— Инга мертва! Не смей произносить ее имя!
— С чего бы это ей быть мертвой? Живее всех живых, — тень удивления легкой дымкой выскользнула сквозь трещину ледяного кокона. — Прислушайся же, у вас ведь эмоциональная связь.
— Связь оборвалась год назад, в тот день когда она умерла.
— Да что ты все заладил «умерла, умерла», — всплеснула я руками, нимало не смущаясь все еще приставленного к горлу кинжала. — И убери свой ножик. У меня тоже есть такой же, могу продемонстрировать, пободаемся, кто сильнее, раз ты такой воинственно-сердитый.
Я тряхнула кистью, вынуждая сползти в ладонь спрятанный в рукаве кинжал. Теплая рукоять привычно скользнула в руку, взмах — и вот я уже прижимаю оружие к шее Вирнана, в том самом месте, где пульсирует сонная артерия.
— Скажи, дети Ульны все такие отмороженные? — расплылся в какой-то предвкушающей ухмылке Вирнан, но кинжал все же от моей шеи убрал. — Ты хоть понимаешь кому угрожаешь? Неужели не чувствуешь, что я сильнее?
— Ты первый начал, — пожала я плечами, опуская руку с Гретхен. — Я всего лишь пыталась поговорить.
— Но ты же понимаешь, что выбрала не лучшее время и место для разговора? Да и тема у тебя неподходящая.
— Вирн, я не видела тебя больше года, какое время и место?
— Меня зовут Видар, запомни это, маленькая жрица, если хочешь прожить долгую жизнь. И постарайся забыть все, что ты знаешь о кьеррах.
— Хорошо, забыла. — согласилась я. — Теперь мы можем нормально поговорить?
— А не о чем. Ты опоздала с разговором на целый год. Мне все равно кто такая Инга, и что с ней стало. Даже если она действительно выжила — я не хочу ее знать, для меня она умерла год назад. У меня другая жизнь и этой девчонке в ней нет места. — вспылил Вир, и зеленое пламя в его глазах сменилось тьмой. — Прощай, маленькая жрица, и постарайся больше не попадаться мне на глаза. В следующий раз я не буду таким добрым.
— Вир, ты такой дурак, — тихо прошептала я вслед уходящему парню.
Хлопнула дверь, оставляя меня наедине вместе с осколками разбитого вдребезги мертвого сердца. Треснувший кокон вновь стал целым, обрастая новым, еще более толстым слоем ледяной брони. В том месте, где когда-то билось горячее сердце Инги навсегда застыл холодный снежный ком. Что ж, умерла, так умерла.
Я горько усмехнулась, позволяя легкому безумию еще не совсем утраченных эмоций завладеть мной, сжимая в ладонях острое лезвие Гретхен, вместе с теплой кровью выпуская на волю бушующий в крови дар, выжигая холодом душу.
Усмешка переросла в смех, сменившийся истерикой надвигающегося сумасшествия. Снежный торнадо бушевал вокруг меня, разрастаясь, набирая силу, а я была его эпицентром, «оком бури». Мне больше не нужно быть человеком, я устала страдать и чувствовать. Я — мертвый лёд. Ледяная жрица Ульны. Бездушный воин.
— Ты что творишь? — хлесткая пощечина обожгла щеку, вернув в реальность. Напротив стоял тот самый старик, с которым я только что беседовала.
Мой персональный смерч распался и исчез, под воздействием магии старика.
По птичьи склонив голову набок, и все еще раскинув руки в сторону, я с любопытством наблюдала за его действиями, и злая улыбка сама собой выползала на лицо. Его пощечина разбудила, кроме обиды на Вира, еще и злость. Да кто он такой, чтобы указывать? Мне, жрице Ульны?
Старик замер напротив, не мигая уставившись мне в глаза. Давление воздуха, неприятный звук лопнувшей струны. Я чувствовала, как мой череп вскрывали извне, плавили мысли.
Усилием воли я закрыла глаза и склонила голову, опустив руки вдоль тела и замерев. Рукоять кинжала теплой кошкой свернулась в ладони. Лезвие, все еще перепачканное в моей крови, просто кричало напоить его кровью старика, осмелившегося меня ударить.
В черепной коробке раз за разом били молнии, прошивая тело разрядами электричества в миллионы ватт, скручивая каждую клеточку болевой судорогой, вынуждая подчиниться, сдаться.
Глубокий медленный вдох сквозь стиснутые зубы, резкий выпад вперед и одновременно выдох руны:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ссаа… — кинжал оставил глубокий порез на щеке старика, успев подхватить пару капель крови. Давление на голову тут же ослабло, боль исчезла, вернув ясность мыслей. Слизав с кончика лезвия заветные капли, я тут же выдыхаю следующую руну: — Сса… Гаерд…
Старик с изумленным выражением на лице застыл ледяным столбом.
В его крови было много магии. Очень много. И сейчас я тянула ее тонкой струйкой, капля за каплей, вместе с кровью стекающей из раны.
Я пила его вместе с уходящей из него жизнью. Бессильно повисшие призрачные перкалевые крылья наполнялись силой, разворачивались превращаясь в снежные. И вот уже за спиной бушует стихия. Я видела, как из снежно-белых крылья становятся серыми, тяжелея, увеличиваясь в размерах. Еще чуть-чуть и я сними не справлюсь. Но нет сил остановиться. Ощущение безграничной мощи так сладко.
— Эй, Бешеная Снежинка, ты чего тут творишь? — окликнул меня новый задорный голос.
У входа стоял огненно-рыжий веснушчатый парень. По-звериному желтые раскосые глаза, настороженно следившие за моими движениями, ярким пятном выделялись на лице.
— Исс — прошипела я, наставляя на него кинжал.
Еще одна ледяная руна повисла в воздухе. Одно его неправильное движение — и стоять парню рядом со стариком.
— Спокойно, Снежинка. Я друг, — парень поднял руки ладонями вверх, и постепенно, крадущимся шагом, приближался ко мне.
Меня на мгновение окутало теплой волной нежности и ласки. От неожиданности я чуть не опустила кинжал, поддавшись идущей от парня доброжелательности.
— Эй, жрица, ты что творишь! — еще один зритель присоединился к моему спектаклю.
— Вииир…. — тут же отвлеклась я на бывшего друга, забыв и про мага и про рыжего парня.
— Прекращй свои игры, глупая жрица, иначе закончишь печально, — ухмыльнулся Вир подбрасывая в одной руке кинжал, а в другой, на раскрытой ладони формируя сгусток темной энергии. — Мы ведь уже выяснили, что я сильнее.
— Ис… Сса… Гьерд… Льааан… — выплевывала я руны одну за другой, направив на него Гретхен и расправив бушующие за спиной крылья.
— Шаан соол! — одной фразой он отбил все руны заклинания, отмахнувшись от них как от назойливых мух.
— Видар, прекрати, ты ее убьешь! — резко выскочил передо мной рыжий парнишка, закрывая меня щуплой спиной и глядя, как Вир разворачивает на своих красивых ладонях тонкое темное плетение.
— Отойди, Рен, зарвавшейся девчонке стоит преподать урок. А Ульна создаст себе новых марионеток.
— Отойди, Рыжий, — выдохнула я, предвкушающе улыбаясь и радуясь возможности выместить всю накопившуюся боль на своем обидчике. — Мы еще посмотрим, кто из нас сильнее.
— Рэн, забирай магистра и уходи. Попроси Франку накинуть купол на кабинет. Думаю, мы немного пошумим. И наверняка девчонку накроет отдачей, когда я ее слегка поучу хорошему поведению. — Ни на секунду не отводя от меня взгляда, приказал рыжему парнишке Вир.
— Видар, так нельзя. Ты сам бездушный монстр, и ее хочешь превратить в ледяную куклу. — не отступил рыжий Рэн
— Монстра я тебе еще припомню, но позже, — флегматично бросил Вир. — А вот из нее я никого делать не собираюсь. Я ее просто убью. Ненавижу Ульновских шавок.
Пока он разговаривал с рыжим, я плела заклинание, напитывая ее силой мага и собственной кровью.
— Веш… ранар! — одним движением темный кьерр разорвал мою заготовку, обрывая ручеек магии, что я тянула со старика, и игриво погрозил кинжалом.
— Иди, Рыжик, — вынырнула я из-за спины худенького парнишки и встала перед Виром. — Я справлюсь. Мы просто поговорим немного. Так, милый?
— Конечно, дорогая, — поддержал мой фарс Вирнан. — Только поговорим.
Немного поколебавшись, Рэн все же вышел из кабинета и вывел за собой старика, обмякшего на руках парня, стоило только Виру оборвать мое плетение.
— Зачем ты вернулся? — перешла я в наступление.
— Ненавижу таких, как ты. Особенно, когда они съезжают с катушек. — Вир метнул в меня энергетический сгусток. Я чудом успела увернуться. –
