Читаем без скачивания Антибункер. Навигация - Вадим Денисов

Фиджи теперь существует только на карте и в моих мечтах, а вот отечественный опыт, тоже островной, в своём роде, благодаря лекциям Даши Закревской я изучил неплохо. Вооружённые столкновения на Севере всегда имели одну важную черту: малая численность конфликтующих сторон при огромных размерах оспариваемых пространств.

Малочисленность племён не позволяла им выделять воинское сословие, то есть обученную и вооружённую дружину профессионалов, и поэтому войны велись обычными охотниками, и потеря даже нескольких человек становилась катастрофой.

Воевали, да. Однако, читая о былых битвах северян, ясно понимаешь: каждый исход столь невеликой, с точки зрения военной науки, стычки определял судьбу невообразимо огромных территорий, которые нужно осваивать сбережёнными людьми... Так, зимой и весной 1850 года произошло эпохальное последнее столкновение между сводным отрядом самоедов и ненцами на озере Туручедо возле Потапово. Битва завершилась победой энцев, в связи с этим была окончательно проведена граница между народами по Енисею. С тех пор правая «каменная» сторона Енисея стала считаться «самоедской», то есть энецкой, а левая низменная — «юрацкой», то есть ненецкой. Ненцы во второй половине XVII века дважды воевали с энцами. Первое сражение произошло в бассейне реки Таз, второе — на мысе Лескино, что на территории сегодняшнего сельского поселения Караул. Тогда ненцы истребили сорок самоедских чумов, и в результате левобережье оказалось в руках ненцев. Сорок чумов, и тут же начали объединяться целые народы! Потому что тема была затронута важнейшая, это была борьба за угодья. Тем не менее, после таких инцидентов людей требовалось беречь ещё пуще, поэтому строго регламентировались даже очень редкие межплеменные битвы, призванные решить острые территориальные споры.

Последняя война, третья, и велась на озере Туручедо. Воспоминания о таких битвах до сих пор живы на Таймыре. Регламент в таких схватках был жесточайшим. Для объявления войны к противнику посылали оленя, с изображением лучника. Обнаружив его, противник начинал военную подготовку, посылалась разведка. У ненцев считалось залогом удачи разведчика убить, окрасив его кровью полозья боевых нарт. Однако энецкий разведчик ускользнул, и поражение ненцев в какой-то мере связывается с этим.

Вооружение воинов состояло из кожаных доспехов, реже железной кольчуги, и луков. Место битвы правобережные обозначили установкой маленького чума с красным флажком и стрелами, направленными в сторону врага. Ненецкий воевода отправил переговорщика, и с главой енисейских племён были согласованы семь основных условий войны и были назначены неприкосновенные переговорщики. Для отличия в их нарты запрягали по два оленя, к шестам-хореям привязали красные флаги. Впереди сходящихся войск шли сыновья вождей, которые выстрелили из луков для определения необходимой дистанции. При первом наступлении количество войска было равным, по полсотни душ, воинов запаса — кто сколько смог выставить. Сменные бойцы во время сражения находились в двух сотнях метров позади стрелков. Раненых увозили, а убитые оставались на месте до конца сражения. Вместо убитых и раненых выставляли воинов из запаса. В конце каждого дня производился подсчет потерь. Утром сражение начиналось с того места, где закончили вечером. Ночью не воевали, для прекращения боя переговорщики с флагами заезжали с обеих сторон.

Ненцы оказались побежденными, и им пришлось просить о мире, переговорщики сторон зашли с флагами между войсками. Вождь ненцев послал военачальнику самоедов свой военный лук с семью стрелами и боевой кинжал. После сражения определили место захоронения. Ненцы большинство убитых увезли с собой, часть воинов была погребена на месте. На обеих братских могилах поставили деревянные изображения человека с луком и кинжалом. У изображения на могиле ненецких воинов в левом боку была воткнута стрела — знак поражения. Возле братских могил развели костры, военачальниками были произнесены речи по поводу одержанной победы и понесенного поражения, а также о необходимости жить в мире и дружбе. Оставив луки, стрелы и кинжалы на могиле, побежденные вернулись в свои края. Бой у Туручедо, по рассказам потомков участников сражения, превратился в нечто вроде великого потопа, в котором сумели спастись те, от кого берут начало родовые имена, да и вообще история современных живущих народов — энцев, нганасан, эвенков.

Не будь подобных регламентов, на Северах и в Сибири просто не осталось бы коренных народов. А для борьбы с беспредельщиками существовали другие регламенты, достаточно вспомнить хотя бы суды Линча. И у нас линчуют на раз, действующие виселицы найти не трудно, каждый рейдер знает, где они есть, и кто на них болтается.

Нет пока что серьёзных споров, слишком много вокруг бесхозного... Единичные стычки случаются во время разведок и рейдов, часто просто в испуге, от неожиданности появления в поле зрения чужих. По осени большая бандитская группа пыталась совершать набеги на общины Кировского и Ленинского района, первая вылазка почти удалась, но получив в следующем бою невосполнимые потери всего в несколько душ, от такой практики уголовники отказались.

Убийств, и с этим утверждением согласны старосты общин, происходит относительно мало, но каждое из них чувствительно для общего числа выживших. Всё течет и развивается предельно рационально. Изверги редки, они не перспективны для эволюции. За кровь всегда последует ответка, как тут говорят. Кровь — сущность натуральная, а не декоративная. Если ты, смелый такой, влез к людям и без веских причин убил не воина-противника, а дитя, мать и отца конкретного мирного человека, который тебе ничего плохого не сделал, и войной на тебя не ходил, то готовься к ответке, страшной. Она уже родилась в чьих-то желаниях, ты стал для кого-то очень важным и нужным, а это нынче самое главное в энергии мести.

Стволы и у других людей имеются, а ты не бронированный. Рано или поздно желание начнёт реализовываться, обязательно. Честно говоря, я такому идиоту совсем не завидую. Может быть, он уже и пожалел тысячу раз о содеянном, только кровник разбираться не будет. На то она и кровная месть, в общем-то.

Лишать человека жизни без действительно веских причин глупо. Человек очень ценен и может работать на хозяина. Бандиты это поняли достаточно быстро и начали захватывать рабов, прежде всего молодых женщин. Вот здесь есть проблема, это головная боль всех общинников без исключения. Сейчас выработаны определённые правила и нормы охраны. Общинники осторожны, но решительны, по приблизившимся к их базовой территории людям будут стрелять на поражение при любом подозрении на злой умысел. Интуиция позволяет опознавать такой умысел быстро, так что здесь всё понятно.

Но стрелять без видимой причины по лодке на реке, да ещё и с большого расстояния… Полная дикость.

Стоп! А может, это была не дикость, а попытка мести?

Допустим, кто-то со стороны увидел, как я в «Клубе» привалил глупого байкера, и решил свести счёты? Его родственник или дружок. Нет, что-то тут не сходится... Меня вполне можно было подстрелить гораздо проще, там же, где стрелок и увидел происходящее. Времени для этого было предостаточно: пока с могилой возился, пока лодку на воду лебёдкой спускал… Да и сама стрелковая позиция на вышке возле стадиона расположена далеко от базы «Клуб».

Тогда кто это был?

Чёрт, не зря я утром удивился. Этой душной ночью мне приснился характерный сон: катер покупал у какого-то заграничного мужика, причём крутейший, очень дорогой. Постоянно общаясь с речниками и их жёнами, я волей-неволей уже выучил профессиональный сонник. Если во сне приобретается лодка или катер, то наяву за этим наверняка последует необдуманный поступок, который доставит удовольствие, причём неожиданно. Но если покупка очень дорогая, то необдуманным поступком воспользуешься не ты, а твои недоброжелатели. Верю ли я сонникам? Да, как сказать… В целом нет. Однако общее понижение уровня цивилизованности автоматически поднимает на поверхность вопросы всякой мистики.

Следующая отметка на реке. «Бастер», не снижая скорости, проскочил под стальными фермами Коркинского железнодорожно-автомобильного моста, он же мост «777». В период строительства — «Объект 777», номер в официальном реестре железнодорожных объектов. Мост стратегический. По нему, минуя Красноярск, шёл транзитный грузопоток Транссиба. Он же соединяет северную объездную дорогу, проходящую по границе Советского района, и правобережный Ленинской район с выездом к Берёзовке. Пользуюсь я им активно, в отличие от Коммунального, ведущего к опасным «синим» территориям левобережья.

За мостом начался очередной затон, который использовали не службы Енисейского речного пароходства, а небольшие судоходные компании. По сравнению с Красноярской РЭБ флота, бывшим Красноярским судоремонтным заводом, здесь настоящая свалка на воде, в нагромождении корпусов и надстроек разглядеть удаётся немногое. Потянулись ряды ангаров, сараев, гаражей и каких-то других строений, по берегу занимали позиции ряды больших ржавых барж. Половину из них я по весне не увижу, корпуса сомнёт или унесёт ледоходом. Ох, и интересное же время начнётся на реке! Весь Енисей ниже по течению будет усеян ржавым железом. Хотя его и сейчас хватает, барахла клёпаного да сварного, чего только не встретишь на излучинах...