– А почему ты не мог… пообедать мной? – спросила я и повернула к нему лицо, чуть оцарапавшись о его колючую щетину.
– Мы уже прошли три ступени соединения. – Его голос был таким глубоким, что у меня по спине побежали мурашки. – Сейчас уже четыре. Ты ведь могла оставить меня охотникам, но не оставила.
Он приложил руку к груди.
– Я не очень понимаю твои разговоры про ступени, но я знаю, что тебе нужна кровь. Ты много ее потерял, а если ты и до этого был голоден, то тебе просто необходимо подкрепиться.
Глаза цвета чистого вечернего неба внимательно смотрели на меня, в их глубине светился вопрос, почти скрытый безнадежностью и отчаянием. Мое сердце пронзила его боль, в горле застрял ком, на глаза навернулись слезы, мое тело била мелкая дрожь. Я пыталась бороться с пустотой в его душе, я пыталась заполнить тьму внутри его своим светом.
– Возьми, – прошептала я, притягивая его голову к себе. – Поешь.
– Нелл. – Его губы коснулись кожи на моей шее. – Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Я знаю, что делаю, – соврала я и запрокинула голову. – Ешь, Адриан.
Его плечи под моими руками вздрогнули. Он пытался побороть в себе красную волну голода. Я знала какой-то частичкой своего сознания, что мне нужно бояться того, что ждет меня, но правда заключалась в том, что я с радостью желала накормить его своей кровью.
Не накормить… доставить удовольствие. Его слова раздались в моей голове за секунду до того, как его клыки впились в мою плоть. Я открыла рот и выгнулась дугой. Глаза мои открылись, но я ничего не видела, меня ослепило невероятное ощущение интимной близости. Я чувствовала, как моя кровь течет по его горлу. Та бесконечная ночь, что выла в его душе, успокоилась самую малость. Я доверилась ему полностью, я знала, что он не причинит мне вреда. Ощущение, которое я испытывала, было самым возбуждающим в моей жизни. Я вся горела, его губы нежно ласкали мою шею ниже укуса, руки его накрыли мою грудь и спустились ниже к животу. Плотские фантазии в его голове будоражили меня, делаясь все жарче и жарче, я готова была взорваться от огня в моем теле.
– Адриан, – мягко сказала я, гладя его по волосам, – не стоит. Мы не можем…
Мы можем все, что пожелаем. Таков был его ответ. Его пальцы уже расстегивали молнию на моих джинсах. Позволь мне сделать это, Нелл.
– Я… Боже мой, нас же увидят, – выдохнула я, но его пальцы уже изучали кружева моего нижнего белья.
Позволь мне доставить тебе удовольствие.
Если ты доставишь мне еще больше удовольствия, то я могу скончаться на месте. Но мое тело предательски открылось ему навстречу. Там, где его нежные пальцы касались моей плоти, я чувствовала пожар. Я напряглась, не в силах вздохнуть. Мое желание слилось с его страстью.
Сейчас, Возлюбленная. Его пальцы ускорили темп, и вскоре фейерверк чувств взорвался в моей голове, свет померк, и тело мое, напрягшись в последний раз, расслабилось.
– О Боже! – выдохнула я.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем я нашла в себе силы застегнуть молнию на джинсах.
– Теперь я понимаю, почему женщины считают вампиров такими сексуальными. Ты… ты был просто бесподобен… это было лучшее, что я испытывала в жизни!
Он ничего не ответил, только поднял меня на руки, осторожно опустил рядом с собой на сиденье и прижал к своему плечу. Но я почувствовала его улыбку.
Глава 6
– Вставай, Нелл.
– Нет. Я не сойду с поезда, пока ты не покажешь мне рану.
– Я уже говорил тебе раньше, что не люблю повторять. Я делаю скидку на то, что ты американка и потому упряма. Моя рана залечилась. Немедленно вставай и следуй за мной.
Я посмотрела через тонированное окно на залитый светом центральный вокзал Праги. Я устала, проголодалась, и меня покачивало от недостатка крови, которой я пожертвовала.
Даже рассказывать не буду, как ныло в истоме мое тело каждый раз, как Адриан оказывался рядом.
– Моя упрямая американская задница не сдвинется с места, пока ты не покажешь мне свою мускулистую грудь. – Я посмотрела на него самым невинным взглядом, на который была способна.
Он выругался на незнакомом мне языке, затем грубо поставил меня на ноги и откинул рубашку, чтобы я все увидела своими глазами.
– Ладно, – сказала я, проводя кончиком пальца по длинному белому шраму от ножевого ранения. – Ты меня впечатлил. В следующий раз, когда тебя пронзят насквозь, я не буду так беспокоиться. Так что мы будем делать сейчас? И кто такой этот Себастьян? Почему он гонится за тобой? Дело только в том, что ты Предатель, или есть другие причины, связанные, кстати говоря, с тем, что ты оказался в замке Кристиана? Между прочим, ты так и не рассказал мне об этом. Как говорит моя мама, лучше времени не придумаешь.
Он взял меня за руку:
– Я знаю, что ты проголодалась. Я позабочусь о еде, пока буду искать транспорт.
– Ты считаешь, что можешь просто игнорировать мои вопросы и тебе сойдет это с рук?
– Да.
– Ты меня не запугаешь, – сказала я и пошла вслед за ним. Мы вышли из поезда. Я сама удивилась, но я действительно не боялась его больше. Меня беспокоило другое. Между нами была связь, даже страсть, но я не могла дать ему то, чего он хочет от меня. Я не могла снять с него проклятие, хоть он и не пугает меня больше. Он может разбить мне сердце (и откуда только у меня такие мысли?), но он никогда не причинит мне вред. Во всяком случае, намеренно никогда.
– Я намного сильнее, намного решительнее и бесконечно безжалостнее, чем ты. Ты просто должна ужасаться меня. Делай то, что я велю тебе, и не вздумай перечить впредь.
Я поджала губы, раздраженная его манерами, мигая, словно сова, из-за яркого освещения вокзала.
– С чего ты решил, что я стану делать так, как ты мне велишь? С чего ты решил, что я не побегу в ближайший полицейский участок? Или к Мелиссанде? Знаешь, это несправедливо: ты сбежал, так ничего и не сказав ей о ее племяннике. Она же переживает из-за него.
– Ты не спрячешься от меня, потому что знаешь, что, где бы ты ни укрылась, я отыщу тебя. А что до остального – чувства Мелиссанды меня не касаются, – ответил он, подталкивая меня к зданию вокзала, где выстроились стройным рядком магазинчики и закусочные. Над головами висели забранные в стальные рамы зеркала, где отражались снующие по станции люди. Я схватила Адриана за рукав, а он уже направлялся к билетным кассам.
– Подожди-ка минутку, живчик. Ты так и не ответил ни на один из моих вопросов.
Его нахмуренное лицо было изумительно прекрасным зрелищем.
– Живчик? Сначала Райн, а теперь живчик? – Он покачал головой. Его глаза были такими пронзительно ледяными, что я присмотрелась, не плавают ли вокруг его радужек айсберги. – Мне уже много веков от роду. Я отправил на тот свет больше людей, чем ты можешь себе представить. Не смей называть меня живчиком.
