Булгарии X–XI вв. создаются все основные предпосылки для зарождения и развития ведущих признаков народности, приведшие к формированию в XI–XII вв. общебулгарской народности. Рассмотрим эти признаки.
Этническое самосознание проявляется у сплоченной этнической общности в форме принадлежности к определенному народу, что выражается в наличии общего самоназвания — этнонима, а также в чувстве родной земли, преданности родине (патриотизм), наличии представлений об общем происхождении. Важно также, чтобы этноним народа был принят для обозначения этого народа и на стороне. Б.А. Рыбаков по этому поводу пишет: «Если группа родовых племен получает у разных соседей одно и то же собирательное имя, то можно ставить вопрос о первичной фазе сложения народности»[64].
Золотое височное кольцо домонгольских булгар из окрестностей Биляра.
В IX–X вв. в Булгарии еще существовали различные племена и были известны их племенные названия — баранджары, эсегели, берсула, сувары и т. п. Общего собирательного имени для всех этих племен, уже входивших в общую конфедерацию, кроме спорного имени «ас-сакалиба», еще не было. Но уже во второй половине X в. в условиях упрочения Булгарского государства многие из этих этнонимов выходят из употребления. Остаются лишь два имени — булгар и сувар. Их суверенное существование во второй половине X в. отмечают и монеты, чеканенные в Биляре-Булгаре и Суваре. Оба эти имени последний раз совместно упоминаются в середине XI в. в сочинении Махмуда Кашгарского, который писал: «Что касается языка булгар, сувар и печенегов, то они являются однородно-тюркскими». Показательно, что М. Кашгарский, хотя и выделяет отдельно булгар и сувар, но считает, что язык их не имеет каких-либо различий между собой.
Крылатый дракон — изображение на серебряной поясной накладке из Больше-Тиганского могильника.
В XII и начале XIII вв. все источники, как восточные, так и русские, наиболее хорошо знавшие благодаря своему соседству булгар, население Волжской Булгарии именуют только одним собирательным именем — болгары или тюркские булгары. Названия всех других племен, вошедших в булгарскую конфедерацию, в том числе сувар и буртас, выходят из употребления. Показательно, что последний этноним не знают и русские летописи, хотя древнерусские земли в XI–XII вв., особенно после образования Владимиро-Суздальского и Рязанского княжеств, вплотную приблизились к бывшим буртасским землям в бассейне Мокши-Суры. В летописях эти земли называются болгарскими. Очевидно, вхождение буртасских земель в состав Булгарии завершилось в XI–XII вв., что хорошо подтверждается археологическим материалом — распространением на территории между Волгой и Цной культуры булгарского типа. Это обусловило включение буртас в состав булгарской народности и в связи с этим замену их этнонима «буртас» на «булгар». Этому процессу способствовало и отчетливое представление о родстве буртас с булгарами.
В русских летописях XI — начала XIII вв. Булгария выступает как единая земля, а ее население как единый народ — «болгары»: «взяша болгари» (1088 г.), «придоша болгары» (1107, 1218 гг.), «ходи на болгары» и на «болгарскую землю» (1120, 1164, 1172, 1184, 1220 гг.), «прислаша болгары» (1220 г.), «Болгарская земля» (1236 г.). То же отмечают и восточные источники: Аль-Гарнати (1136 г.) — «вокруг Булара (Булгара) турецкие племена, не сосчитать их», Идриси (1154 г.) — «страна тюркских булгар», Ибн-аль-Асир (1224 г.) — «жители Булгара» и т. п. Наконец, венгерский монах Юлиан, побывавший весной 1236 г. в Булгарии, население страны именует булгарами. Показателен и тот факт, что с самого начала столица Булгарии наряду с эпитетом Великий (Билер) именуется и Булгаром.
Булгарами прежде всего называло себя все население страны. Под этим именем жители страны были широко известны за ее пределами. Товары, шедшие из Булгарии на восток, носили название булгарских — «аль-булгари». Эту же этнонимическую приставку считали своим долгом присоединить к своему имени булгарские ученые — историк Якуб бин Ногман аль-Булгари (умер в 1063–1064 гг.), философ Хамид бин Идрис аль-Булгари (первая половина XII в.), Хужа Ахмет аль-Боргари (вторая половина XII в.) и др. В этом одновременно с указанием на этническую принадлежность проявлялось и чувство гордости за свою родину — страну булгар.
И это чувство родины, боль за судьбу страны и народа особенно остро выступали в периоды невзгод. Они приводили к созданию ополчений, приближающихся по форме к народным. Так, в 1183 г. «околнии же городе болгарский Собекуляне и Челмата, совокупившася с инеми болгары, зовемыми Темтюзи, и совокупившися их 5000 идоша на Исады, а из Торьцкого на коних» пришли на помощь жителям стольного Великого города, осажденного войсками князя Всеволода. Последний вынужден был снять осаду и уйти из-под города. Такое же ополчение собралось и на помощь булгарскому городу Ошелю в 1220 г. Тогда помощь пришла слишком поздно. Ошель был взят и разорен, булгары по всей стране оплакивали жителей этого города. «Слышавше жа болгары в Великом граде и в иных градах яко город их Ошель взят, и печальни бише повелику зело, и собрашася вси со князьями своими, овии на коних, друзии же пеши, и приидоша на брег…идуще по брегу, видяще своих ведомых, овому отци, иному сыны и дщери, другому же братья и сестры и соплеменницы, и страху покизающе главами своими, и стонаще сердце их, и смежающе очи свои». Это чувство родины, сплоченность народа, стремление отстоять свою независимость позволили булгарам наголову разбить первые монгольские отряды, вторгнувшиеся в 1223 г. в Восточную Европу, и почти 15 лет до 1236 г. единоборствовать с надвигавшимся монгольским нашествием. Этим событиям, очевидно, предшествовали огромные земляные работы по созданию протянувшихся на многие сотни километров земляных укреплений — засек, которые соорудили булгары во второй половине XII и начале XIII вв. в пограничных районах и центральной части страны. Такие грандиозные работы при тогдашнем уровне развития технических средств едва ли могли быть сооружены подневольным населением. Их строительство, очевидно, воодушевлялось стремлением народа обезопасить страну от надвигавшихся грозных событий.
Уже в XI–XII вв. булгары, составлявшие более или менее единую народность, интересовались своим происхождением. К этому времени относятся генеалогические предания, а также первые попытки исторического объяснения происхождения булгар. Известно, что в середине XI в. булгарский историк Якуб бин Ногман аль-Булгари написал «Историю Булгар». Отрывок из этой истории, посвященный происхождению названия булгар, передает Абу Хамид аль-Гарнати, в 1135–1136 гг. побывавший в Биляре-Булгаре и читавший его книгу. В этом отрывке говорится, что «некий мусульманский купец вылечил от тяжелой болезни здешних царя и царицу и убедил их принять ислам. Спустя некоторое время на страну напали хазары, но были разбиты и так же принуждены победителями принять ислам. Купца прозвали „булар“ или „билар“, что значит „мудрый человек“, и по этому прозвищу стали называть и всю страну»[65]. Затем имя билар-булар стало булгар. Интересно,
