Читаем без скачивания Антибункер. Навигация - Вадим Денисов

Там слишком велико множество возможных шумов, к появлению которых невозможно приготовиться. Я ни за какие коврижки не буду ставить постоянную или временную базу в таком жутком месте, как цеха Красноярского алюминиевого завода. У меня отличная избирательность слуха, могу различать и удерживать вниманием самые слабые звуки на фоне других шумов, даже достаточно громких, и всё-таки даже с таким бонусом непросто в такой среде понимать, что к чему, и где кто. Находиться в обстановке, так сказать... Да и глазам будет ни чуть не легче. На сложные, часто причудливо совмещающиеся, а порой и динамические тени накладываются отражения и солнечные зайчики, вихри мусора, рождённые сквозняками, пылевые фонтанчики и даже небольшие смерчи. Там постоянно что-то двигается. Быстро устаешь, сложно постоянно держать себя в напряжении, а пространства, подлежащие контролю, огромны. И тут ещё эти мистические байки… Или не байки.

Как-то раз один из влиятельных людей общины Ленинского района как бы в шутку предложил самому провести разведку КРАЗ-а, чтобы снять или подтвердить циркулирующие слухи, и я тут же вполне серьёзно отказался. Оперативного интереса у меня к объекту нет, а предложить что-либо интересное человек не мог. Не могу представить, кому бы могло понадобиться такое место дислокации, и что ценного там может быть, по нынешним временам.

Одна из причин спокойного и стабильного существования базы «Гараж» заключается в том, что она находится в грузовом районе порта, где складировались грузы, предназначенные для КРАЗ-а и Норильска. Сейчас они никому не нужны. Никто и не суётся.

В общем, я туда не наведывался, и, надеюсь, не придётся. Шуточки, что ли: двадцать пять корпусов электролиза алюминия, три литейных отделения и отделение производства анодной массы. Только мимо них несколько раз и проезжал, по улице Кразовской. Пару раз мне эти проезды очень не понравились... Грузовик я засёк. Незнакомый. Тёмно-серый, с большим кунгом такого же цвета, глухим, вообще без окошек, даже небольших, маньяческим каким-то, страшным. Первый раз грузовик просто стоял вдалеке, и рассмотреть, есть ли рядом какое-либо движение, я не успел. А во второй раз эта же загадочная машина двигалась от дороги, уже подъезжая к объекту.

Пропади оно пропадом. О настоящей мистике из собственного полевого опыта вспоминать мне сейчас совершено не хотелось, а странные рассказы словоохотливых товарищей я гнал из головы.

Но вот что скажу: кто-то там обитает. Живет.

У этого дредноута есть экипаж. Нехороший экипаж, вот чувствую.

Бросив взгляд на целый лес высоченных ажурных конструкций ЛЭП и провисшие нитки проводов, я в очередной раз покачал головой, отметив две упавшие опоры, а обходя группу мелких островов слева, уже начал вглядываться вперёд, туда, где расположились грузовые районы Красноярского речного порта. Скоро появится «Гараж».

* * *

Дожди нужны, зря я на них злюсь.

Уже несколько дней на реке чувствовался довольно сильный запах гари, видимость упала: где-то по берегам горела тайга. После прошедшей грозы немного просветлело, плыть стало веселее, разве что похолодало. Западный ветер сменился на северный, тот самый, который я недавно вспоминал, как очень редкий. Вот тебе и редкий! Ничего, здесь он долго дуть не будет, а вот на северах может оказаться затяжным. Налетая с низовий, северный ветер задирает Енисей против течения, поднимая воду. Речникам иногда объявлялось штормовое предупреждение, а судоводители маломерного флота, чаще всего не имея рации, в такие дни могли на собственной шкуре почувствовать суровый нрав Батюшки. Впрочем, даже здесь и сейчас можно ощутить всю мощь неспокойной из-за погоды великой реки.

Ещё немного хода, и техногенные пейзажи понемногу уступают место живописной сибирской природе... В черте жилой застройки русло окультурено, а дальше Енисей петляет, меняя ширину и образуя лабиринты островов. То здесь, то там появляются небольшие отдельно стоящие селения. После сел Додоново и Шивера река входит в узкий коридор, на правом берегу которого видна железная дорога и арочные порталы огромных штолен, расположенных в горе, своеобразных ворот в подземную часть закрытого города Железногорска. Далее Енисей опять расширяется, и взорам шкипера предстают живописные берега, красивейшие луга, поля, рощи и дикие урманы.

Эх, скорее бы туда, на волю! Надоел мне город, устал я от него.

В районе села Предивинск Енисей бежит среди глухой темнохвойной тайги, а далее реку словно перегораживает знаменитый Казачинский порог, достаточно серьезное препятствие для проходящих судов. С целью оказания помощи кораблям в преодолении порога здесь некогда был поставлен знаменитый на всю страну туер «Енисей», который с помощью мощных лебедок и троса¸ протянутого по дну помогал кораблям преодолеть мощь порога. Он и сейчас стоит там, управляемый очень интересным и своеобразным капитаном Бильбао, высоким статным мужиком с чёрными усами, одетым в самую настоящую пиратскую одежду, даже повязка на левом глазу имеется. Как я предположил при первом знакомстве, сумасшедший капитан Бильбао уже стал новой енисейской легендой, в уровень с Синильгой. У меня для него посылочка имеется. Это уже традиция, посылочки для Бильбао прихватывать. Хочешь дружить с капитаном туера, захвати нужное ему.

Малый ход, краны показались — моё место. База. Терминал с гигантским мостовым краном предназначен для перевалки на суда крупногабаритных грузов, доставляемых далее по Енисею через Дудинку в Норильск. В числе прочих грузов на берегу стоит и подвижной состав для самой северной локальной железной дороги. Внизу, у одной из опор фермы крана даже тяжёлый тепловоз приютился.

Пора, начинаем производить контроль, штатная процедура: дозиметр включен, рация сканирует эфир, я занимаюсь визуальным осмотром. Двигатель работал в холостую, течение несло «Бастер» вниз, а я, привстав над ветровым стеклом, внимательно рассматривал подходы в бинокль. Маркеры и тут предусмотрены. Сразу за насыпным молом в форме буквы «Г», скрывающим отличную гавань, где удобно прятать судно и от чужих глаз, и от паводка с ледоходом, на берегу стоял большой жёлтый трактор. В нормальном положении дверь кабины закрыта, хотя замок там сломан, но закрыт мной с помощью хитрой тоненькой планки. Если кто-либо побывал на месте и решил обследовать технику, то закрывать дверь точно так же он уже не станет. А я это замечу.

Неподалеку — четыре бочки в ряд, на них лежит придавленный кирпичами длинный цветной шланг, который провоцирует: внутри есть топливо! Возможно, что чужой, выбравшись в этом месте на берег, решит бочки проверить. Сдвинет их с места или бросит шланг на землю. Таких маркеров у меня с дюжину.

Для контроля картинки я порой пользуюсь айпэдом, кто бы мог подумать, что эта техника и сейчас может служить людям. Там и оффлайновые карты, и коллекции картинок-видов, есть и актуальные фотографии текущей позиции, я делал снимок примерно с этого же месте, на траверзе огромной ржавой баржи, мимо которой сейчас медленно двигается лодка. Можно посмотреть и сверить кое-какие детали. Доставать планшет не стал, уж эту картинку я помню на отлично.

Представляю, как бы это выглядело со стороны: к причалам района восточной промзоны, где давно уже не видно ни души, опасливо подходит красивенькая новая моторка, даже катер, управляемый откровенным трусом. И так проверится, и этак! Думает, взвешивает, и всё равно чего-то ждёт, словно ищет повод, чтобы плюнуть и уехать. Ну так мне и плевать, побуду трусом, я давно уже не боюсь показаться таковым, понты уступили место холодному расчёту.

— Ага. Всёго-то ты опасаешься, Исаев, а про спассредства почему-то постоянно забываешь, — сказал я сам себе, усаживаясь за руль в удобное кресло.

Забываю? Нет, проблема в отношении к ним местных. В черте Красноярска и около водномоторники всегда катались в спасах. Инспектирующих было много, и они следили за установленным порядком. А города изнежили мужчин, как сказал один ворчливый старичок из Подтёсово, тонувший за свою долгую жизнь в холодной речной воде раз десять, не меньше. Вредный старичок. Ну, не принято у поселковых это! Сплошь и рядом ходят на лодках без жилетов, несмотря на всю накопленную науку. Загадка.

Вот и меня заразили.

— Чисто, вроде.

А раз так, то вперёд, подходим.

Речной погрузочный терминал был рядом.

Вокруг всё так же тянулись узкие полосы лесопосадок, за которыми виднелись разномастные производственные строения и сооружения, небольшие заводи-затоны, пустоши, причалы и сектора промзоны. «Бастер» медленно повернул к молу, заходя в искусственный залив. Как же стало хорошо… По правую руку меня, как старого знакомого, встретили огромные топливные танки, ряды ангаров, нагромождения контейнеров вдалеке и хозяйственные здания, а на берегу возле подпорной стенки с кранцами — узкие бетонные причалы-отстойники для рухляди, которая ещё держалась на плаву.