– Живчик? Сначала Райн, а теперь живчик? – Он покачал головой. Его глаза были такими пронзительно ледяными, что я присмотрелась, не плавают ли вокруг его радужек айсберги. – Мне уже много веков от роду. Я отправил на тот свет больше людей, чем ты можешь себе представить. Не смей называть меня живчиком.
Я стояла на своем. Я знала – дашь ему палец, и он откусит руку по самый локоть.
– Отвечай на мои вопросы, и тогда я, возможно, выполню твою просьбу.
– Я не обязан отвечать на твои вопросы. Я Предатель.
– Ага. Ты еще и Раздражитель, но это вовсе не значит, что ты не можешь прилично себя вести.
Он страдальчески вздохнул.
– Если я дам тебе слово ответить на твои вопросы позже, мы сойдемся на этом?
– Да, – сказала я. Я слишком хотела есть, а запахи от закусочных были такими аппетитными, что я пошла на компромисс. – Но ты должен пообещать, что ответишь на все вопросы.
Его глаза стали еще светлее. Я погрозила ему пальцем:
– И вот то, как ты делаешь это со своими глазами, также можешь включить в список вопросов. Я тоже хочу поменять цвет глаз.
– Иди ешь, – прорычал он, повернулся ко мне спиной и отправился к кассам.
– «Иди ешь!», «Выполняй!». Нам с тобой надо будет серьезно поработать над твоим словарным запасом, – крикнула я ему в спину. – Как насчет того, чтобы добавить в обиход такие фразы, как «пожалуйста» и «я упаду к твоим ногам, если ты это сделаешь»?
Он кивнул, давая понять, что слышал меня. Я не могла не улыбнуться, глядя, как он продвигается по длинному залу вокзала. Он был одет во все черное. Его длинный плащ шлейфом вился за ним. Волосы развевались над высоким воротником-стоечкой. Он выглядел как беженец из вычурных киношедевров про вампиров.
– Кто-то явно начитался готических романов, – весело сказала я и пошла к палаткам с едой, поводя носом, следуя инстинктам. Инстинкты вывели меня к сосисочной. Я выскребла из кармана всю мелочь, остаток от денег, что давал мне Адриан, и купила три сосиски в тесте.
К тому моменту как он вернулся за мной, одну я уже доела. Он взял меня под локоток и потащил в укромный уголок в зале ожидания.
– У нас два часа до следующего поезда, – сказал он, усаживая меня на скамейку.
– Ты вечно тащишь меня за собой или усаживаешь куда-нибудь силой, – пожаловалась я с набитым сосиской в тесте ртом. – Нам определенно надо поработать над твоими навыками общения. Ты же человек, вот и веди себя по-человечески.
Он сел позади меня и самодовольно ухмыльнулся:
– Я Темный, а не человек. Мне не нужны навыки общения.
Настала моя очередь вздыхать. Я протянула ему оставшуюся сосиску в тесте, но он посмотрел на нее с неодобрительным подозрением.
– Что, не любишь сосиски? Или нормальную пищу не можешь есть?
– Я могу есть человеческую пищу, но для меня от нее нет никакого прока.
– Что ж, это отвечает на всегда мучивший меня вопрос о том, являются или нет вампиры одним биологическим видом с некровососущими. Но вот что еще меня интересует. Есть у вас мочеполовая система, или она вам не нужна?
– Мочеполовая система? – переспросил он, нахмурившись.
– Да, мочеполовая система. – Я бросила взгляд на его промежность. – Я знаю, что у тебя есть пупок, и уже поняла, что у тебя есть гениталии, – не то чтобы я подсматривала, но мне всегда было интересно, как у вас обстоит дело с естественными нуждами.
Он смотрел на меня так, словно у меня из головы вылезли щупальца.
Я слабо улыбнулась:
– Ни в одной книге про вампиров этот аспект не рассматривается, вот я и решила узнать из первых уст, так сказать.
Его глаза посветлели.
– Ты самая странная женщина из всех, что я встречал.
– Странная в хорошем смысле или странная в смысле посадить под замок ради собственного же блага?
– Я еще не решил, – ответил он, навалился спиной на стену и стал разглядывать людей, проходивших мимо нас.
Я раздумывала над тем, оставить мне последнюю сосиску в тесте или проявить свинство перед Адрианом и съесть ее. В итоге я решила, что если мне придется и дальше давать ему свою кровь, то мне понадобится много калорий. Я ела и смотрела на мужчину, который за удивительно короткий промежуток времени стал так дорог мне. Несмотря на то что с виду Адриан был совершенно расслаблен – руки его спокойно лежали на бедрах, – я чувствовала, что он сильно напряжен. Его глаза без устали вглядывались в лица людей, окружавших нас. Меня поразила мысль, что энергия, которую он получил с моей кровью, почти целиком ушла на то, чтобы залечить рану. Я знала, он бодрствовал, когда я спала в поезде, вот и сейчас он оставался настороже.
– Адриан, – сказала я, опуская свою ладонь на его руку, чтобы привлечь его внимание. Он вопросительно вскинул бровь, его глаза приобрели сапфировый оттенок. Я открыла было рот, собираясь спросить про его самочувствие, но его глаза вдруг стали небесно-голубыми. Я недоуменно мигнула несколько раз. Тогда я убрала руку, и его глаза снова стали сапфировыми.
Он непонимающе посмотрел на меня.
– Вот это здорово! Твои глаза меняют цвет, когда я дотрагиваюсь до тебя. Смотри!
Я снова коснулась его рукой. Адриан устало закатил глаза, которые быстро приобрели темно-синий цвет.
– Ух ты! Интересно, а как они будут менять цвет, если я буду касаться тебя в разных местах?
Адриан проследил мой взгляд до своей ширинки, выругался и резко вскочил на ноги. Он повернулся ко мне лицом и встал в агрессивную позу.
– Я тебе не игрушка! Я опасное создание, меня все боятся! И не смей обращаться со мной таким нахальным, неуважительным образом…
Я положила руку ему на бедро рядом с промежностью, но не дотрагиваясь до самых интимных частей. Его глаза приобрели глубокий синий цвет ночного неба.
– Это так весело! – Я хихикнула. Видимо, сумасшествие последних двадцати четырех часов не прошло для меня даром. – Я тебя теперь весь день буду трогать. Интересно, а что случится, если я тебя поцелую?..
– Никаких поцелуев больше не будет, – прорычал он. – Поцелуи ведут к пятой ступени, а я дальше идти отказываюсь.
– Почему? – спросила я, оглядывая его с ног до головы. Он смотрел на меня черными, как оникс, глазами. – Ты же сам сказал, что если я твоя Возлюбленная, то я могу спасти твою душу. Учитывая, что я не могу снять с тебя проклятие, единственная для тебя возможность – это принять меня как свою Возлюбленную. Так почему ты не умоляешь меня на коленях спасти тебе душу?
Он тяжело вздохнул и сел рядом со мной, помолчал немного, затем сказал:
– Ты не моя Возлюбленная. Ты не можешь ею быть. Моей Возлюбленной не существует в природе.
Боль, разочарование и что-то очень похожее на сожаление промелькнули в моем сознании. Я положила свою ладонь на его руку и слегка сжала ее.
