этой задачей.
— Нет-нет, торопиться не надо! — взмолился Пугало, втайне решив сбежать от всех этих волшебников при первой же возможности. — Меня пока устраивает мой облик. Видишь ли, он не требует пищи, никогда не устает и не стареет!
— Царственное облачение в какой-то мере скроет его, — пробормотал Великий Чу Чу с поклоном и хлопнул в ладоши.
В залу вбежал слуга.
— Царственный наряд для его сияющего высочества, Быстряк серебряк! — кратко приказал Великий Чу Чу.
Через пару мгновений этот Быстряк вернулся с великолепной пурпурной атласной мантией. Она была расшита серебряными нитями и украшена множеством драгоценных камней. Быстряк притащил также головной убор с приподнятыми полями. Сделан он
— Ну, как я выгляжу, Чу? — спросил он с тревогой в голосе.
был из серебристой ткани. Пугало стащил со своей головы старую шляпу, напялил императорский головной убор и облачился в пурпурную мантию.
— Ну, как я выгляжу, Чу? — спросил он с тревогой в голосе.
— Вполне! Словно как наш старый Император, только... — Престарелый придворный порывисто выбежал из залы. Из соседнего помещения раздался приглушенный крик, и в следующее мгновение он вернулся с длинной блестящей серебристой косой, которую он, очевидно, срезал с головы одного из слуг. Сняв головной убор Пугалы, он приколол к нему косу сзади, снова напялил шляпу на голову Пугала и молвил с огромным удовлетворением. — Ах, если бы Императрица могла на Вас взглянуть!
— Кстати. а где она? — спросил Пугало, нервно оглядевшись по сторонам. После долгих беззаботных лет в стране Оз он был явно не готов к семейной жизни.
— Увы! — вздохнул Великий Чу Чу, смахивая слезу рукавом своего одеяния. — Она уже вместе со своими серебряными предками.
— Тогда покажи мне ее изображение! — взволнованно попросил Пугало.
Великий Чу Чу подошел к стене. Он потянул за шелковый шнур, шторки разошлись в стороны, и Пугало увидел изображение грузной седой дамы с необычайно маленькими глазками и ужасно большим носом.
— Разве она не прекрасна? — вздохнул Великий Чу Чу, склонив голову набок.
— Прекрасна?.. Э э-э, конечно, прекрасна! — нервно сглотнул Пугало.
Он подумал о прекрасной юной Озме, милой малышке Дороти и вдруг почувствовал, что его потянуло домой. Он не помнил ни этих Серебряных Островов, ни своей жизни в этих краях. Кем же он был, в конце концов — Пугалом из страны Оз или императором Чан Ван Во? Он же не мог быть ими одновременно!
— Вижу, Вы помните ее. — прошептал Великий Чу Чу, заметив волнение Пугалы.
Тот в ответ утвердительно кивнул головой, внутренне содрогнувшись.
— А теперь покажи мне меня, Чу, — попросил Пугало. Он явно был заинтригован.
Старый придворный потянул за шнур, висевший рядом с портретом Императрицы, и Пугало увидел изображение Чан Ван Во — каким он был пятьдесят лет назад. У Императора было гладкое лицо, выглядел он веселым, и, честно говоря, этот Чан Ван Во весьма походил своим выражением на Пугалу.
— Ничего себе... — ошеломленно пробормотал Пугало. — У меня просто нет слов!
Это было истинной правдой.
— Вы были... э-э... весьма царственной и по-своему красивой особой, — запинаясь, пробормотал Великий Чу Чу.
Пугало сошел с трона, чтобы рассмотреть изображение Императора поближе, при этом он выпустил из рук маленький веер и зонтик. С тех пор, как они отломились от бобового стебля, у него не было времени, чтобы их толком рассмотреть. Теперь же, внимательно их оглядев, Пугало счел, что они чрезвычайно красивы.
— Дороти они понравятся, — пробормотал Пугало, опуская веер и зонтик в обширный внутренний карман своей мантии.
В его голове возникла мысль, что он когда-нибудь вернется в свою страну Оз, и он уже начал было рассказывать о ней Великому Чу Чу, но старый царедворец лишь зевнул и, прервав Пугалу, махнул рукой в сторону двери.
— Не хотели бы Вы, Ваше Высочество, осмотреть ваши владения? — спросил он.
— Полагаю, я просто обязан! — со вздохом ответил Пугало.
Он подхватил Великого Чу Чу под руку и, придерживая другой рукой свое королевское одеяние (которое оказалось довольно длинным), неуверенно побрел по большому Тронному залу. Они уже собирались выйти в сад, когда в дверь залы протиснулся маленький толстый серебряк. На шее у него висел огромный барабан. Толстяк тотчас забил в него и, глядя на Пугалу, заорал во всю глотку:
О, великий Чан Ван Во!
Видим снова мы его!
О, прекрасный Пугало,
Этот грохот в честь него!
— Нет-нет, не надо! — запротестовал Пугало.
Он подскочил к барабанщику и схватил его за руку.
— Прекрати немедленно!
— Тогда я лишусь своей работы! — воскликнул в ответ барабанщик и пал ниц. — Ах, Милостивый Господин, разве Вы не помните меня?
— Нет, — простодушно ответил Пугало. — А кто ты такой?
— О, разве Вы не помните своего маленького барабанщика Бума? — всхлипнул толстячок, и крупные слезы покатились по его щекам. — Я был тогда всего лишь маленьким мальчиком, и Вы меня очень любили.
— А, ну конечно, мой дорогой Бумчик, — ответил Пугало, не желая расстраивать коротышку. — Но почему ты бьешь в барабан?
— При появлении Вашего Королевского Высочества принято бить в барабан, — важно пояснил Великий Чу Чу.
— Было принято, — твердо заявил Пугало. — Мой дорогой Бумчик, пожалуйста, никогда больше не бей при мне в этот барабан; это меня лишь огорчает.
И это было чистой правдой, потому что при каждом звонком ударе в барабан легковесного Пугалу подбрасывало в воздух.
— Можешь идти, Бум! Ты уволен, — рявкнул Великий Чу Чу.
В ответ коротышка серебряк разревелся от горя.
— Погоди, не реви! — попытался утешить его Пугало. — А что ты еще умеешь делать?
— Умею петь, стоять на голове и рассказывать забавные смешные истории, — буркнул барабанщик, переминаясь с ноги на ногу.
— Отлично! — воскликнул Пугало. — Отныне ты будешь Императорским шутом при моей особе. Пошли с нами, мы собирались осмотреть Серебряные Острова.
Великий Чу Чу ужасно нахмурился, а коротышка задрожал от ужаса.
— Не подобает жалкому рабу сопровождать Великого Чу Чу и Императора, — в страхе пробормотал он.
Пугало это удивило, ведь в стране Оз все
