— Именно, Элла, — согласился с ней. — Я ничего не сделал.
— Это несправедливо! Пусть милорд высчитает из жалованья всех нас! — рьяно предложила миссис Петти.
— Нет нужды, — улыбнулся коротко и пояснил: — Его Светлость благороднейший господин и он не принял моё предложение. Но... После ужина в библиотеке состоялся разговор с его родственницами. Из библиотеки они вышли в крайне разгневанном состоянии.
Миссис Петти злорадно рассмеялась.
— Уверена что наш милорд решил перекрыть своим кузинам и вдовствующей графине доступ к финансам. Ох, хотела бы я видеть их лица, когда он им это сообщал.
— Миссис Петти, — обратился к кухарке, нахмурившись. — Я вам настоятельно советую не распространяться о своих домыслах, даже если они и верны. Не заставляйте меня снова разочаровываться в вас.
Я обвёл взглядом всех присутствующих женщин и когда они все нехотя кивнули, сказал:
— Хорошо. А теперь идите все спать.
— Миссис Рэндел и миссис Росс ещё не вернулись от леди. Они точно знают подробности разговора с милордом, — заговорщицки прошептала кухарка.
— Я всё слышу, миссис Петти. И я всё ещё надеюсь на вашу благоразумность.
— Мистер Краз, узнать новости и сплетничать - это совершенно две разные вещи, — невозмутимо просветила меня кухарка.
Я лишь возвёл очи. Женщины!
Поднимаясь на этаж слуг, экономка спросила:
— А что леди Свон?
— Леди более благоразумна, чем некоторые крайне любопытные особы! — начал я сердиться. — Всем спать и ни слова больше о леди этого дома!
Женщины переглянулись, засмеялись, но послушно отправились в своё женское крыло. Я проследил, как миссис Харпер закрывает на ключ женское крыло и отправился в мужскую половину.
Завтра будет новый день.
И кто знает, что он принесёт.
Глава 13
* * *
-Лара-
Ночь...
Уснуть не могу, хоть тело и требует долгожданного отдыха. Но вот сознание перевозбуждено и спать не собирается.
Но отдыхать нужно, иначе завтра буду похожа на переваренный пельмень. Уж себя я очень хорошо знаю.
Кровать оказалась удобной. Постельное бельё приятно льнуло к телу, нигде ничего не кололо и не мешало; одеяло напоминало облако - невесомое, но тёплое; подушка - рай для моей головы, но сон всё равно не шёл.
Попыталась посчитать овец.
Увы. Бессмысленное это занятие.
Потом побродив в темноте комнаты, и проанализировав всё произошедшее со мной, наконец, ощутила сонную усталость, и собралась было забраться в постель и всё-таки уснуть, как меня заставил замереть на месте один странный звук.
По моей двери кто-то тихо скрёб.
Это явно был не кот и не собака, потому что звук исходил намного выше - ближе к потолку. Крыса?
Летучая мышь?
Жук скарабей?
Да не-е-е-е...
Очень медленно я обернулась и впилась взглядом в непроглядную тьму, где находилась дверь, которую я предусмотрительно заперла на добротную задвижку. Какая я молодец. Никто в мою обитель не проникнет.
Звук повторился. Но на этот раз дверь ощутимо тряхнуло, словно кто-то с той стороны взял и навалился на неё.
Кто-то очень-очень большой.
И вдруг, за дверью раздалось утробное рычание.
Сердце моё замерло.
Это ещё что за фигня?!
Несмотря на то, что было очень страшно, я отмерла и медленно прокралась к двери.
Я понимала что тот, кто был за дверью, сверх опасен и свиреп. Когда подошла к двери, всё затихло, как будто кто-то притаился и ждал удачного момента.
Облизнула пересохшие губы и снова застыла, раскрыв в беззвучном крике рот, когда сквозь дерево будто кинжалы пробились острые когти. Дверь опасно затрещала и длинные-длинные, острые, словно сабли, когти будто разрезали сливочное масло. Они легко и просто разодрали несчастную дверь.
Я икнула, но не смогла даже на шаг сдвинуться, так сильно меня сковал и парализовал липкий ужас.
А эти бесконечные борозды теперь украшали когда-то красивую дверь и сквозь них, слабо пробивался тусклый свет. Но мне и этого хватило, чтобы мельком разглядеть грозную и массивную тушу настоящего чудища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этом доме был только один оборотень - граф Адам Бист.
— Адам?... Милорд?... Это вы?... — пропищала, едва ворочая языком и дрожа от ужаса.
Это вам не кино смотреть и сказки читать, это девочки, пипец полный, как страшно!
Вдруг в отверстиях появился жёлтый волчий глаз. Сначала один, а потом монстр впился в меня взглядом уже двух захватывающе ужасающих глаз, ярко горящих жёлтым светом.
Чудовище тяжело дышало и утробно порыкивало.
И только сейчас я поняла, что на мне лишь тонкая шёлковая и совсем короткая ночная сорочка телесного цвета, которую положила в саквояж фея Агата. Моя грудь то поднималась, то опускалась в такт дыханию, а сердце бешено колотилось.
Холодея от ужаса, я смотрела в эти нереальные глаза зверя. Он тоже внимательно смотрел на меня и вдруг, снова послышался глухой волчий рык.
Я вздрогнула и, наконец, отмерла.
— Мамочки... — пропищала я и сделала шаг назад.
Зверь угрожающе зарычал и навалился на дверь, явно собираясь снести её к чёртовой матери.
А когда преграда падёт.
Ой, МАМА!
— Э-э-э... М-м-м-ило-о-о-орд. — протянула я, немного заикаясь, делая ещё пару шагов назад. — Вы бы топали к себе. П-пожа-а-алуйста-а-а. А?
И этот жалобный голосок принадлежит мне?!
И в этот самый момент чудище снова запустило в древесину свои когти и вырвало кусок дерева.
Я завыла, закусив зачем-то кулак.
А оборотень просунул лапищу в получившееся отверстие и отодвинул засов.
Вот тебе и надёжная защита от непрошенных посетителей.
От ужасных мыслей, что меня сейчас разорвут, как Тузик грелку, а потом, съедят, а возможно не съедят, но уж точно пожуют, мне стало невыносимо плохо.
И в этот момент мне бы в обморок свалиться, чтобы не видеть своей жуткой кончины, но как назло, моё сознание работало на полную катушку, было кристально чистым и в обморок отправляться не собиралось. Наоборот, оно рисовало мне картины одну хлеще другой — кровавые этюды сменяли друг друга, как кинофильм.
И вот, я увидела Его — графа при полном параде, точнее, в своей второй ипостаси. Он переступил порог моей комнаты и двинулся на меня.
Когти клацали по полу, в нос мне ударил резкий запах псины.
Не помня себя от ужаса, я открыла рот и завизжала бешеной сиреной.
Что конкретно орала - не помню. Зато горло этому воплю не обрадовалось и очень быстро осипло.
И на помощь никто не прибежал! Хотя дом полон людей! Ррррр!
Волк нависал надо мной громадной горой, окутывая своим тяжёлым духом, и вместо того, чтобы, быть может, поговорить с ним или ласково заговорить чудище волчаристое, мохнатое, забутое и жутко страшное, я вдруг издала ещё один крик бешеного индейца и целясь в морду зверю, подпрыгнула и заехала кулаком ему прямо в нос!
О-ой, ду-у-ра-а-а!
А волк даже не шелохнулся. Зато он страшно рыкнул и толкнул меня, отчего моё маленькое и хрупкое тело отлетело назад и упала я прямо на кровать. Как только кости от этого толчка не рассыпались?
Огромный волк с огненными глазами полными предвкушения запрыгнул на мою кровать, которая опасно затрещала под его весом. Теперь он стоял, возвышаясь надо мной и довольно скалился, будто поймал жирного кролика, которому сейчас с удовольствием откусит тупую головушку.
— Н-не ешь м-меня... — пискнула я, прощаясь с жизнью.
Мы долго смотрели друг другу в глаза. Волк явно наслаждался моей беспомощностью.
Потом я поняла, что умирать мне как-то ещё слишком рано, да и не охота — снова решила воззвать к человеческой сути Зверя.
— Адам! Адам, это же я - Лара! Я твоя гостья! Очнись же! Меня нельзя ни есть, ни убивать!
— даже храбрость откуда-то появилась и рычащие нотки в голосе.
