— Деточка, мужчины не выносят излишне яркие ароматы и в таких количествах. Им важно, чтобы женщина пахла приятно, но ненавязчиво, — нудно проговорила Адель.
— Им важно совершенно другое, сестра, — вздёрнула эта ненормальная подбородок.
— Девочки, не ссорьтесь, — попросила их графиня.
Лакеи разлили вино по бокалам, и мы приступили к трапезе.
На ужин мы ели мясной рулет с тушёными овощами, тушёных цыплят. Закусками был щедро уставлен стол: пирожки, блины, копчёная рыба, говяжьи котлеты, овощи и...
Так, это что устрицы?
Ну ни фига себе!
В моём мире сей деликатес стоит недёшево. Не знаю, может, в этом мире устрицы совершенно недорогой продукт?
И едва подумала об этом, как Адам вдруг нахмурился и с явным недоумением и неодобрением в голосе спросил дворецкого:
— Мистер Краз, объясните мне, любезный друг, с какой такой радости на ужин вы подали королевских устриц? Я же утвердил месячное меню, и я точно не заказывал сего блюда.
— Всё так, Ваша Светлость, — невозмутимо произнёс дворецкий, заложив руки в белых перчатках за спину. — Уважаемые леди, ваши кузины, милорд, соизволили вкусить сегодня королевских устриц, о чём попросили лично миссис Петти. К сожалению, милорд, это моё грубейшее упущение, так как данная просьба прошла мимо меня. Миссис Петти не смогла отказать леди и закупила морских гадов. Уверяю вас, милорд, подобное не повторится. И за свой проступок, а я считаю, что виноват я, раз не уследил, прошу высчитать из моего жалованья сумму заказанных королевских устриц.
— Чарли, ты слишком благороден, — произнёс Адам, хмуря брови и сжимая уже не рукой, а когтистой лапой столовое серебро. — Я ничего не стану высчитывать из твоего жалованья, но впредь, все слуги должны утверждать любые изменения, даже в меню, с тобой.
Дворецкий поклонился и кивнул застывшему лакею, чтобы подлил старшей сестре вина, так как Адель уже благополучно осушила свой бокал.
— Дорогие кузины, графиня, прошу после ужина не расходиться. Я желаю серьёзно поговорить с вами. Мистер Краз, после ужина, подайте кофе в библиотеку.
Тётки даже не попытались оправдаться. Да и никакой вины в их взглядах не читалось. Они в принципе не считали, что что-то произошло.
В общем, сидела я и думала.
Нет, ну это вообще наглость. В обход хозяина дома, эти дамы решили сами распоряжаться его имуществом! Заказывают себе королевских устриц.
Может, они ещё и в предметы древности свои руки сунули?
— Быть может, леди выделили на желанных устриц свои собственные средства? — решила я подлить маслица в огонь.
И спросила совершенно невинно и таким тоном, будто хотела защитить этих змеюк. Женщины переглянулись, и ответила графиня:
— Леди Свон, граф Бист великодушно выделил нам содержание, которым мы имеем полное право распоряжаться, как посчитаем нужным. Именно на эти средства мы и приобрели устриц. Право, Адам, я не понимаю, чему ты злишься.
Адаму нужно поставить памятник.
Он лишь смерил графиню тяжёлым взглядом и продолжил ужинать. И правильно, нечего портить аппетит словесной перепалкой. Вот после трапезы можно начинать закатывать тёток в асфальт.
— Мама, не вижу смысла что-то говорить перед... гостьей Адама, — проворчала Адель.
Я лишь усмехнулась. Ну-ну.
Вдовствующая графиня посмотрела на меня и вдруг спросила:
— Леди Свон, а позвольте узнать, какой у вас титул?
Титул?
Удивлённо взглянула на графиню и задала встречный вопрос:
— Для каких целей интересуетесь, леди Бист?
— Берта, я уже говорил, что леди Свон - моя гостья и ни на какие вопросы о доме, положении и прочем, она отвечать, не намерена.
Я благодарно улыбнулась графу.
Но тётки не унимались.
— Интересно выходит, кузен, — открыла рот Кларисса. — Она, значит, о нас всё знает, а мы не может даже о её титуле услышать? Вы уж уважьте наше любопытство, леди. Кто вы? Баронесса, маркиза.
— Герцогиня? — вставила своё предположение Адель.
— Кларисса, Адель, — угрожающе произнёс Адам.
Я промокнула губы салфеткой, и ослепительно улыбнувшись змеюкам, сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Там, откуда я родом и где жила, аристократия как вид, давно ушла в прошлое и титулы если у кого и имеются, то это необычайная редкость и никаких привилегий не дают. За этим словом тянется многолетняя история, но более.
За столом повисла тишина.
— Как интересно, — нарушил тягостное молчание Адам. — Мы обязательно подискутируем на эту тему, леди Свон.
— С удовольствием, — улыбнулась мужчине.
— Так значит, вы простолюдинка? — пискнула Кларисса.
И такое у неё было лицо, будто за столом рядом с ней, по меньшей мере, сидит бомжиха -вонючая, грязная, жрущая, как свинья и рыгающая за столом. Фу.
— Никогда себя таковой не считала, — пожала я плечами, ничуть не обидевшись на слова этой недалёкой девицы.
— Кларисса, прошу держать своё мнение при себе. Леди Лара Свон - моя гостья, — с нажимом произнёс Адам и обвёл серьёзным и суровым взглядом своих родственниц. — Это всех вас касается.
— Мы не возражаем, — сказала графиня, сверля меня своими цепкими глазами. — Но тогда почему ты обращаешься к ней, как равной? Она не леди, Адам. К ней нужно обращаться не «леди», а «госпожа». Ты ведь прекрасно знаешь нормы поведения в высшем обществе и этикет.
— Лара Свон - леди в моём доме, Берта, — сказал Адам тоном, не терпящим возражения.
Не будь рядом этих тёток, я бы встала и зааплодировала графу. Я в его доме меньше суток, а он уже благосклонен ко мне и защищает от своих ершистых родственниц. Нет, ну точно от тёток нужно избавляться.
В общем, ужин прошёл натянуто, молчание нарушали скупые, ничего не значившие фразы, колкости, а иногда — замечания графа. Всем без исключения стало окончательно понятно, что мира между тётками и мной никогда не
видать.
* * *
-Адам-
Сохранять хладнокровие в отношении родственниц стало для меня почти искусством.
Не считая, феи, испортившей мне жизнь, больше никому не удавалось вывести меня из равновесия. Пока в моей жизни и моём доме не появились три женщины - кузина и вдовствующая графиня.
После ужина, я ушёл в библиотеку и стал дожидаться трёх вредных особ.
Дёрнул бархатный шнур звонка.
Явился лакей и принёс серебряный поднос с кофейником, молочником, сахаром, печеньем и четыре чашки на блюдцах.
Жестом дал понять лакею, что сам разолью чёрный напиток и отпустил слугу.
Парень легко поклонился и удалился.
Как только за лакеем закрылась дверь, я устроился в своём кресле с высокой спинкой и рассеянно потрепал по холке прибежавшего волчака.
Поглаживая своего четвероногого друга, я размышлял.
Под маской моей самоуверенности сердце трепетало: четыре, точнее, уже меньше четырёх дней и можно сказать, решится судьба всего Бистауна.
Я доверился женщине из другого мира, да ещё присланной феей. Но с другой стороны, очаровательная Лара Свон оказалась крепким орешком. Сразу взялась за дело и так страстно заявляла, что желает мне помочь с проблемами - кто бы ни согласился?
Ещё родственницы нервы треплют своими выходками.
При одной мысли о том, что Бистаун всё же перейдёт короне и графство либо передадут другому владельцу, или что хуже - распродадут по частям - у меня начинало колоть в груди от стыда, какой-то растерянности и чувства собственной вины, ведь это я допустил крах.
А ведь раньше я улаживал и не такие дела. Но всё в прошлом. Нынче у меня нет друзей -никто не пожелал возобновить прежние отношения с таким как я - проклятым, да ещё и обнищавшим.
Внезапно за дверью послышались шаги. Короткий стук, тут же вошёл Чарли и объявил:
— Милорд! Леди Бист, леди Доэрти и вдовствующая графиня Берта Мария Бист.
Я кивнул и сказал:
— Пусть проходят.
Три дамы прошелестели своими нарядными платьями и заняли места возле камина, где, собственно сидел и я.
