твоей неуязвимости.
Деметрия снова захотела вымыть руки. Ей не льстило то, что она стала каким-то необыкновенным открытием для Бернарда. И её уж точно не приводило в восторг то, что тут решили собрать волшебный консилиум, чтобы исследовать её.
— Она такая молчаливая, — заулыбался Генри. — Наверное, они с Эгилем могли бы составить прекрасную пару, — он хохотнул и похлопал сына по плечу. По лицу Эгиля сразу стало понятно, что сама эта мысль ему противна. Уайт же перевела озадаченный взгляд на Берна.
И тут случилось невероятное. Действительно, невероятное. Если бы спустя секунду после этого Деми себя не ущипнула, она бы никогда не поверила, что это было наяву. Потому что за три недели ни разу не было такого, чтобы Бернард приобнял её за плечо и… улыбнулся. Нет, не именно ей, а просто улыбнулся. Глядя скорее на Эгиля, чем на Генри.
Теперь девушка была озадачена ещё больше.
За ужином, который представлял из себя блюда, что были Деми абсолютно не знакомы, Генри и Бернард беседовали о понятии неуязвимости и о том, как каждый из них это представлял. И хотя речь шла непосредственно о Деметрии, её сейчас больше интересовала баранья голова на столе.
Мужчины пили неизвестный прозрачный напиток. Сначала Уайт подумала, что это водка, но она точно знала, что водка пахнет не так. От этого напитка, конечно, разило спиртом, но ещё Деми отчётливо улавливала аромат какой-то травы. Этот запах был ей знаком, но она никак не могла понять, что это.
Подали ягнёнка с варёной картошкой и хлебцы с красной рыбой. Хоть что-то было здесь знакомо… Уайт взяла бутерброд, но вкус был совсем не тот, к которому она привыкла. Эта была полусырая рыба, причём очень солёная. Девушка поморщилась и отложила еду, решив, что её не доготовили. Она хотела предупредить об этом мужчин, но Бернард вскользь взглянул на неё и сказал:
— Немного необычно. Это исландская кухня. Наши гости оттуда.
Исландия? Уайт уже пожалела, что так демонстративно отказалась от этой еды. Она ни в коем случае не хотела никого обидеть. «Но есть это невозможно», — подумала она.
Девушка поймала на себе взгляд Эгиля. Он как будто смеялся над ней про себя. Изогнув бровь, он жестом подозвал к себе женщину, которая подавала на стол.
— Принесите Деметрии что-нибудь более привычное, — сказал он ей. Женщина кивнула и удалилась. Уайт открыла было рот, чтобы что-то сказать в своё оправдание, но Эгиль её опередил: — Кухня на любителя.
Деми было некомфортно одной за столом в компании троих мужчин. К сожалению, Изольда отсутствовала уже пару дней. Перед отъездом она сказала, что ей нужно уладить какие-то личные дела. Но так как почти месяц она и Мортем занимались только Деметрией, девушка решила, что дела эти никакие не личные.
— То есть, если я сейчас кину в неё нож, он просто остановится на полпути к ней и упадёт? — удивлённо воскликнул Генри, что немедленно вернуло девушку к разговору. Вот уж ещё чего не хватало!..
— Именно, — спокойно отозвался Бернард. — Иза никогда не промахивается. А до Уайт болт и кинжал просто не долетали, будто врезались в какой-то невидимый барьер.
Мысленно вернувшись к этой ситуации, Деми снова потеряла нить разговора, в который раз задаваясь вопросом: «В самом деле, почему ничего не может причинить мне физического вреда? Если прокрутить в голове всю жизнь, то я никогда не получала никаких травм. Когда другие дети падали с велосипедов, ломали руки или хотя бы набивали себе шишки, я всегда поднималась без единой царапины».
Девушка никогда не бывала в больнице по болезни или из-за какого-нибудь несчастного случая. Мама говорила, что Деми просто счастливица. Но если вспомнить, как много родители от неё скрывали, то хочешь ˗ не хочешь, а мысль сама придёт в голову: они знали причину её «неуязвимости».
— Если Кандеон знает об её особенности, он будет действовать исподтишка, — как бы подытоживая то, что говорилось ранее, сказал Мортем. Это имя снова вернуло Деметрию к реальности. Она не стала привлекать к себе внимание, так и не подняв взгляда на мужчин.
— Даже если и не знает, он ни за что не причинит ей вреда, — отозвался Генри, ковыряясь в своей тарелке. — Физического, — добавил он, когда Бернард нахмурился.
«Кто ты такой, Кандеон?» — пронеслось в голове Деми.
Глава Х. Фауст
Весь следующий день Деметрия провела в спальне. Она выходила только перекусить, так как Мортем оказался занят со своими родственниками. Они не сообщили, что делают, но Деми знала, что кабинет Бернарда они не покидают целый день.
Ей же была выдана Книга Совета для изучения. Начав её читать ещё при Изе и Бернарде, она вспомнила, что эти истории сопровождали всё её детство, хотя, углубившись в чтение, Уайт поняла, что многое было ею забыто.
«Защищать невинных, но не наказывать виноватых», — это утверждение было ёмким для Деми, и она была абсолютно с этим согласна. Её личные принципы всегда говорили ей, что нельзя быть по-настоящему хорошим человеком, если при определённых обстоятельствах ты можешь причинить боль другим людям.
Если принять за правду факт существования древних богов, то выходит, что они всё это понимали так же, как понимает Деметрия. А законы древности о том, что наказание должно соответствовать преступлению, придуманы людьми.
По мере чтения Книги, Деми узнала, что спустя некоторое длительное время боги, давшие особенные возможности определённым людям, согласились с подобным уставом:
Оказалось, что останавливать демонов — задача бессмысленная, так как они всегда возвращались. Демонов становилось больше уже не потому, что Тёмные Боги продолжали их создавать, а потому, что демоны вступали в контакт со смертными и плодили потомство, такое же тёмное, как и они сами. Демоны множились, а защитники людей погибали в своих миссиях.
Тогда было принято решение о том, что демоны не должны уходить с поражением. Боги-Защитники дали свободу на убийство и полное уничтожение сил зла на земле.
Дальше в Книге приводились первые простейшие зелья на уничтожения, которые были переданы людям-защитникам. Вместе с зельями шли описания ритуалов и заклинаний.
Уайт отложила Книгу и задумалась.
Очевидно, что демоны не воспринимались древними людьми за живых существ, которые могут дышать, есть, пить и чувствовать. Даже если они не похожи на людей, демоны оставили потомство, соединяясь со смертными. С людьми. Значит ли это, что тёмные силы на сегодняшний день — это наполовину люди? И если это так, то как можно лишить их жизни? Это уже не похоже на правосудие.
Девушка
