Ледяной ветер и снег ударяют в лицо. Фасад моего отеля украшен новогодними ёлками, все окна первого этажа светятся. Холл за стеклянной вертушкой тоже. Положив руки в карманы брюк, быстро иду к ней, стряхивая снег с волос. Я не брал пальто, оно мне ни к чему.
На входе в банкетный зал группа мужчин в смокингах сворачивает разговор. Не утруждаясь приветствиями, захожу внутрь и осматриваюсь.
Около двадцати больших круглых столов, немного приглушенный свет и куча народу.
Я не представляю, что может заставить людей участвовать в подобном дерьме. Я знаю тысячу и один способ, как провести время приятнее, чем жрать лобстеров под игру рояля. Острая реакция моего члена на эту мысль совсем некстати, но он ведёт себя так всю дорогу.
Танатин, где же ты, сердечко моё?
Сегодня утром, когда я забирал Миру, Тина вела себя, как маленькая ведьма.
О, да. Я заслужил.
Изучаю гостей, начиная с первых рядов. Я знаю, что она здесь, хоть я и опоздал порядком.
Бегаю глазами по женским лицам, пока не спотыкаюсь о тонкие смуглые плечи и изящный затылок.
- Вот чёрт… - бормочу, почёсывая собственный.
Косясь по сторонам, застёгиваю пиджак, и снова нахожу тот самый затылок, делая глубокий вдох.
Я просто не понимаю, как она может быть девственницей?! Зачем женщина напяливает на себя такое, если не собирается свести мужика с ума?! Для кого она так вырядилась?! Она что, решила подыскать себе долбанного мужа?
Даю себе две минуты остыть, чтобы опять не наделать дел. Я не хочу ссориться. Я хочу её. Сегодня. Чёрт. В штанах опять пляска, но в этот раз на десять баллов из десяти.
Её волосы собраны в косу, которая короной лежит на голове, открывая шею и часть спины. Половину её спины. Потому что на ней чёрное платье со спущенными плечами. Она мило беседует с молодым хлыщом, который сидит по её правую руку.
Милой она быть умеет. Только не долго.
Моя рука сжимается в кулак.
Дорогой Самир тоже на месте, сидит по её левую руку. Я просто охренеть как удачно зашёл. Её приятель не в курсе, кто пресанул его территорию, но я слышал, будто он в гневе. Это забавно.
Ладно. Хватит.
Расправив смокинг, снимаюсь с места.
Глава 24. Аид
Быстро пробираюсь по залу, приклеив взгляд к тонкой линии позвоночника и маленьким выпирающим лопаткам. Пальцы зудят от желания прикоснуться. Прячу руки в карманы, чтобы не распустить их раньше времени.
Моё появление у стола сопровождается звоном падающей вилки под мерную трель рояля.
Поднимаю вилку, отдавая её официанту, и осторожно кладу ладонь на сгорбленное старческое плечо, закутанное в чёрную грубоватую ткань.
- Здравствуй, ба, - говорю, склоняясь к морщинистой бледной щеке, чтобы оставить почтительный поцелуй.
На противоположной стороне стола ловлю взгляд подведённых кошачьих глаз, которые округляются, курсируя по моему лицу и телу.
Сощурившись, сжимаю губы. В ответ получаю ледяной блеск и задранный нос.
Чертовски отличная идея, Тинатин! Вырядиться в платье, которое нифига не прикрывает ни сзади, ни спереди. Вырез такой низкий, что я вижу верхнюю часть её груди и ложбинку посередине. Слишком полной для её комплекции груди, но это я уже и так знаю, черт возьми! И все остальные тоже теперь это знают.
Она с подозрением следит за тонкой иссохшей рукой, которая накрывает мою ладонь и сжимает её.
Я никогда не говорил, что меня нашли в капусте.
У меня есть семья.
Заглядываю в потускневшие старческие глаза, улыбаясь.
- Аид Джафаров, - нежно кряхтит моя прародительница, выворачивая трясущуюся голову, - ты верно хочешь грома в декабре?!
- Я бы на это посмотрел, - смеюсь, склонившись к сидящей рядом Фариде.
Целую и её щёку тоже.
В кои-то веки вижу сестру не беременной.
- Аид?! - восторженно хлопает она глазами. - Откуда ты?
- Из Центра, - щёлкнув её по носу, говорю я.
Выпрямляюсь и обхожу стол, прихватив по дороге свободный стул с высокой спинкой.
Вклиниваю его между Тиной и её новым другом, который мгновенно испаряется, проблеяв какие-то извинения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прежде чем сесть, случайно провожу тыльной стороной ладони по гладкому тёплому плечу, мечтая прижаться к нему губами.
Тина дёргается, подпрыгивая на месте, и прячет руку на коленях, но я уже успел увидеть на её запястье свой подарок.
Усаживаюсь, сдерживая победную улыбку, и прижимаюсь своим бедром к её. Тина опускает подбородок, пряча лицо.
Эта причёска… И это платье…
В её ушах маленькие серёжки. Серёжки и браслет. Больше никаких украшений на ней нет.
Я подарю ещё.
Хочу её сожрать. Нет, я хочу засунуть её руку в свои трусы и наблюдать за выражением её лица, а потом просунуть свою руку в её кружевные трусики и убедиться в том, что мы хорошо друг друга дополняем.
- Ещё шампанского? - спрашиваю тихо, склонив голову к её уху и протянув руку за бутылкой.
- Проваливай, - глядя в свою тарелку, шепчет Тина.
Благодушно усмехаюсь.
Чудесный вечер, чтоб его.
Наполняя бокал, бросаю взгляд на Самира. Он наблюдает за нами с холодным пристальным интересом. Самир тёртый калач. В городе он делал свои дела задолго до того, как я начал ходить пешком под стол.
Но это не значит, что он может так на меня смотреть.
Правильно разгадав ответный посыл, он спокойно и неторопливо встаёт, извинившись.
Меня это устраивает.
- Уже уходишь? - спрашивает Тинатин, чем бесит меня.
- Хочу переговорить кое с кем, приятного вечера, - мягко отвечает он.
Смотрю на него флегматично.
Я пока не знаю, что ему нужно от Тины, но это явно не добросердечная приятельская дружба. Я не хотел бы огорчать её известием о том, что мужчины не водят приятельские дружбы с женщинами не совсем своего круга, если только не собираются их трахать. И этого не изменит даже то, что моя Дикарка умная и, без сомнения, интересная собеседница, но сама по себе она ему на хрен не сдалась.
Думаю, это расстроит её, а я бы не хотел её расстраивать.
- Вы что, знакомы? - с подозрением дребезжит моя бабушка, стряхивая с себя столетнюю усталость, - почему я не знала?
- Мы не знакомы! - резко отвечает Тина, вскинув голову.
- Немного, - поправляю я, возвращая на место бутылку и кладя ладонь на её коленку под столом.
- Где тебя носило целый год? - опомнившись и тыча в меня крючковатым пальцем, разоряется моя родственница, - за это время я могла умереть!
- Все умирают, - пожимаю я плечом.
- Негодник, - хрипло смеётся она, довольно причмокивая.
Тина впивается пальцами в моё запястье, мешая задрать повыше платье. Фарида смотрит на нас, продолжая часто моргать. Чтобы не создавать лишней возни, оставляю всё как есть.
- Не дёргайся, - шепчу, откинувшись на стуле, - а то все подумают, что я тебя лапаю.
- Катись в задницу, - советует она, оставляя в покое мою руку, которую я тут же протягиваю повыше, скользя ладонью по её бедру через тонкую ткань платья. Она сидит так, будто палку проглотила, но я вижу восхитительные мурашки на её изящной шее с выпирающим позвонком.
- Это мы тоже можем попробовать, - чувственно бормочу ей.
Тина поворачивает голову, обжигая меня своими полуночными глазами. Они мечут молнии, делая её заводяще бешеной. Прочертив зигзаг на моём лице, она поджимает губы и отворачивается.
- Хочешь потанцевать? - спрашиваю примирительно, придвигаясь чуть ближе и игнорируя повисшее за столом молчание.
Она вскакивает, сбрасывая мою руку и хватая со стола сумочку. Чуть не раздавив шпильками официанта, уносится прочь, как шаровая молния.
Согласен. Нам пора отсюда убираться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вздохнув и посмотрев на своих родственниц, встаю со стула.
Вечер обещает быть таким, как я и предполагал.
Две пары изумлённых глаз наблюдают за мной неотрывно.
Положив руки в карманы брюк, иду следом, влекомый ягодным ароматом, который почти различаю среди какофонии посторонних запахов.
