были равны, и никто не считал себя выше другого. Впрочем, Пугало понимал, что сейчас не время спорить, и в ответ он просто подмигнул Буму за спиной Великого Чу Чу.
— Мы еще увидимся с тобой, Бумчик, — шепнул он ему и вышел в сад.
Там Пугалу уже ждал великолепный серебряный паланкин, рядом с которым стояли стражники с алебардами.
Глава VIII
ПУГАЛО ЗНАКОМИТСЯ С СЕРЕБРЯНЫМИ ОСТРОВАМИ
Прошло два дня с тех пор, как Пугало попал в свои владения. Его императорские обязанности оказались не такими приятными, как он ожидал. Этот край был безусловно красив, но управлять Серебряными Островами было не столь же просто, как решать дела в стране Оз. Прикрепленная к его головному убору коса ужасно мешала. К тому же Пугало постоянно путался ногами в полах своего императорского одеяния, к которому он никак не мог привыкнуть. Его подданные оказались чрезвычайно сварливыми созданиями; они постоянно дергали друг друга за косы или таскали друг у друга фрукты, зонтики или пасту для полировки серебряных вещей. Его министры: Великий Чу Чу, Могучий Чау Чау и Генерал Чо Чо, были не лучше. Для поддержания мира и покоя во дворце Пугале постоянно требовалось напрягать свои мозги.
Днем он заседал в императорском суде, где разбирал разные дела, потом выслушивал доклады семнадцати своих секретарей, затем его носили в императорском паланкине, а потом надо было еще принимать иностранных послов. По вечерам Пугале приходилось сидеть в своих серебряных покоях и при свете бумажных фонарей изучать Церемониальную Книгу. Царившие во дворце правила этикета, о которых ему рассказал Великий Чу Чу, были чрезвычайно обременительными. Пугало их постоянно нарушал: он то старался выскользнуть из-под Императорского Зонта, то заводил любезную беседу с дворцовыми слугами или отправлялся гулять без охраны в Императорский сад.
Сам по себе Императорский дворец был великолепен, и в распоряжении Пугалы было более пятисот различных одеяний. Императорский сад с его сверкающими фонтанами, цветущими апельсиновыми деревьями, серебряными храмами, башнями и мостами был слишком прекрасен, чтобы его можно было описать словами. Маки, розы, лотосы, лилии и другие цветы наполняли воздух дивным благоуханием. Ближе к ночи зажигалась тысяча серебряных фонарей. Они превращали этот сад в настоящую волшебную страну.
Трава и деревья здесь были зелеными, как и в других краях, а по небу скользили маленькие серебристые облачка. Окружавшие острова воды напоминали дивное жидкое серебро. Все дома и башни островов были сделаны из этого светлого металла. Смотрелись они ошеломляюще великолепно. Однако жители Серебряных Островов были слишком тупы, чтобы оценить всю эту красоту.
— К тому же какой смысл во всем этом великолепии, если мне не с кем им насладиться, — вздыхал Пугало. — И у меня совершенно не остается времени на развлечения!
В стране Оз никому не казалось странным, если сама юная правительница Озма прыгала через скакалку вместе с Дороти и Бетси Боббинс или спокойно играла в крокет с дворцовым поваром. Однако здесь, увы, все было по-другому. Если Пугало отваживался сыграть в мяч с сынишкой садовника, весь двор приходил в волнение. Сначала Пугало решил следовать принятым правилам, но быстро убедился, что всем придворным не угодить. Тогда он махнул на все рукой и решил поступать как ему нравится.
— Мне плевать, император я или нет! Буду говорить с кем захочу и когда захочу! — воскликнул он через пару дней и, погрозив кулаком серебряной статуе Императора, швырнул Церемониальную Книгу в фонтан.
На следующее утро он решительной походкой вошел в тронный зал и забрался на трон. Все придворные тут же пали ниц, отчего Пугалу опять шатнуло.
— Немедленно поднимайтесь! — проворчал Пугало, усаживаясь поудобнее. — От ваших поклонов одни неудобства! Чу, будь любезен, издай указ, запрещающий падать ниц. Любой, кого впредь застукают кланяющимся в моем присутствии, лишится... — при этих словах придворные заволновались, — своей косички! — закончил Пугало. — А теперь, Чу, будь добр, займи мое место на троне. Я иду гулять с моим приятелем Бумчиком.
При этих словах Великий Чу Чу лишь разинул рот от удивления. Однако, увидав с какой решительностью Пугало это сказал, ослушаться не посмел и тут же начал выписывать странные закорючки на длинном свитке красного пергамента. Толстяк барабанщик вздрогнул от счастья, когда Император Пугало взял его за руку и повел гулять в сад. Придворные же при виде этой сцены начали в смятении переглядываться. Однако, сделать они, конечно, ничего не могли. Через некоторое время Бум пришел в себя. Он достал маленькую серебряную флейту и начал выводить веселую мелодию.
— Мне пришлось взять инициативу в свои руки, Бум, — пояснил Пугало, с удовольствием прислушиваясь к звукам флейты. — А слова в этой песенке есть?
— Конечно, о прославленный и высокородный господин! — кивнул юный барабанщик.
Две чашки однажды в китайском квартале
С фарфоровым чайником мирно гуляли.
Они по-китайски о чем-то болтали,
Понять же о чем, мы сумеем едва ли!
Закончив петь, Бум с самым серьезным видом совершил кувырок и встал вверх тормашками.
— Ваше Величество раньше очень любили эту песенку, — пробормотал он (честно говоря, трудно говорить, стоя вверх ногами, а если вы так не думаете, попробуйте сами это проделать).
— Вот как! — воскликнул Пугало, сразу почувствовав себя веселее, — Расскажи-ка мне что-нибудь обо мне и моей семье, Бэппи.
— Бумчик, с позволения Вашей любезности, — поправил его серебряк-коротышка.
Он снова сделал кульбит и оказался рядом с Пугалом.
— Ладно, — пробормотал Пугало. — Хотя в тебе есть что-то, напоминающее мне бэби и хумус. Это ведь ты бил в барабан, верно? Думаю, я буду называть тебя для краткости Бумом. Если ты, конечно, не против!
Пугало опустился на серебряную скамью и жестом пригласил имперского барабанщика присесть рядом с ним. Бум примостился рядом, сначала оглядевшись и убедившись, что за ними никто не наблюдает.
— Согласно дворцовым правилам, это непозволительно, — обеспокоенно шепнул он.
— Не беспокойся об этом и забудь о правилах, — усмехнулся Пугало. — Расскажи мне о моем императорском прошлом.
— О! — молвил Бум, закатив глаза, — Вы были одним из самых великолепных и великодушных монархов!
— Неужели? — спросил Пугало. Он был явно доволен таким ответом.
— Беднякам Вы
