Однако затем взгляд столь же стремительно потух, а тонкие худые руки поднялись вверх.
— Да как я могу стать егерем, если едва справляюсь с ложкой? Кого я убью? И как?
— Как? — переспросил я. — Да очень легко. Пойдёшь с дядей Гришей в разлом. Он ранит монстра, свяжет его и даст тебе нож. Ты приставишь его к глазу противника и навалишься всем телом. Вес у тебя, конечно, невелик, но думаю, что этого будет достаточно.
Мальчишка нахмурился.
— Какой-то странный егерь у вас получается, который убивает лишь раненых и связанных другими монстров.
— Какой есть, — пожал плечами я. — Зато он с помощью этого метода начнёт поглощать энергию разлома.
— Это может быть опасно, — подал голос Кас.
— Жить вообще опасно, — ответил я. — Зато это шанс. Шанс на то, что Костя сумеет выздороветь.
— Не все, кто платит гигантские деньги егерям, молодеют или становятся сильнее, а если у них и есть прогресс, то к нему нужно очень долго идти. Не меньше трёх лет.
— Ты куда-то спешишь? — уточнил я. — Или у тебя нет должников? Помощников? Друзей? Денег в конце концов?
— Так не бывает, — нахмурился мальчишка. — Если всё так просто, то почему этого никто не делает?
— Почему же? — уточнил я. — Делают и достигают результата, но дядя Гриша прав: этот путь не для всех. Он очень долгий и не каждый сможет убить монстра.
— Я смогу! — твёрдым тоном пообещал мне мальчишка.
— В таком случае я тебя кое-чему обучу. И это поможет тебе стать сильнее, но это будет секрет, о котором нельзя никому говорить.
— Значит, вы боярин? И это тайна вашего рода? Но почему вы раскрываете её?
— Твой дядя Гриша согласился помогать мне в некоторых делах. В ответ я тоже хочу оказать ему услугу. Кроме того, ты неплохой парень, и будет справедливо, если ты покинешь это место.
—
