она знает. И судя по всему историю жизни…
— Постойте, — вновь послышался голос девушки, но её не услышали.
— Своих родителей тоже, — закончила мысль Изольда.
— Должна знать и многое другое, — как-то отстранённо и безучастно, будто не веря самому себе, подытожил Бернард.
— Постойте, — Уайт снова попыталась привлечь к себе внимание.
— Про демонов, про Совет, про предназначение всех ведьмаков, — воодушевленно перечисляла Иза, забыв про обед.
— Знает, просто думает, что это сказки, — согласился Мортем и поднял взгляд на Изольду. И тут послышался звон: Деми разбила пустою бульонницу.
Девушка присела и стала собирать осколки в салфетку.
— Простите, но вы никак на меня не реагировали, — дрожащим голосом сказала она. Глубоко вдохнув, она продолжила прибирать бардак, который устроила. — Мне просто нужно знать, что вы имели в виду, когда говорили, что это не сказки? — Уайт подняла взгляд на Мортема. Но, к сожалению, она, как обычно, не увидела в его глазах ни намёка на сочувствие или поддержку. Как будто стену выстроил… — Просто в этих «историях» разве что ковра-самолёта не было! А вы утверждаете, будто это всё было взаправду!
Девушку ответили в кабинет Мортема и усадили на мягкий диван. В скором времени прислуга принесла туда чай. Лейденшафт сидела рядом с Деми и пыталась немного привести её в чувство. Она говорила что-то о том, будто Майкл, как мог, пытался подготовить дочь к тому, с чем однажды ей придётся столкнуться. Да и Деми не могла уже отрицать, что она видела что-то необъяснимое в Салеме. Но если вспоминать истории отца, сопоставляя их с недавними событиями, начинает казаться, что реальность больше похожа на его сказки, чем на тот мир, в котором она жила почти восемнадцать лет. Остаётся вопрос: кто она в этом безумном мире?
Бернард передал её небольшую книгу, на которой значилось — «Книга Совета».
— Эту книгу писали многие поколения ведьмаков, но первую страницу написали те, кому сила досталась от высших существ, а не по крови, — сказал парень.
— Само собой, мир менялся, — подхватила Лейденшафт. — И потомкам первых ведьмаков пришлось вносить некоторые коррективы.
— Таким образом, набираясь опыта, но следуя первой своей задаче, они создали эту книгу, которую ведьмаки используют как своего рода инструкцию, — заключил Бернард.
Деметрия нахмурилась. Здравый смысл, которым она руководствовалась, отвергал всю эту историю, но также он смущенно молчал, когда она спрашивала его о том, что она видела и о том, что произошло с её родителями. И если сейчас она не могла доверять своему здравому смыслу, то своему отцу она верила, а он думал о возможности дружбы между ней и Мортемом. Поэтому Уайт открыла эту книгу:
Создав первых людей, древние Боги не могли прийти к согласию в вопросе о том, на каком положении люди должны быть по отношению к Великим. Человек был ничтожен в сравнении с Богами, но Создатели помнили, что наделили свои творения свободой выбора и стремлением к независимости. Некоторые из них были не согласны с такими решениям, считая, что творение не может и не должно стремиться к освобождению от Создателей. Так произошёл раскол на небесах.
Чтобы доказать свою правоту, некоторые Боги совращали людей, которые не могли противиться божественным силам. Те Боги хотели приподать урок своим Братьям и Сёстрам: люди не способны контролировать свои желания, люди несовершенны и потому — греховны.
Боги-Защитники слишком любили своё творение и не могли допустить их рабского положения. Ссоры Богов между собой вызывали страшные природные стихии, которые могли уничтожить человечество. И тогда пантеон Богов разделился. Защитники изгнали своих Братьев и Сестёр под землю, веря в то, что люди добродетельны, если их не совращать.
Но месть Тёмных Богов была страшна: они продолжали развращать невинных людей, опутывать их паутиной лжи, стремясь отвернуть их от Защитников. И чтобы влияние их было больше, Тёмные Боги пошли на крайние меры, создав демонов. Демоны рыскали по свету, исполняя волю своих Создателей, — обращали людей ко злу. Были люди чистые и светлые, на кого не действовали уговоры и обещания демонов, — таких слуги Тёмных Богов просто уничтожали.
Защитники недолго наблюдали, как человечество губит себя. Они обратились за помощью к тем, чьи души были без греха и мрака, и подарили им силы бороться со злом. И единственным Законом для первых Людей-Защитников были слова Богов: «Защищать невинных, но не наказывать виноватых».
Деметрия оторвала взгляд от книги и посмотрела на Мортема.
— Я знаю эту историю. Папа рассказывал мне её.
Тогда у Бернарда остался только один вопрос: как заставить Деми до конца поверить, что это не сказки?
Что ж, оставалось лишь показать.
— Ignis! — произнес Мортем, и в его руке запылал яркий огонь. Он был не больше какого-нибудь супермодного смартфона, но, увидев его, Уайт неосознанно сдвинулась на диване в сторону. Тем временем Иза только поджала губы, думая про себя, что её друг должен был хотя бы предупредить о своём представлении неподготовленную особу.
Бернард сжал ладонь в кулак и пламя исчезло.
— Если направить этот огонь, например, в стену, — он демонстративно протянул руку вперед, отчего Деми тут же закрыла голову. — То он будет жечь атакованное место. — Мортем опустил руку и нахмурился.
Уайт с опаской посмотрела сначала на стену, а затем на Бернарда. Ничего не произошло. К её удивлению стена была без изъянов, а молодой человек не загорелся.
— Вы просто психи! — она вскочила на ноги. — Вы хоть немного понимаете, что происходит?
Мортем и Лейденшафт в который раз переглянулись. Женщина пожала плечами, но осталась на месте.
— Мы-то понимаем. А вот ты нет, — заключил Бернард.
Изольда бережно протянула руку девушке. Деми не обратила внимания, но Лейденшафт аккуратно взяла её ладонь в свою руку. Если бы тогда Уайт посмотрела на неё, она бы увидела в глазах малознакомой женщины поддержку, которая ей так необходима.
— С меня хватит вашего вранья, — Уайт выдернула свою ладонь из рук Изы. — Я ухожу. — Деми бросилась вон из кабинета и побежала в комнату, чтобы собрать свои вещи.
Мортем сел за стол, настойчиво избегая глаз Изольды. Но когда она поднесла ему «Книгу Совета», он уже не мог её игнорировать. Бернард вздохнул. И если для других этот вздох значил лишь «Я больше ничего не могу сделать», то Иза знала мотивы своего друга и, как ей казалось, знала средство достижения его целей.
— Её найдут. У неё на спине мишень, — тихо проговорила Лейденшафт, кладя книгу на стол. — Нужно защитить её.
— Нельзя помочь тому, кто не хочет помощи, — отрезал Мортем. И в эту секунду, впервые за долгие годы,
