Мма Рамотсве была в отвратительном расположении духа. Она рано легла спать, и утром, несмотря на субботний день, настроение не улучшилось. Она выпила кофе на веранде «Президент-отеля» и поболтала с приятельницей, Грейс Гакатсла. Приятельница, у которой был собственный магазин, всегда забавляла ее рассказами о причудах покупателей. Например, одна дама, жена министра, в пятницу купила платье, а в понедельник принесла его назад и заявила, что оно ей не подходит. Однако Грейс присутствовала в субботу на свадьбе, где дама была в этом платье, и оно сидело великолепно.
— Я, естественно, не смогла сказать ей в глаза, что она лжет и что у меня не пункт проката, — сказала Грейс. — Поэтому я только спросила, как ей понравилась свадьба. Она улыбнулась и ответила, что очень понравилась. Тогда я сказала, что мне тоже понравилась. Она тут же перестала улыбаться и заявила, что попробует все-таки привыкнуть к этому платью.
Они нахохотались вдоволь, Грейс ушла, и к мма Рамотсве вернулось дурное настроение. И вдруг, спускаясь по лестнице, она увидела в торговом центре доктора Комоти.
Мма Рамотсве застыла на месте. Доктор Комоти пересек границу в семь вечера, а пограничный пункт закрывается в восемь. За час он не успел бы добраться до места и вернуться назад. Значит, он приехал сегодня с утра.
Как бы то ни было, теперь можно за ним последить.
Доктор Комоти вернулся домой. В шесть вечера он отправился в отель «Сан» и выпил там с двумя нигерийцами. Один работал бухгалтером, другой — школьным учителем.
Он пробыл в баре час и ушел, и на этом светская жизнь доктора Комоти в эти выходные закончилась. В воскресенье вечером мма Рамотсве решила сообщить доктору Макетси, что доктор не встречался ни с наркоманами, ни с наркоторговцами, а наоборот, вел себя очень прилично.
Оставалась непонятной лишь его поездка в Мафикенг и обратно. Если бы он поехал за покупками, то остался бы там и в субботу. Значит, он успел сделать все, что нужно, в пятницу вечером. Может, у него там женщина? Тогда почему он уехал в субботу так рано? Что-то здесь было подозрительное, и мма Рамотсве решила, что в следующую пятницу поедет за ним в Мафикенг и все разузнает. Если ничего интересного не произойдет, она прогуляется по магазинам и вернется в субботу днем домой. Она все равно туда собиралась, так почему бы не совместить приятное с полезным?
Доктор Комоти поступил так, как и ожидала мма Рамотсве. В пятницу он вышел из больницы и поехал в сторону Лобаце. Трудно было только на границе, поскольку мма Рамотсве не хотела подходить к доктору Комоти слишком близко, но и терять его из виду тоже не хотела. В какой-то момент она испугалась, что ее задержат надолго, поскольку пограничник стал слишком уж внимательно изучать ее паспорт.
— Здесь написано, что вы по роду занятий детектив, — сказал он недоверчиво. — Разве женщины могут быть детективами?
Мма Рамотсве понимала, что если начнет его вразумлять, то упустит доктора Комоти, которому уже ставили в паспорт штамп.
— Есть много женщин-детективов, — ответила она с достоинством. — Вы когда-нибудь читали Кристи?
Пограничник аж взвился:
— Вы что, думаете, я необразованный? Вы что хотите сказать? Считаете, что я не читал мистера Кристи?
— Вовсе нет, — сказала мма Рамотсве. — Я знаю, что все пограничники очень образованные люди. Вчера я как раз беседовала с вашим министром и сказала ему, что сотрудники иммиграционной службы очень вежливы и отличные работники.
Пограничник замер. Посмотрел на мма Рамотсве с сомнением, но все же поставил печать ей в паспорт.
— Благодарю вас, мма, — сказал он. — Можете идти.
Мма Рамотсве не любила врать, но иногда это необходимо. Легкое преувеличение (с министром она была знакома шапочно) некоторым идет только на пользу. Этот пограничник теперь хорошенько подумает, прежде чем разговаривать с дамой без должного почтения.
Она села в фургон и пересекла границу. Доктора Комоти не было видно. Она нагнала его уже в предместье Мафикенга, где вдоль чистых улиц стояли большие особняки за высокими заборами. К одному из таких особняков он и свернул, а мма Рамотсве пришлось, чтобы не вызвать подозрения, проехать мимо. Она остановилась чуть дальше.
За домами был проулок. Мма Рамотсве вышла из фургона и направилась туда. Она подошла к нужному дому и попробовала разглядеть, что происходит в саду. Сад оказался большой, но запущенный. Настоящий рай для змей, подумала она.
Мма Рамотсве тихонько приоткрыла калитку, та предательски скрипнула. Мма Рамотсве пошла вперед осторожно, каждую секунду ожидая услышать злобное змеиное шипение. Вскоре она оказалась под шелковицей — ближе к дому она подойти не осмелилась. Ей были отлично видны задняя дверь и открытое окно кухни, но что происходит в самом доме, она не видела — он был построен в колониальном стиле, с широченными карнизами, чтобы внутри было прохладнее.
Вдруг окно кухни распахнулось, и из него высунулся мужчина. Это был доктор Комоти.
— Эй, вы! Да-да, я вам говорю! Вы, толстушка! Что вы делаете там под деревом?
Мма Рамотсве почувствовала себя школьницей, которую застукали в чужом саду, когда она набивала карманы фруктами. Нужно было срочно что-то придумать.
— Жарко очень, — сказала она. — Водички не дадите?
Окно закрылось, и через несколько секунд распахнулась кухонная дверь. На пороге стоял доктор Комоти, одетый почему-то совершенно не в то, в чем он выехал из Габороне. Он протянул ей кружку с водой, и мма Рамотсве с благодарностью ее приняла.
— Что вы делаете в нашем саду? — спросил доктор Комоти, впрочем без всякой злобы. — Вы воровка?
— Вовсе нет, — обиделась мма Рамотсве.
— Тогда что вам нужно? Вы ищете работу? У нас уже есть кухарка.
Мма Рамотсве собралась было ему ответить, но тут за его спиной возник еще один мужчина. Это был доктор Комоти.
— Что тут происходит? — спросил он. — Что это за женщина?
— Я заметил ее в саду, — сказал первый доктор Комоти. — Уверяет, что не воровка.
— Я и в самом деле не воровка! — с негодованием воскликнула мма Рамотсве. — Я хотела поглядеть на дом.
Оба мужчины озадаченно посмотрели на нее.
— Зачем? — спросил один из них. — Дом как дом, ничего особенного, и он не продается.
Мма Рамотсве улыбнулась:
— Я вовсе не собираюсь его покупать. Просто я жила здесь в детстве. Домом владели буры, некий мистер ван дер Хивер с женой. Моя мама работала у них кухаркой, и мы жили во флигеле для слуг. В те времена здесь было куда лучше. Мой папа ухаживал за садом.
— Охотно верю, — сказал один из мужчин. — Мы и сами собираемся заняться садом, да руки не доходят. Мы оба врачи.
— Вот как! — воскликнула мма Рамотсве якобы уважительно. — Вы работаете в здешней больнице?
— Нет, — ответил первый доктор Комоти. — Я принимаю в клинике неподалеку от вокзала, а мой брат…
— Я работаю там, — сказал второй доктор Комоти и небрежно махнул рукой. — Осматривайте сад сколько хотите, мма. Мы можем угостить вас чаем.
— Очень мило с вашей стороны, — сказала мма Рамотсве.
Каким счастьем было уйти наконец из этого мрачного, запущенного сада! Несколько минут мма Рамотсве делала вид, что разглядывает деревья и кусты, а затем, поблагодарив хозяев за чай, вышла на улицу. Итак, существует два доктора Комоти, и в этом нет ничего необычного. Близнецы часто выбирают одну и ту же дорогу в жизни. Но в этой истории крылось еще что-то, и мма Рамотсве пыталась это распознать.
Один из докторов Комоти сказал, что у него клиника около вокзала, и мма Рамотсве решила там побывать. Она немного знала вокзал. Он напоминал ей о былых временах, о битком набитых поездах, которые еле-еле ползли по бескрайним африканским равнинам, о сахарном тростнике, который все грызли, чтобы скоротать время.
На площади у вокзала было полно народу: женщины продавали жареную кукурузу и газировку, мужчины громко разговаривали, какая-то семья с чемоданами и узлами собралась в дорогу. Мма Рамотсве подошла к одной из торговок и спросила у нее на сетсвана:
— Как идут дела, мма?
— У меня все отлично. А у вас, мма?
— Все прекрасно.
— Рада это слышать.
Покончив с приветствием, мма Рамотсве сказала:
— Люди говорят, здесь есть замечательный врач. Его зовут доктор Комоти. Вы знаете, где он работает?
— Это вон там. Видите, где белый человек поставил грузовик? Там он и работает.
Мма Рамотсве поблагодарила торговку и купила у нее жареной кукурузы. А затем перешла площадь и оказалась около обшарпанного домишки с жестяной крышей, где и находился кабинет доктора Комоти.
Дверь оказалась не заперта.
— Прошу прощения, мма, но доктора сейчас нет, — сказала ей женщина, стоявшая посреди кабинета. — Я медсестра. Доктор будет в понедельник днем.
