уже успела поволшебничать?
22
Ваня становится чуть серьезнее. Взгляд точно.
– С кем надо, с тем и успела. Тебя это не касается.
Тянусь за кружкой, чай в которой слегка остыл, и делаю мелкий глоток, чтобы в случае чего не обжечь язык. Он мне в жизни еще пригодится.
– Почему ты не переедешь к Агате, а таскаешься по друзьям и знакомым?
Свожу брови, потому что этот вопрос мне не нравится еще больше.
– Какая разница? Тебе не понять.
– Объяснишь?
– Нет. И мне вообще пора идти, – соскальзываю со стула, сжимая в руках телефон.
Вызвать такси. Просто вызвать такси и вернуться к Соньке.
– Азарина, это в твоем стиле. Обломать мне вечер с Миланой, втянуть в какой-то бред и сделать ноги.
– Что?
– Как твоя нога, говорю? Та, которую подвернула, и та, которая так быстро прошла.
Резко оборачиваюсь.
– Ты думаешь, что я притворялась?
Нет, возможно, я слегка и переборщила. На самом деле мне было не так уж и больно. Скорее просто неприятно, и первые пару минут казалось, что кто-то стучит по кости молоточком… Но это не повод обвинять меня хоть в чем-то.
– И да и нет.
Он делает ровно один шаг. Становится ближе совсем на немного, но даже этого для меня более чем достаточно. Не люблю говорить о себе. А Ваня начинает давить. Не словами, взглядами просто.
Хочется свернуться в клубок или сбежать. Второе я, кстати, и собиралась сделать.
И что вообще значит это его: обломала вечер с Миланой?!
– Видишь, я предсказуема. Можешь вернуться к своей Милане. Я же не держу, – фыркаю и наконец-то выхожу из кухни.
Ботинки все еще мокрые. Но на такси я этого почти не замечу. Да, поездка влетит в копеечку, но оставаться с Токманом наедине у меня больше нет сил. И так чувствую себя сумасшедшей.
Да, я сама себя не понимаю и веду себя нелогично. Думаете, я этого не знаю? Знаю, конечно. Просто страшно. Страшно снова оказаться обманутой.
– Мне вообще все равно, – продолжаю нести всю эту чушь, засовывая платье и колготки в пакет, что валялся на тумбе в прихожей.
Ваня тем временем закрывает дверь. Вот так просто. Словно не слышит моих слов, запирает чертову дверь.
– Что ты делаешь?
– Ничего, – вытягивает руку и кладет ключ на самый верх шкафа.
– Это незаконно!
– Плевать. У тебя тушь размазалась.
– Где?
Ведусь и, как полный профан, подаюсь к зеркалу, а значит, и ближе к Ваньке.
– Ничего тут нет…
Токман хватает меня за руку. Подтягивает к себе. Его пальцы перебирают мои волосы, опускаются на спину, после чуть ниже.
Хлопаю его по культяпке и вжимаюсь в стену. Хотя он на все это никак не реагирует. Скорее, наоборот, становится только активнее. Между нами пара миллиметров. Я чувствую его дыхание. Еще немного, и наши губы соприкоснутся.
– Я не разрешаю себя целовать. Слышишь? Не разрешаю, – писклявым шепотом.
– Сама себя можешь и не целовать.
Ванька загнал меня в угол. Это, видимо, и планировал.
Ну и где моя отвага? Где это шилопопное желание сбежать? Его нет.
Я снова зависаю на его глазах и тембре голоса. Таком спокойном, полностью уверенном в себе. Иногда мне так не хватает этой уверенности…
– Стой, – касаюсь ладонью его губ, как бы выставляя барьер. – Я придумала желание.
– Ты его уже использовала, когда катилась с горки, – убирает мою руку чуть грубее, чем я ожидала.
– Но это же нечестно.
– Кто вообще в нашем мире говорит о честности?
– Чего ты от меня хочешь?
– Поцелуй.
– Ладно. Только один, – киваю и разжимаю кулаки. Смотрю ему в глаза и жду, когда поцелует. На самом деле даже злюсь, что до сих пор ничего не происходит.
Вот вам и все мысли о том, что я не знаю, как себя вести. Все я знаю, только трушу. Ставлю между нами дурацкие стенки, которые Ванька, кстати, так виртуозно разбивает в мелкую крошку.
– Ты не поняла. Сегодня целуешь ты.
– Нет, – мотаю головой.
– Да.
Миллиметры между нами превращаются эм-м-м... есть еще более мелкая величина? Так вот, это она.
Становится жарко. Я чувствую выступивший пот на шее, часть которой прикрыта волосами.
Он держит меня за руку, и мир переворачивается. Эта близость – настоящая болезнь. Секунды, и я уже не контролирую свой разум. Подчиняюсь сердцу.
Прикрываю глаза и тянусь к нему. Хочу почувствовать мягкость губ, но вместо этого сталкиваюсь с пустотой. Распахиваю веки и ошарашенно пялюсь на Ванькину физиономию. Он отстранился.
– Ты, кажется, собиралась к Соньке, я вызову тебе такси.
Что? Токман вручает мне ключ и уходит на кухню, оставляя меня одну. Растерянную, ничего не понимающую, да еще и с выпученными глазами.
Отчетливо слышу, как он разговаривает по телефону, и, кажется, вот именно теперь окончательно путаюсь в происходящем.
Меня просто сжирает злость. Хочется наорать на Токмана, потому что снова выставил меня в самом ужасном свете.
– Что это вообще было? – захожу в кухню и кидаю в Ваньку до этого мирно лежащее на столе полотенце.
23
Иван
– Что это вообще было?
Азарина влетает в кухню, как настоящая фурия. Чего и стоило ожидать. Мои действия для нее – полноценный ледяной душ. Все так, как я и предполагал. К сожалению, с Татой нельзя по-другому, если я хочу от нее искренности. В эмоциях, действиях…
Шаг вперед и два назад. Желание, чтобы пришла сама, все равно никуда не делось. Не вытравить его, как самую дурную привычку.
– Злость – хороший проводник. Твоя, – делаю шаг ей навстречу, – подталкивает к правильным решениям.
– Ты ставишь на мне опыты?
– Помогаю разобраться, чего ты хочешь.
– И чего же я, по-твоему, хочу?
– Того же, что и я.
Ты в ловушке, Татка. Уже пора бы перестать брыкаться. Еще шаг.
– Да? А блондинка в клубе? Она для чего?
– Марина, кажется, да?
– Милена… – закусывает нижнюю губу. Делая вид, что о-о-очень напрягает память, чтобы вспомнить.
– Или Милана, я не запоминал.
– Даже так? – упирается ладонями в стол, медленно подтягиваясь и усаживаясь на гладкую поверхность.
– Я пришел туда, потому что знал, что там будешь ты.
