Мэрилин Уорнер, заботливая мать шестилетних двойняшек, домохозяйка, жила по соседству. Ее строгий на вид муж Марк обычно допоздна задерживался на работе, поэтому Джордан, не боясь, что Кэти ему помешает, бывало просила Мэрилин за ней присмотреть.
Кэти насупила бровки и тщательно обдумала слова матери.
— А Джеймс больше не будет отбирать у меня Джессику? — со всей серьезностью спросила она.
Джордан пожала плечами.
— Ну, этого я не знаю. Если ты попросишь, наверное, не будет. С другой стороны, с Джессикой не произойдет ничего страшного, если ты позволишь Джеймсу немного с ней поиграть. Так ведь?
Кэти опять как следует обмозговала услышанное.
— Наверное, — заключила она, кивая.
— Тогда пошли переоденемся. И пообещай, что будешь вести себя в гостях прилично.
— Обещаю, — произнесла Кэти с таким видом, словно давала торжественную клятву.
— Умница моя, — проворковала Джордан, выпрямляясь и протягивая дочери руку. — Я постараюсь не задерживаться. Как только освобожусь, сразу примчусь за тобой.
Освободиться скоро у нее не получилось. Как только, сама не своя от волнения, она вошла в небольшой ресторанный зал и заметила Паулу, сразу поняла по ее виду, что разговор предстоит долгий и нелегкий. Паула в глубокой задумчивости сидела за дальним столиком у окна. Болезненно-бледная, печальная. В первое мгновение Джордан даже совестно стало за то, что буквально вчера она с таким удовольствием поцеловала Филипа, что питала надежды на совместное с ним счастье.
Паула повернула голову и неожиданно приветливо, хоть и с грустью улыбнулась. Джордан ответила ей тоже улыбкой и подошла.
— Здравствуйте. — Паула привстала и протянула руку. — Я пришла пораньше так, на всякий случай. Чтобы нам не терять времени, если вы поступите так же.
Они обменялись рукопожатиями. Паула взглянула на часы: без двух минут девять. Всматриваясь в лицо этой женщины и все еще силясь понять, не западня ли это, Джордан опустилась на второй стул.
— Сначала я должна попросить у вас прощения, — смущенно пробормотала Паула, принимаясь теребить край белоснежной скатерти. — Во-первых, за то, что нарушила сегодня ваши планы. А во-вторых, за тот вечер… за свое непростительное поведение. — Она настолько тяжело вздохнула, словно в самом деле чувствовала себя бесконечно виноватой.
У Джордан даже возникло желание броситься ее успокаивать, но она усмирила прекрасный порыв и ничего не ответила. Подошел официант. Джордан, не заглядывая в меню, заказала лишь чашку горячего шоколада. Ресторанчик был маленький, тут разрешалось ограничиться напитком. Паула попросила принести ей стакан морковного сока.
Морковный сок? — удивилась Джордан. Она что, на диете? Или ведет здоровый образ жизни?
Паула застенчиво улыбнулась, как будто догадавшись, о чем Джордан подумала. Ее глаза озарились вдруг странным светом, во взгляде отразилась отчаянная готовность на любое испытание.
— Сейчас я все вам объясню, и вы, уверена, меня поймете, — произнесла она с некоторой торжественностью. — Потом мы вместе решим, как нам быть.
Джордан вопросительно изогнула бровь.
— Как нам быть? О чем это вы?
Паула взглянула на нее с видом человека, которому известна о собеседнике великая тайна.
— Давайте все по порядку, — произнесла она размеренно, все еще как будто извиняясь за былые проступки и в то же время с достоинством.
— Да, конечно. — Джордан казалось, перед ней не жена Филипа, жеманная и склочная, а совершенно другая женщина, принявшая каким-то чудесным образом вид Паулы.
Принесли сок и шоколад, и Джордан поспешно сделала глоток, скрывая свое недоумение. Интересно, какая она на самом деле? — проносилось в ее голове, Такая, как тогда, или, как сейчас?
И чего хочет от меня? Почему придает нашей встрече такое большое значения? И для чего попросила ни о чем не рассказывать Филипу? Кстати, откуда ей известно, что мы общаемся? Неужели от него? Странно… Все это очень странно. Надо держать ухо востро: пристально следить за ней, вслушиваться в каждое ее слово. Как бы не попасть в какую-нибудь историю. Только этого мне не хватало…
Паула, немного помолчав и отпив половину сока, пристально посмотрела на собеседницу и опять подкупающе дружелюбно улыбнулась.
— Итак, все по порядку, — начала она негромко, но очень решительно. — Вы, наверное, сидите тут и думаете: что-то слишком много в ней произошло перемен, это подозрительно. Угадала?
— Да, так и думаю, — не видя смысла лгать, призналась Джордан.
Паула засмеялась нагоняющим тоску безрадостным смехом.
— Такой, как сейчас, я до некоторых пор была всегда. Хотите верьте, хотите нет, — произнесла она, прижимая руку к животу.
Джордан рассеянно проследила за ее жестом, и в голове даже мелькнула какая-то неясная, но пугающая мысль. Однако она тотчас от нее отмахнулась, чувствуя, что, если начнет к ней прислушиваться, будет вынуждена сию же секунду расстаться с мечтой.
— И с Филипом у нас все шло ровно и гладко, — продолжила Паула теперь уже несколько утомленным голосом. — А потом вдруг что-то как будто сломалось. С работы он стал возвращаться хмурый, прекратил делиться со мной новостями, спрашивать у меня совета. Я долго терпела, ничего ему не говорила. Оттого постепенно и превратилась в злюку, какой вы видели меня несколько дней назад.
Джордан упорно хранила молчание. Мерзкая уверенность в том, что от Филипа ей по какой-то весьма уважительной причине придется отказаться, разрасталась в ее душе с каждым словом Паулы. Вместе с ней усиливалось желание прервать эту странную беседу, убежать отсюда и сделать вид, будто ничего такого и не было. Но она, удерживаемая непонятными силами, оставалась на месте, продолжая внимательно слушать.
— Не так надо было действовать, — исполненным раскаяния голосом меж тем произнесла Паула. — Не изводить его ревностью, упреками, недовольством. А вызвать на откровенность, попытаться выяснить, в чем его проблема. — Она развела руками. — Прошлого уже не воротишь. Ошибки совершены, за них надо расплачиваться. — Ее тонкие губы искривились в горькой усмешке. — Вот я и расплачиваюсь. Филип ушел от меня, требует развода.
Она помолчала, давая Джордан возможность поразмыслить над своими словами. И неожиданно спросила:
— Вы ведь знаете об этом, верно? Потому что видитесь с ним, так?
Она впилась взглядом в глаза Джордан, но та никак не выказала своего смущения. Стыдиться ей по большому счету было совершенно нечего, за исключением единственного поцелуя, избежать которого просто не могла ни она, ни Филип.
— Естественно, мы с Филипом поддерживаем отношения. Он мой старый друг, я рада, что мы снова встретились.
