удивленно посмотрел на нее:
— Да? Я уже был у одного терапевта.
Только у одного?
— Я знаю.
— И он сказал, что терапия — это как договор, который мы заключаем, а таким вопросом я пытаюсь смягчить общие условия.
О господи! К кому только отправил его суд? Возможно, коллега так долго работал терапевтом, что уже не воспринимал своих клиентов как людей.
— Могу вас успокоить. У меня такого не случится. Но если вы позвоните, чтобы отменить встречу, потому что якобы не можете, а я услышу из трубки плеск воды и крики из бассейна, — я допущу такое только один раз, но в следующий выставлю суду счет с соответствующим комментарием.
Карл поморщился.
— В конце концов, вы получили предписание. Если не будете выполнять свои обязательства, я расценю это как прекращение лечения и буду вынуждена сообщить в суд… но лишь со второго раза. Это ведь честно?
— Хорошо. — Он потянулся к стакану с водой и сделал глоток. В этот момент его плечи расслабились. Возможно, этот вопрос был его личным тестом; основным моментом, может ли он доверять своему психотерапевту или нет. Видимо, ему было важно, что он и его проблемы означают для нее больше чем девяносто евро.
— Еще одно правило, — вернулась к теме Роза. — Если вы опоздаете, упущенное время не восполняется.
Карл вызывающе вытянул подбородок.
— Почему?
— Потому что следующий клиент ждет.
По всей видимости, такой ответ ему не понравился.
— Посмотрите на это с другой стороны, — предложила Роза. — Если клиент перед вами опоздает, вы можете быть уверены, что мы начнем вовремя, и он потеряет свое время.
— Убедительно. — Впервые на лице Карла появилась дружелюбная улыбка. Может быть, всего лишь наигранная. Тем не менее Роза хотела верить в его искренность. Кроме того, она хотела убедить Карла, что будет относиться к нему как к клиенту, который обратился к ней добровольно.
Они договорились о следующей встрече и назначили дату. На этом вводная беседа закончилась. Пока Карл допивал воду, Роза наклонилась вперед, чтобы выключить диктофон. В тот же самый момент она задавалась вопросом, что заставило ее коллег прервать терапию — и сколько времени ей понадобится, чтобы выяснить причину.
8
В десять часов утра Сабина Немез все еще была на службе. Она провела здесь уже четырнадцать часов. Валнер принес из булочной улитки с корицей. Сабина съела только одну — и она тяжелым грузом лежала в желудке. Как и остывший кофе из термоса. Бессмысленное сидение, пока отца допрашивали в Земельном уголовном ведомстве Баварии, измотало ее. В ЛКА в Мюнхене и Нюрнберге работало около полутора тысяч коллег. Главный офис на Майлингерштрассе находился недалеко от их бюро, но появляться там бесполезно. Ее остановят на входе.
— Неужели у меня нет никакой возможности участвовать в расследовании?
Колонович устало посмотрел на нее. Его густые горчичного цвета брови сдвинулись.
— С ЛКА? Ты шутишь?
Сабина стояла в его кабинете как побитая собака. Его взгляд говорил: ты всего лишь винтик в оперативном отделе полиции. Тебе всего двадцать шесть лет, а уже хочешь помогать господам чиновникам?
— По этому делу нет никаких электронных документов, — продолжила она.
— Я знаю. — Зазвонил телефон, но Колонович перевел звонок на другую линию.
Обычно документы и акты по каждому процессу выкладывали на сервере полиции, и каждый сотрудник мог их изучить. Дополнять и вносить новые данные имел право, конечно, только уполномоченный делопроизводитель. Но не в этом случае.
Колонович сложил на столе свои мощные руки.
— Расследование убийства твоей матери засекречено. Процесс изъяли из компьютерной системы и ведут на отдельном диске.
— Зачем? Я…
— Сабина! — Отец богов Зевс окинул ее грозным взглядом. — Сотрудники полиции уже допрашивают пятерых других подозреваемых. Но сегодня утром коллеги из Кельна обыскали квартиру твоего отца. И нашли там пузырек с чернилами, на котором отпечатки его пальцев. Это последняя информация, которую я получил. Возможно, жидкость совпадет с той, что была обнаружена на месте преступления.
Наверняка совпадет!
Ее отцу необходим адвокат, и как можно скорее. Сабина могла подключить экстренную адвокатскую службу, но неизвестно, когда они кого-нибудь направят. Ей на ум пришел только Габриель, бывший муж ее сестры. Залгавшийся ублюдок уже три месяца не платил алименты на содержание Керстин, Конни и Фионы, но он был неплохим защитником по уголовным делам.
— Еще кое-что, — пробормотал Колонович. — К нам направляется коллега из БKA в Висбадене.
— В связи с убийством моей матери?
— Без понятия. — Он пожал плечами. — Прибывает ближайшим рейсом «Люфтганзы» из Франкфурта. Симон поехал за ним в аэропорт.
— У него что, нет машины?
— Я уже дважды имел удовольствие работать с ним. Насколько мне известно, у него нет водительских прав. Во всяком случае, тогда нам приходилось возить его по Мюнхену. — Колонович потер глаза. — Они такие, белые воротнички из БKA. Эти снобы только штаны в кабинетах просиживают.
Сабина вздрогнула. Еще никогда она не слышала, чтобы ее шеф вот так отзывался хотя бы об одном коллеге. Неужели догадывался, что она уже трижды подавала заявление на учебу в Висбадене?
— Как его зовут?
— Мартен С. Снейдер.
— Мартен Снейдер? — повторила Сабина. — Никогда не слышала.
— Мартен С. Снейдер, — поправил он ее. — Родом из Роттердама. Хитрый лис, от которого ничто не ускользнет. У него нюх как у верблюда, который чует лужу за двадцать километров.
Не похоже на просиживателя штанов. Если этот мужчина действительно приехал из-за убийства ее матери, Сабина должна поговорить с ним.
По дороге к себе в кабинет она снова позвонила Эрику, но он был недоступен ни в бюро в Висбадене, ни на сотовом телефоне. Хоть волосы на себе рви! Сабина оставила еще одно сообщение на голосовой почте.
Сев за рабочий стол, она ввела код для запроса в «Дедале», но доступ все еще был заблокирован. Сабина отодвинула клавиатуру в сторону и откинулась на спинку стула. Уныло открыла список номеров в сотовом телефоне и промотала его до доктора Габриеля Церни. Некоторые называли его Доктор Глаз из-за знаменитого холодного застывшего взгляда, с каким он входил в зал суда. Ее сестра Моника очень хорошо знала этот проницательный взор. Стоит ли с ним связаться? И все-таки ничего лучше Сабине в голову не приходило.
Она набрала номер телефона офиса, и секретарша соединила с Габриелем. Бывший муж ее сестры ответил, как обычно, наигранно-вежливым голосом — чересчур дружелюбно, так что возникало ощущение, будто над тобой издеваются.
— Привет, мой ангел. Что я могу для тебя сделать?
— Габриель, хватит придуриваться. Я хочу, чтобы ты представлял в суде человека, которого
