Кэрри отшатнулась от Карлоса, до глубины души пораженная этими словами.
– Ты скажешь ей, что хочешь... на мне... жениться?
– Чем меньше скажешь ей ты, тем лучше, договорились? – И Карлос вышел, прикрыв за собой дверь.
Кэрри не понимала, почему Карлос решился солгать ради нее, однако не сомневалась, что его выдумка подействует. В самом деле, ведь Карлос Виэйра – богатый, уважаемый человек, известный филантроп и благотворитель. Настоящий святой – только нимба не хватает! Кроме того, он очень умен. Кэрри тронула его готовность подставить себя под удар ради ее блага. Но как далека его выдумка от истины! – с содроганием напомнила она себе. На словах он готов на мне жениться – на деле же скорее всего клянет тот час, когда привел меня в свой дом. Что ж, я должна поддержать его игру, а значит, надо выглядеть достойной невестой миллионера.
Взяв с кровати бирюзовое платье и жакет, Кэрри порылась в коробках и нашла подходящие по цвету туфли. Подумать только, сколько денег Карлос на нее потратил! Настоящее безумие! Похоже, он совсем не понимает, какую жизнь она ведет и насколько ее положение в обществе отличается от его собственного! Куда, скажите на милость, ей надевать костюмы и вечерние платья от известных модельеров?
Когда Кэрри, переодевшись, вышла из комнаты, няни и Долли в детской уже не было. Неуверенно покачиваясь на высоких каблуках, Кэрри спустилась по лестнице. Сердце ее колотилось от страха, к горлу подступала тошнота. В холле она остановилась перед зеркалом, чтобы взглянуть на себя, – и с трудом узнала собственное отражение. Кто эта хрупкая незнакомка в стильном дорогом платье?
Распахнулась дверь.
– Кэрри, поторапливайся! – приглушенно, но с явным нетерпением позвал Карлос.
Какой же он красивый! – с болью в сердце подумала она. Красивый и бесстрашный. Разумеется, он не понимает моих страхов, а значит, не может мне сочувствовать. Мой ужас вызывает у него лишь раздражение. Как видно, он никогда не попадал в беду, Он не знает, каково это – чувствовать себя беспомощным, зависимым от чужих милостей.
Войдя в кабинет, Кэрри наткнулась взглядом на сидящую в кресле немолодую женщину с холодными и властными голубыми глазами.
– Мисс Кэролайн Мастертон? – поинтересовалась женщина, беззастенчиво разглядывая Кэрри. Брови ее изогнулись двумя вопросительными знаками.
– Да... это я.
Долли сидела на ковре, поглощенная своими игрушками, – в прелестном новом костюмчике она выглядела настоящей маленькой принцессой. Увидев маму, она залопотала и потянулась к ней. Кэрри подхватила малышку на руки, сев, усадила ее на колени и крепко прижала к себе, уткнувшись подбородком в пушистые кудряшки.
– Доктор Хьюз сообщил, что в настоящее время вы живете здесь, – заговорила мисс Браун. – Это правда?
– Мы с Кэрри собираемся пожениться, – как ни в чем не бывало вставил Карлос.
Все произошло, как и ожидала Кэрри. Чиновница с трудом скрыла изумление. Немного придя в себя, она раскрыла папку и занесла туда новые сведения, а затем с натянутой улыбкой обратилась к Карлосу:
– Что ж, очень рада, что ситуация разрешилась. Долли, кажется, всем довольна.
– Я намерен ее удочерить, – сообщил Карлос.
Женщина кивнула, пожелала «жениху и невесте» всего хорошего и, все еще удивленно качая головой, удалилась.
Проводив ее до дверей, Карлос вернулся в кабинет. Мужественное лицо его было суровым и напряженным.
– Мисс Браун, похоже, решила, что Дороти моя дочь.
Кэрри покраснела до корней волос. Такая мысль не приходила ей в голову, но, вспомнив поведение чиновницы, она поняла, что это было самое естественное заключение.
– Вот как? Она... что-нибудь тебе сказала?
– Все было написано у нее на лице. Полагаю, к такому предположению ее подтолкнули темные волосы Дороти. Но я не хочу, чтобы кто-то думал, будто я бросил мать собственного ребенка на произвол судьбы. Вот почему я объявил, что хочу удочерить Дороти.
Он присел перед Долли и вгляделся в сонные голубые глазки малышки.
– Удивительная девчушка. Смотри-ка, опять готова в кроватку!
– Она всегда много спит, – пробормотала Кэрри, радуясь, что Карлос оставил в покое опасную тему. – Долли – хорошая девочка, тихая и спокойная. Карлос, – нерешительно продолжала она, – хочу поблагодарить тебя за то, что помог мне с мисс Браун. Ты был просто великолепен и говорил очень убедительно... Понимаю, тебе было не слишком приятно лгать... Но я очень благодарна и обещаю, что никогда, никогда больше не подвергну свою дочь опасности!
Карлос смерил ее взглядом.
– Кажется, мы с тобой не совсем поняли друг друга. Поговорим об этом позже, когда ты уложишь Дороти спать.
«Не совсем поняли друг друга»? Что это значит? И почему она только сейчас заметила, что Карлос постоянно ею командует? Приказы слетали с его уст привычно и естественно, словно у короля, рожденного повелевать. Впрочем, так оно и есть, напомнила себе Кэрри. Он действительно рожден повелевать. А мне стыдно допускать такие мысли после всего, что он для меня сделал...
Например, второго ребенка... – ехидно прошептал внутренний голос, и у Кэрри все будто сжалось. Что, если она снова забеременела? Она обожала дочь, но понимала, что при нынешних обстоятельствах со вторым ребенком не справится. Хотя... Карлос дал понять, что не бросит ее в беде. Как она сразу не догадалась, что именно к этому клонилась его речь о «матери собственного ребенка»?
Однако теперь между ними возникло напряжение. Больше Карлос не чувствовал себя с-ней легко и свободно. Вот что натворило мое вчерашнее безрассудство! Я все испортила! – в отчаянии думала Кэрри, отгоняя неотвязные воспоминания. Теперь она не осмеливалась взглянуть Карлосу в лицо. Еще бы – ведь прошлой ночью она, рыдая и содрогаясь, молила его заняться с ней любовью! Этому не может быть оправдания. При всей своей наивности Кэрри знала, что настоящие мужчины предпочитают сильных и опытных женщин. Карлос Виэйра – не тот человек, которому нужна покорная и безвольная рабыня. Восхищенных обожательниц у него наверняка предостаточно: он искал и ожидал большего.
Уложив Дороти в кроватку, Кэрри со страхом вернулась в кабинет. Ее одолевали дурные предчувствия.
Карлос в деловом костюме, высокий, мощный и неприступный как скала, стоял у окна. Заслышав шаги Кэрри, он резко обернулся.
– Дорогая, когда я сказал, что мы поженимся, это была не выдумка.
– А... что же? – недоуменно спросила Кэрри.
– Правда. И я отнюдь не польщен тем, что ты считаешь меня способным лгать в таких серьезных вопросах, – сухо продолжал он. – Мы поженимся, как только я получу разрешение.
У Кэрри подогнулись колени. В первый раз за день она осмелилась взглянуть Карлосу в глаза – только потому, что потрясение заставило ее забыть о пережитом позоре.
