в репертуарном отделе Театра киноактера. Кроме того, она была нашим помрежем на спектаклях «Синей птички».
Приглашение Бети мы приняли с радостью. Взяли с собой Витиного сына Леню. Ехать туда нужно было на пароходе до города Мышкина. Какое это было прекрасное путешествие! Утром пароход причалил к пристани со смешным названием «г. Мышкин». Небольшой, в прошлом купеческий город, приземистые домишки, каменные особнячки, церквушка, и все это в окружении высоченных корабельных сосен. Бетины друзья наняли для нас запряженную в телегу лошадь, и мы отправились в деревню Палкино, что в семи километрах от Мышкина. Дорога шла вдоль Волги. Запах реки, скошенной травы и какой-то неописуемый воздух наполняли нас всех радостью и предчувствием счастья. Лошадь бежала совсем не быстро, рядом прыгал жеребенок. Леня отказался ехать с нами на телеге.
Он скинул сандалики и побежал рядом с жеребенком. Я помню его счастливое лицо. Какое-то время он бежал, размахивая прутиком, цокал языком, выкрикивал какие-то слова, и вдруг жеребенок наступил ему на ногу. Он скривился от боли, но не заплакал. Витя велел ему сесть в телегу месте с нами.
Живописная деревня Палкино расположилась на самом берегу Волги, в этом месте очень широкой. Рядом лес, полный грибов. Такого количества грибов мы не видели никогда. За десять минут можно было набрать полную корзину белых грибов. Мы сняли горницу и светелку в хорошем крепком доме с высоким крыльцом. И главное — хозяйка была замечательная. Звали ее тетя Груня, а сына ее, ровесника нашего Лени, Юранька. Это был прыткий, ловкий мальчишка. Он умел запрягать лошадь, ездить верхом, рубить дровишки для печки и пилил очень ловко. И это в девять лет! Витя радовался, что у Лени появился такой товарищ. Может быть, он научит чему-нибудь полезному нашего городского мальчика. Леня привез из Москвы детские книжки и читал их Юраньке, который был не очень силен в грамоте. Вскоре к нам во двор стали приходить деревенские ребята. Витя рассказывал им смешные истории, показывал фокусы, которых знал множество. Дети ходили за ним небольшим табунком. Когда мы в первый раз пошли на Волгу купаться, Витя был просто ошарашен, увидев, как деревенские ребятишки, скинув одежку, бросались в воду с крутого берега и плавали, как лягушата, но плавали! Глубина в этом месте была довольно большая.
А каким замечательным пловцом был Витя! Мы все — Леня, я и семья Бети — смотрели на Витины заплывы. Заплывал он так далеко, что мы с трудом различали его голову. По Волге ходили большие белые пароходы. Особенно красиво смотрелись пароходы поздним вечером, когда мы ходили гулять вдоль берега. Освещенные сотнями разноцветных огней, они медленно плыли по реке. Это было волшебное зрелище. А по вечерам к нам в дом приходили деревенские женщины с большими корзинами лесной малины, прикрытой большими листьями лопухов.
Позднее, спустя годы, мы с Витей и Леней вспоминали то волшебное лето. Неужели все это было? Прошло очень много лет, а в памяти моей так отчетливо сохранилось то яркое впечатление от нашей поездки на Волгу, как будто это было вчера.
Мы с Витей поехали в писательский поселок на Красную Пахру смотреть эту комнату. Великолепная дача поразила нас. Мы обычно снимали жалкие дачки с удобствами во дворе и все равно получали удовольствие от житья летом на природе. Чистый воздух, лес, иногда случалась и река.
В этом поселке жили в основном известные писатели и зимой, и летом. Комната была совсем небольшая и довольно прохладная. Дом отапливался углем. И здесь, видно, экономили. Тахта, небольшой узкий стол у окна. Но зато какая прекрасная картина открывалась за окном! Ели, усыпанные снегом, чистейший снег и дорожка, ведущая к калитке.
С 1957 года началась наша пахринская жизнь. В субботу мы с Дениской приезжали, нагрузившись продуктами, на дачу к Вите. Я готовила обед на несколько дней. И в середине недели исхитрялась снова приехать на дачу с какой-нибудь едой для Вити.
Витя много писал. Машинки не было, писал он ручкой. Уже было написано несколько рассказов. Денис учился в школе, и поэтому мы могли приезжать на дачу только в субботу и оставаться там на целое воскресенье.
Это были прекрасные дни. Все будние дни Виктор работал, почти не отрываясь, а воскресенье посвящал нам с Дениской. Мы много гуляли по зимним улицам поселка. Гуляли и в парке, начинающемся сразу за поселком. В этом поселке, как оказалось, жили друзья, с которыми Виктор общался в разные годы. Старые друзья довоенных времен: Володя Дыховичный и Морис Слободской, Женя Воробьев, Орест Верейский, прекрасный художник и замечательный человек, Юрий Нагибин, знакомый с военной поры, поэт Павел Антокольский, поэты Владимир Масс и Михаил Червинский, знаменитый кинодокументалист Роман Кармен и многие другие.
По вечерам Виктор довольно часто общался с друзьями, которые наперебой приглашали его к себе. Дачи некоторых писателей были просто великолепны. Чаще всего Виктор бывал у Дыховичных, дача которых отличалась каким-то особым уютом и вкусом.
Вспоминаются незабываемые вечера у Дыховичных. Этот хлебосольный и гостеприимный дом великолепно вела Саша, жена Володи Дыховичного. Когда встречались за одним столом у Дыховичных Мария Владимировна Миронова, остроумнейшая женщина, Александр Семенович Менакер и Виктор Драгунский, начиналось настоящее состязание в остроумии. Случайная острота вызывала ответную остроту, и начинался спектакль-экспромт, где они были главными актерами. Острить умели все, недаром за столом сидели писатели-сатирики, как их теперь называют. Но актерами были только трое, и какими актерами! Сколько было смеха!
Какая жалость, что тогда не было привычки записывать на магнитофонную ленту, и все это юмористическое великолепие улетело, растаяло…
Если нам случалось своей семьей втроем провести субботний вечер в «своей» даче, что было просто замечательно, мы ужинали (я привозила из Москвы разные вкусности), много разговаривали, перебивая друг друга; Вите хотелось рассказать о друзьях, которых он снова обрел здесь, я рассказывала разные московские новости, Денис о своих школьных приключениях.
Виктору иногда приходилось отрываться от работы, которой он был так увлечен. Его по-прежнему часто приглашали писать концертные программы в Тбилиси, Одессу, Баку.
Его детские рассказы, которые спустя какое-то время стали «бестселлером», пока не издавались, отношение к ним в детских издательствах было весьма критическое. Это очень огорчало Виктора.
Первой его книжкой стала картонная раскладывающаяся книжечка — комикс под названием «Тайна детской коляски». Сделал он ее вместе с молодым талантливым художником Виктором Чижиковым.
Витя читал свои рассказы друзьям писателям. Всем нравились рассказы, но только Юра Нагибин предложил «Мурзилке» два Витиных рассказа, и они были очень скоро напечатаны.
