— Я в самом деле тебя обманула, — выдохнула она, отваживаясь взглянуть Филипу в глаза. — Почему — расскажу чуть позже, ладно?
Он сжал ее холодные руки в своих и посмотрел на нее так проникновенно, что у Джордан зашлось сердце.
— Умоляю тебя, никогда мне больше не лги, — горячо прошептал он. — А то я окончательно потеряю веру в людей, в женщин… Ты мой идеал, понимаешь? То, с чем ассоциируется все самое светлое и чистое. Ты и с сегодняшнего дня малышка Кэти.
Джордан покачала головой.
— Не болтай ерунды. Никакой я не идеал, обычный человек, как все.
Филип усмехнулся.
— Как все? Да ты хоть раз пробовала взглянуть на себя со стороны, сравнить с окружающими? У тебя живые, блестящие глаза, на губах, когда ни взгляни, улыбка.
Джордан хмыкнула.
— Подумаешь, достоинства! И у тебя блестят глаза, и у Луизы, и у… — Она чуть было не сказала «Паулы», но вовремя сообразила, что упоминать сейчас ее имя совсем ни к чему. — Да кого ни возьми!
— Твой блеск особенный, — стоял на своем Филип. — Такой бывает только у тех, кто не стареет душой, умеет, вопреки проблемам и испытаниям, полноценно радоваться жизни. Ты настоящая, Джордан. Ложь тебе не к лицу, чем бы она ни была вызвана.
Молодая женщина вздохнула.
— Сама знаю. Постараюсь, если наше общение продолжится, больше никогда тебя не обманывать, даже в мелочах. Признаться честно, врать я просто ненавижу. Куда надежнее и приятнее жить в ладу с совестью.
— Согласен, — ответил Филип. Его глаза немного сузились, во взгляде застыло недоумение, брови сдвинулись, как при приступе боли.
— В чем дело? — спросила Джордан встревоженно. — Я сказала что-то лишнее? Чем-нибудь тебя обидела?
— Если наше общение продолжится, — медленно повторил Филип. — Думаешь, мы снова расстанемся?
Он испытующе взглянул ей в глаза, и Джордан показалось, что ему вдруг стали известны все ее секреты. Внезапно почувствовав себя слабой и незащищенной, она опять тяжело вздохнула.
— Не знаю, Филип, не знаю…
— Ты не доверяешь мне? Ждешь от меня подвоха? — не сводя с нее глаз, спросил он.
— Не в этом дело, — пробормотала Джордан, вновь потупляя взгляд.
Филип вдруг все понял. Его тубы растянулись в виноватой улыбке.
— Да, конечно. Тебя смущает то, что я несвободен, верно?
Джордан кивнула.
— Однажды судьба меня свела с женатым парнем. Я, разумеется, понятия не имела, что у него семья. Когда же все выяснилось… — Она покачала головой. — До сих пор больно вспоминать.
— А ты не вспоминай, — ласково прошептал Филип. — Думай только о будущем, в котором тебя ждет лишь удача и радость. Я сделаю для этого все, что от меня зависит, обещаю.
У Джордан от его слов закружилась голова, и ее охватило неодолимое желание поверить в них без оглядки и больше ничего и никогда не бояться. Внутренний голос, однако, тихо, но настойчиво твердил: чудеса случаются только в сказке. Не может все быть настолько просто, так не бывает.
— Не бойся, Джордан, — с чувством продолжил Филип. — Во-первых, пока не получу официального развода, клянусь, я не стану даже намеками что-либо предлагать тебе, к чему-то тебя склонять. Давай будем просто дружить — я, ты и Кэти. Если бы ты только знала, как я счастлив, что познакомился сегодня с твоей дочерью, попал благодаря ей в ваш дом, побывал в ее комнате. Такое чувство, будто я заново родился, по крайней мере очистился от всего темного и ненужного.
Он помолчал, внимательно и с восхищением всматриваясь в лицо Джордан. А ей казалось, что, если сладкая пытка затянется, она не совладает с собой и решится на какую-нибудь глупость. Сама проявит инициативу. Его близость, запах, пламенный взгляд будили в ней безумные желания.
— Признаюсь, мне не раз за сегодняшний вечер приходила в голову мысль, что, если бы я стал частью вашей семьи, поселился в вашем доме, тогда посчитал бы себя самым везучим человеком на земле, — продолжил в сильном волнении Филип. — Каждый раз, когда я об этом думаю, ощущаю себя способным свернуть ради вас с Кэти горы. Раньше ничего подобного со мной не случалось.
Джордан испугалась, что своими пылкими речами и немыслимой притягательностью Филип совсем заморочит ей голову, и поспешно высвободила руки, которые он до сих пор держал в своих.
— Филип, послушай…
Он уже приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но его внимание привлек лениво вошедший в кухню Берти. Лицо Филипа расплылось в умиленной улыбке.
— Привет, дружище! Какой ты красавец!
Кот остановился в трех шагах от молодого человека и принялся рассматривать его своими круглыми желтыми глазами. Тот протянул руку и провел пальцами по рыжей кошачьей голове. Берти зажмурился от удовольствия.
— Отличный кот, — пробормотал Филип. — Все у вас отлично. — Он потрепал Берти за ухом, выпрямился и сел на стул напротив Джордан.
— Так только кажется со стороны, — задумчиво произнесла она. — На самом деле и у нас проблем хватает.
— Я не об этом, — серьезно ответил Филип. — Проблемы, само собой, есть у всех. Я о тепле, которым пропитан весь ваш дом, вы сами. О том, как размеренно и беззаботно расхаживает здесь ваш кот, как счастливо и с упоением рассказывает о любимых куклах твоя дочь…
Джордан непонимающе мотнула головой.
— В тех домах, где все не ладится, нет ни детей, ни животных, — пояснил Филип.
— А-а, вот ты о чем. — Джордан кивнула, заметно опечалившись. — Да, у нас вроде бы все ладится. Только вот Кэти сильно не хватает отца, а я, каждый день наблюдая за ней, виню во всем себя. То есть мы обе страдаем. Беды у всех разные: у одних отсутствие одного из родителей, у других неотступное чувство вины.
Филип прищурился.
— А где ее отец? — явно через силу спросил он.
— В Шарлотте. Алан любит Кэти, но слишком занят работой, на дочь у него никогда не хватало времени, — со вздохом сказала Джордан. — Поэтому, собственно, мы с ним и расстались. Мне надоело, что я и Кэти только называемся его семьей.
— Ты… ты до сих пор его любишь? — снова спросил Филип.
Перед глазами Джордан промелькнули сцены ее замужней жизни. Первый счастливый месяц — Алан взял единственный за все время отпуск. Всю беременность она пробыла практически почти в одиночестве. Рождение Кэти, неподдельная радость Алана… Потом опять одиночество, первое расставание, месяц у мамы…
Почувствовав, что от невеселых воспоминаний о прошлом у нее сжимается сердце, она приподняла голову, откинулась на спинку стула, постаралась расслабиться и усмехнулась.
— Люблю ли я его? Нет, конечно нет. Все мои чувства к Алану остались в медовом месяце. Дальше была сплошная тоска… Но хватит о нем. Все в прошлом.
