— Это ты сейчас так говоришь, — засмеялась Джордан. — А когда от кукольных лиц и медвежьих мордочек у тебя зарябит в глазах, закричишь «караул!», да будет поздно.
— Не закричу, вот увидишь, — с уверенностью произнес Филип. — Впрочем, если хочешь, мы можем съездить в магазин и без тебя.
— Что-то ты слишком часто просишь оставить вас наедине! — с шутливой грозностью воскликнула Джордан. — Это становится подозрительным.
— Ревнуешь? — в тон ей спросил Филип.
— Пожалуй. — Джордан опять засмеялась. — Хотя нет, ради счастья собственной дочери я готова пожертвовать чем угодно! — провозгласила она с комичным пафосом.
— Не говори таких глупостей, ладно? — неожиданно посерьезнев, попросил Филип. — Даже ради забавы.
— Ладно, — мгновенно поняв, что шутка в самом деле вышла неудачную, ответила Джордан;
Филип помолчал, видимо желая что-то добавить, но не решаясь.
— Знаешь, я после нашей вчерашней встречи о многом передумал, лучше понял, чего хочу от жизни… — Он резко замолчал. — Впрочем, об этом потом. Обо всем самом главном потом, как договорились. Кстати, я сегодня разговаривал с Паулой. От развода она категорически отказывается. Придется подавать в суд.
На сердце у Джордан стало тяжело. О том, насколько непросто развестись с супругом, который разводиться решительно не желает, она знала по личному опыту. В памяти всплыло, как долго ей пришлось подыскивать толкового адвоката, какую выложить сумму, сколько гадких чувств пережить на унизительном бракоразводном процессе.
— Обойдется тебе это «удовольствие» недешево, в финансовом смысле и в моральном. Помучиться придется изрядно, — задумчиво произнесла она.
— Финансовая сторона вопроса меня мало волнует, — ответил Филип. — Зарабатываю я прилично, так что не переживай об этом. И адвоката уже нашел. Лучший специалист в своей области во всем Нью-Йорке, не проиграл ни одного дела, представляешь?
Джордан подумала вдруг о том, что понятия не имеет, чем Филип занимается и что с удовольствием выслушала бы обо всем, чем он жил все эти восемнадцать лет, что его интересовало и тревожило.
— Что же касается моральной стороны, — продолжил он, — теперь мне не страшны никакие выяснения и угрозы. Моя совесть чиста, а в душе благодаря вам воцарился покой.
Для Джордан его последние слова прозвучали как музыка. Она закрыла глаза и, чувствуя, как к горлу подступает ком, сглотнула.
— Так мы встретимся послезавтра? — спросил Филип.
Джордан задумалась. Увидеться с ним снова она мечтала с той самой минуты, когда вчера за ним закрылась дверь их дома. Но чувствовала, что, если они станут общаться слишком часто, даже избегая разговоров на личные темы, и она, и Кэти настолько сильно прикипят к нему душой, что уже не смогут без него нормально жить. А он до сих пор оставался мужем Паулы, которая пыталась всеми силами его удержать. Рисковать не следовало.
— Давай лучше дождемся выходных, — предложила она. — В будни слишком устаешь от работы, в кафе и в магазин игрушек как-то даже не тянет.
Филип вздохнул.
— Ну хорошо. Тогда позднее договоримся о месте и времени. Кэти и Берти привет. Мне вас всех очень не хватает, — не удержавшись, добавил он.
Джордан так и подмывало ответить: нам тебя тоже. Но она плотнее сжала губы и промолчала.
— До выходных, — прошептал Филип.
— До выходных, — тоже шепотом сказала Джордан.
Трубку она положила первой, боясь, что Филип опять не удержится от нежностей и что они захватят ее в плен, из которого будет нелегко вырваться.
Телефон зазвонил снова. И мгновение спустя Джордан горько пожалела о том, что не раздумывая схватила трубку.
— Я Паула Хедуэй, жена Филипа. Вы были у нас в день свадьбы. — Говорила она подозрительно дружелюбным, даже смиренным голосом, но на словах «Хедуэй», «жена» и «свадьбы» сделала акцент, отчего у Джордан больно закололо в сердце. — Помните?
— Разумеется, — весьма сдержанно ответила Джордан.
— Простите, что звоню вам особенно после того, что я устроила в тот вечер. — Паула смущенно, с оттенком грусти усмехнулась. — Но иного выхода у меня нет. Я бы хотела с вами поговорить. Это возможно?
— Вообще-то., , я очень занята, — медленно произнесла Джордан, пытаясь сообразить, что затевает ее собеседница. — У меня маленькая дочь и куча дел. Извините, но…
— Прошу вас, это невероятно важно! — взмолилась Паула. — И касается не только меня, Филипа и вас. Кое-кого еще, — тихо, загадочным голосом, от которого Джордан невольно содрогнулась, добавила она.
— Гм… ладно. Несколько минут я, пожалуй, смогу вам уделить.
— Сегодня? — тут же спросила Паула. — Дело срочное, лично я хотела бы покончить с этим как можно быстрее.
Джордан несколько мгновений колебалась. С одной стороны, слова Паулы настораживали. С другой — казались искренними, рожденными страданием. В то, что она позвонила, потому что у нее нет иного выхода, Джордан, удивительно, но почти верила.
— Хорошо, давайте встретимся сегодня. Мне будет удобнее… гм… в девять, — все еще довольно холодно произнесла она.
— Замечательно, — вздохнув с облегчением, пробормотала Паула. — Где?
Джордан назвала адрес расположенного недалеко от их дома ресторанчика.
— Значит, в девять. Обещаю приехать вовремя. Только, пожалуйста, ни слова Филипу. Это очень важно, сами поймете, почему, — сказала Паула, и Джордан, ответив «ладно», поспешила положить трубку.
Ее стали одолевать сомнения. Она подумала, не устраивает ли ей Паула ловушку, даже вновь сняла телефонную трубку, вознамерившись нарушить обещание и позвонить-таки Филипу. Но отказалась от этой затеи, решив, что не должна дергать его по любому поводу. Разобраться с Паулой надлежало самой, во всяком случае выслушать ее, а там уж действовать по обстоятельствам.
— Да, так будет правильнее, — произнесла она вслух, не заметив, что в эту самую минуту в гостиную вошла Кэти.
— Что? — переспросила та, останавливаясь посреди комнаты и округляя глазенки.
Джордан подскочила к ней, подхватила на руки и закружила по комнате.
— Ничего, моя радость! Ни-че-го! — Она остановилась и чмокнула смеющуюся дочь в теплый нежный лоб. — Это я так, сама с собой разговаривала.
— Сама с собой? Разве такое бывает?
— Еще как бывает! Подрастешь — поймешь. — Джордан опустила дочь на пол и присела перед ней на корточки.
— Я уже и так большая! — заявила та. — Мне целых пять лет!
— Конечно, большая, но будешь еще больше, — ответила Джордан, прикасаясь пальцем к кончику дочкиного носа. — Послушай-ка, мой большой понятливый человечек, мне на некоторое время надо кое-куда сходить, по делам. Побудешь с Мэрилин, Энни и Джеймсом? Если, конечно, они согласятся тебя взять.
