После минутных раздумий, господин Джафаров снисходит до ответа. Включив поворотник и бросив взгляд в боковое зеркало, он сообщает:
- Двадцать пять.
Двадцать пять…
- Неужели у тебя и мать есть? - улыбаюсь я.
- Меня даже зачали по старинке, - вертя головой, говорит он.
Подавив смешок, смотрю в окно.
Вот уж не поверила бы, что он родился младенцем, а не авторитарным патриархальным идиотом!
Мысли о младенцах очень опасны, поэтому прогоняю их, напрягая собственную руку. Аид поворачивает голову, отреагировав. Упрямо смотрю в окно, делая вид, будто ему это показалось.
Машина въезжает в деловой центр города.
Я бывала здесь несколько раз, и я почти не удивляюсь, когда мы сворачиваем к тридцатидвухэтажному небоскрёбу - самому высокому зданию в городе.
Ну, разумеется…
Кому же ещё оно может принадлежать, как не “им”?
Мы спускаемся в подземную стоянку до второго уровня, где въезд ограничен шлагбаумом. Тут куча одинаковых чёрных машин - премиальных седанов и джипов.
Аид сосредоточенно паркует нас и глушит мотор, открывая багажник. Забрав у меня свою руку, достаёт ключи из замка зажигания и выходит из машины. Обходит капот. Стёкла его машины глубоко тонированы, по этому разглядываю его не таясь.
Он смотрит по сторонам.
Поворачиваю голову вслед за ним, пока он не оказывает рядом с моей дверью. Свистнув и положив руку на ручку, он осматривает стоянку пристальным внимательным взглядом, от которого мне становится не по себе.
Оборачиваюсь и вглядываюсь в хорошо освещенное парковочное пространство, но ничего необычного не вижу. Открыв дверь, он помогает мне выбраться из машины, придержав за локоть.
Его собака сидит рядом, свесив язык и наблюдая за нами. Тянет вперёд зубастую морду, но мы теперь не чужаки...
Аид берёт мою руку в свою и тянет к лифтам. До тридцатого этажа едем с пересадкой и целую вечность. Расстегиваю шубу свободной рукой, потому что вторую он не собирается мне отдавать.
Я помалкиваю, он тоже.
На каблуках мои глаза достают до его губ.
Не в силах терпеть, спрашиваю, посмотрев на него снизу вверх:
- У тебя есть брат-близнец?
- Думаешь, я не могу быть милым? - скосив на меня глаза, бросает он.
- Я думаю, что ты можешь быть каким угодно… - бормочу себе под нос.
Тридцатый этаж встречает нас тишиной.
Аид ждёт, пока Гера выйдет из лифта и пустится в неторопливое изучение территории. Только после этого выходит сам, ведя меня за руку.
Мы останавливаемся в центре круглого помещения с панорамными окнами во всю стену и приглушенным потолочным освещением.
Я просто открываю рот, изумлённо осматриваясь!
Изумлённо, потому что здесь никого нет!
Здесь нет ничего!
Здесь нет даже мебели, кроме одинокого столика у окна и дивана к нему.
Одного дивана. И больше никаких стульев!
На столе стоит поднос, накрытый стальной крышкой.
Поворачиваю голову и смотрю на Аида потрясённо.
- Ты сказал, мы едем в ресторан!
Он напряженно смотрит мне в лицо, потом вокруг, и смущённо говорит:
- Ну, да. Он ещё в проекте. Ты первый посетитель.
Вцепившись в свою сумку, делаю глубокий вдох. Глядя на неприветливое холодное помещение, шепчу с обидой:
- И это наше свидание?
Аид отпускает мою руку и идёт к погруженной в темноту барной стойке. Резко сбрасывает пальто, оставаясь в рубашке и брюках.
Потрясающий и непонятный...
Наблюдаю за ним хмуро и угрюмо, боясь сделать лишний шаг в этом...помещении.
- Да, это наше свидание, - мрачно говорит он, повернувшись ко мне своей огромной спиной, - сними эту чёртову шубу...
Смотрю на него, сжав губы.
У него нет брата-близнеца.
Это всё ещё, чётр возьми, ОН!
Не двигаюсь, скользя глазами по бетонным стенам и разноцветному потолку, который обещает нечто невероятное для этого места...
- Ну же, Тина... - разрывает холод серьёзный голос Аида Джафарова, - просто сделай, как я, бл*ть, прошу!
Вместо этого я делаю глубокий вдох. И сбрасываю с плеч шубу, говоря не менее мрачно:
- Возьми!
Глава 20. Тина
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Спасибо, - буркает он, подойдя ко мне и забирая мою верхнюю одежду.
- Пожалуйста, - буркаю в ответ, отдавая ему заодно и свою сумочку.
Аид рассматривает её, сминая в руке, и посылает мне насмешливый взгляд своих ярких глаз.
Согласна, в его крупной мужской ладони она выглядит инородно. А лицо у него такое, будто он никогда не держал ничего подобного в своих руках. Она расшита пайетками и вообще… Очень глупая…
Поднимаю на него глаза.
Он чешет зубы языком, пока я собираю волосы за спиной и кладу их на своё плечо.
Аид наблюдает за моими руками. Смотрит на мои волосы. Так пристально, что меня буквально толкает ему навстречу!
Моргнув, он неторопливо возвращается к стойке, шаркая ногами по полу. Голый бетон под ними противно шуршит.
Пнув носком ботинка камешек и положив руки на талию, провожаю глазами обтянутую чёрными классическими брюками задницу этого непроходимого урюка. Задница у него, как картинка.
Как ни странно, я уже начинаю привыкать к его отвратительному характеру…
И вдруг понимаю, что его компания для меня предпочтительнее многих… По крайней мере, он несёт все, что у него на душе вслух, и не утруждается ложью или умалчиваниями.
Невозможный человек!
Я… Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.
Каким бы он ни был...
И вечер и его хозяин, чёрт возьми!
Бросив мою шубу и сумочку на своё пальто, он разворачивается и снова идёт ко мне.
На его спортивных часах срабатывает таймер. Аид отключает его на ходу и останавливается в сантиметре от меня, приняв аналогичную позу и слегка расставив ноги.
Мне приходится задрать голову, чтобы смотреть в лицо его величества, а не на его грудь, рельеф которой отчётливо прослеживается под белой тканью рубашки. Рубашки, которая оттеняет его черноволосый образ. И эту его мужскую тестостеронную щетину на худощавом скуластом лице. Верхние пуговицы расстегнуты, и в вороте я вижу ямочку у основания его прямой сильной шеи. Он вообще очень сильный. И он заменил Максута на моей тренировке с такой лёгкостью, будто подрабатывает инструктором по боевым искусствам!
Смотрю в его глаза, слегка краснея.
- Я не собираюсь покушаться на твою драгоценную девственность, - вкрадчиво делится он планами, и чуть подумав, с усмешкой добавляет, - сегодня.
Его глаза скользят по моему лицу, ложатся на губы, заставляя меня думать о всяких вещах...
О его красивых губах на моих.
Я хочу этого, но решаю заметить в свою очередь:
- Ты просто ужасен, груб и невыносим.
- Спасибо, - чувственно улыбается Аид, будто услышал любимый комплимент, - лучше так, чем лизать все задницы подряд.
В этой философии столько прорех, что я просто медитативно вздыхаю, глядя на “ресторан”, повернув голову. Тусклый свет, голые стены, холодная ночь повсюду вокруг нас за этими огромными окнами…
Его тело делится со мной теплом даже вот так, на расстоянии.
Снова посмотрев на него, решаю оставить эту тему, иначе мы неизбежно разругаемся. Будто прочитав мои мысли, Аид мягко обнимает рукой мою талию и подтягивает к себе.
Делаю шаг, прижимаясь щекой к его груди.
Коснувшись губами моего виска, он тихо говорит:
- Пойдём…
- Ладно… - закрывая глаза и обнимая его каменный торс, шепчу я.
Ещё один поцелуй, а потом он выпускает меня из рук и ведёт за руку к столу.
Вид отсюда потрясающий.
У меня захватывает дух и немеют ноги. Так высоко.
- Ого… - шепчу, рассматривая город с высоты птичьего полёта.
Аид становится сзади и обнимает меня руками под грудью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я боюсь высоты… - признаюсь, вжимаясь в его тело и кладя свои руки поверх его.
- Все боятся. Это инстинкт самосохранения, - бормочет Аид, сильнее сжимая руки и целуя меня за ухом.
