— Молодцы! — воскликнул Филип. — В семье это самое главное, — добавил он, слегка грустнея.
— Хочешь, я тебя с ними познакомлю? — спросила Кэти, явно уверенная в том, что не услышит отказа.
Филип моргнул от неожиданности и взглянул на Джордан. Она как-то странно на него посмотрела, будто боясь, что он скажет «да» и в то же время желая этого.
— Конечно, хочу, — переводя взгляд на Кэти, произнес Филип.
— Тогда поехали к нам, — недолго думая, предложила девочка. — Посмотришь на всех моих детей, потом мама сварит вкусный кофе. Она любит угощать гостей. Правда же, мам?
Джордан несколько смущенно улыбнулась и поправила загнувшийся край кукольного платья, определенно пытаясь уйти от ответа.
— Правда? — настойчивее спросила Кэти.
— Правда, правда. Что-то ты слишком разболталась, а о мороженом совсем забыла. Смотри, оно почти растаяло.
— Ну и что? Так даже вкуснее. И горло не заболит. Правильно?
— Правильно. — Джордан, стремясь сгладить неловкость, продолжила есть.
Кэти снова протянула руку с ложкой к вазочке Филипа, с довольной улыбкой зачерпнула уже превратившегося в жижу мороженого и отправила его в рот.
— Мм! — Она причмокнула. — Вкуснотища! Банановое лучше фисташкового, мам! Теперь я буду заказывать только банановое, фисташковое мне разонравилось.
Филип заулыбался.
— Если хочешь, давай поменяемся. Я доем твое, а ты бери мое.
Кэти уже запрокинула голову, чтобы кивнуть, но, видно, засомневалась, что поступает правильно, и вопросительно взглянула на мать. Джордан пребывала в несвойственной ей рассеянной задумчивости, потому ничего не заметила. Тогда девочка наклонила вперед голову и решительно ответила:
— Да, давай.
Филип поменял местами их вазочки. Кэти с нескрываемым удовольствием принялась поглощать растаявшее банановое мороженое.
Что это с ней, размышлял он, осторожно наблюдая за Джордан. Не хочет, чтобы я ехал к ним домой? Но почему? Потому что у нее все же есть любимый, который может нагрянуть без предупреждения и застать меня у них? Черт! Об этом даже думать не хотелось. Джордан и Кэти должны в один прекрасный момент стать моими, я сердцем чувствую. Так и хочется вылить на них всю скопившуюся в душе любовь, окружить заботой, посвятить им всего себя…
А если никакого любимого нет? Что тогда? Я не устраиваю ее? Не внушаю ей доверия? Да быть такого не может! Мы так прекрасно ладили много лет назад.
Много лет назад… Да, времени действительно прошло немало. Может, она не хочет связываться с человеком, чувство к которому давно остыло? Думает, того, что умерло, не воскресить? Тогда надо доказать ей, что это не так! Любой ценой.
5
— Все! Я готова! — объявила Кэти, в две минуты расправившись с мороженым и старательно промокнув губы салфеткой. — Поехали к нам в гости, Филип!
Джордан покачала головой, заставляя его сердце болезненно сжаться.
— Подожди, Кэти! — воскликнула она, глядя на дочь строго. — Ты привязалась к Филипу со своим приглашением, а у него наверняка другие планы. Он будет вынужден от них отказаться только потому, что не захочет обижать тебя!
Филип устремил на нее внимательный взгляд, словно пытаясь прочесть, о чем она думает на самом деле.
— У меня никаких планов нет, — произнес он твердо. — Я был бы счастлив провести вечер в окружении игрушек Кэти.
— Вот видишь! — воскликнула девочка, тоже уставясь на мать блестящими глазенками. — Филип хочет к нам в гости, так что поехали, мамочка!
— Если сама собираешься чем-то заняться, так и скажи, — вставил Филип. — Впрочем, мы с Кэти обойдемся и без тебя. Пойдем рассматривать кукол, а без кофе я не умру. — Он улыбнулся.
Джордан тяжело вздохнула. Ничем особенным она сегодня заниматься не собиралась, но к столь стремительному развитию событий была не готова. Чем больше она общалась с Филипом Хедуэем, тем сильнее ее к нему влекло. Это пугало. Филип еще не развелся с Паулой, и, если честно, Джордан сомневалась, что разведется. Прикипать к нему душой было рискованно, это грозило обернуться настоящей бедой.
Кэти ёрзала на стуле, нетерпеливо ожидая ответа матери. Странно, что Филип с такой легкостью расположил девочку к себе. Она всегда отличалась общительностью, но слишком привязчивой не была никогда. Возможно, в последнее время ей стало сильно не хватать отца. Или же Филипу каким-то хитрым способом удалось подобрать к ее чуткому сердечку нужный ключ.
Надо что-нибудь придумать, сказала себе Джордан, сознавая, что пауза затягивается. Идти с ними в комнату Кэти чересчур опасно — я окончательно расчувствуюсь, и тогда пиши пропало. Поить его в нашей кухне кофе тоже не хочется — все это слишком умилительно, располагает к сближению…
— Джордан, — позвал Филип, окидывая ее лицо встревоженным взглядом, — что тебя смущает? Если хочешь, я приеду к Кэти в другой раз. Скажем, завтра вечером, после работы, а?
Сегодня, завтра… Какая разница? — потерянно думала молодая женщина. И вдруг ей в голову пришла спасительная мысль.
— Да нет, можно и сегодня, — торопливо ответила она. — Только я в самом деле собиралась кое чем заняться. Точнее, кое-куда сходить. К соседке Мэрилин. Она давно меня приглашает — купила новую мебель, хочет, чтобы я оценила.
Кэти посмотрела на нее с изумлением и уже сложила было губы, решив что-то спросить, но Джордан взмолилась взглядом: молчи. Девочка чуть кивнула. Маленькая умница! Интересно, она поняла, чего мать от нее хочет? Или почувствовала?
— Думаю, я недолго там пробуду, — сказала Джордан. — Хотя могу и задержаться. Если Мэрилин начнет изливать мне душу или что-нибудь в этом роде. — Она хихикнула, с досадой отмечая, что выглядит глуповато. Дочь ее, наверное, не узнавала, поэтому и смотрела на нее в таком замешательстве. — В общем, придется вам обойтись без меня, — заключила молодая женщина наигранно бойко.
— Конечно, обойдемся, — пристально на нее глядя, ответил Филип.
Довезя новоиспеченных друзей до дома и открыв ключом дверь, Джордан поспешила исчезнуть. Ни к какой соседке она, естественно, не пошла. Новой мебелью на их улице не обзавелся в последнее время никто. Во всяком случае, Джордан ни о чем подобном не слышала, да и не интересовалась такого рода новостями.
Выйдя за калитку, она зашагала вверх по улице, почти не видя ничего и никого вокруг. У нее горели щеки, путались мысли и слегка кружилась голова.
Поброжу часок-другой, думала она, слушая стук своего сердца. За это время Филип наверняка успеет рассмотреть все игрушки Кэти и уйти. Жаль, конечно, что Кэти придется побыть одной, но она у меня девочка понятливая и самостоятельная. Натворить ничего не натворит и не загрустит, найдет себе занятие. Вернусь, постараюсь все ей объяснить. Придумаю что-нибудь… похожее на правду. Так лучше всего. Тогда не будет обид и недосказанности…
