позволю защищать это сборище робофилов!
— Дура! Не о том ты сейчас думаешь! Сюда уже идёт отряд Исполнительных Сил, и если ты бросишь пушку, то легче отделаешься!
— Да плевать! Если я смогу разобраться с вами, то смогу и умереть с чистой совестью!
Фаут рассвирепел:
— Я не позволю тут никому подохнуть, понятно!? Ни тебе, ни твоим дружкам, ни своим товарищам! Из кого надо, дурь повыбиваю! Но умереть не позволю! — я впервые слышал волнение в его голосе.
Стрейна начала целиться. На первый взгляд эта попытка выглядела отчаянной: пистолет она держала всего одной рукой, к тому же, полусогнутой. Только вот… это был протез. Фаут отвернул голову и наклонил её, спрятав за собой.
— Ты же не настолько долбанутая, чтобы попытаться вот так меня застрелить! — положение головы приглушило его голос. — Успокойся хоть ненадолго, дура!
— Я ненавижу машины! — прокричала девушка. — И мне тошно иметь с ними что-то общее! Но раз эта рука даёт мне преимущество, то я придушу ею любые посягательства на человеческое достоинство!
Раздалось два громких выстрела. Тело Стрейны дёрнулось от отдачи, а вот искусственное запястье с пистолетом не сдвинулось ни на миллиметр. Слава Богу, я смотрел на пистолет… Только по глухому звуку падения человеческого тела я понял, что Фаут мёртв.
Позже на теле Фаута обнаружили два ранения: одно попадание пришлось в плечо, второе — в голову. А вот перепуганный солид вообще не пострадал.
— Прости, за это! Выбора не было! — крикнула девушка. — Всё в порядке?
— Ну я конечно… я пере… переволновался! — закончил на глубоком выдохе солид. — Но спасибо!
Он пнул меня сапогом по голове, а затем поднял и заломил руку. У меня болели рёбра, рябило перед глазами, и сил совсем не было. За всем происходящим я мог лишь беспомощно наблюдать.
— Брось мне симуляцию, Вакус! — крикнул Пи. — она встаёт на ноги!
Робот не понял, что запрос был направлен ему, и растерянно посмотрел на учёного.
— Ну же, я не хочу, чтобы эта штука пострадала! — Пи бросался в слёзы.
Вивакс просто встретился с ним взглядом, и будто только этого хватило, чтобы его убедить. Он выставил перед собой локоть, и бросил симуляцию движением от себя — она полетела как нужно — по параболе, прямо в руки Пи.
Однако, не тут-то было. Солид, что с надменным лицом, уже бежал к учёному на всех порах. Он быстро прошёл по краю крыши, перешагнул дыру в стене, и прыгнул через провал в настолько удачный момент, что сумел перехватить симуляцию прямо в воздухе.
— Ха! — крикнула девушка, и громко рассмеялась. — Ловко!
Солид вальяжно подбрасывал симуляцию:
— Ну не только тебе красоваться!
— Тогда разбирайся. — сказала Стрейна, и вскинула руку с пистолетом. — А я разберусь с железякой!
Раздался ещё один выстрел, который попал в корпус Вивакса. Но на этот раз робот не растерялся, и стремительно напал на соперницу. Они начали борьбу: сначала ударились о стену головами, а потом завалились на капот полетного транспорта.
— Отдай мне эту штуку! — учёный кричал на солида будто от большой обиды.
Тот спокойно покрутил в руке симуляцию, а потом начал рассматривать цифры на матрице:
— Что это вообще такое? Ты же помешан на этой штуке, верно?
— Я не смогу объяснить тебе важность этого предмета. — злобно сказал Пи. — Ума не хватит!
— Ах, ну да. Ты же робофил! — надменно заключил человек в форме. — Ты в курсе, что роботы опасны? Они отобрали у нас возможность трудиться, и теперь мы полностью зависим от них! А если все они все начнут слетать с катушек? Ты об этом подумал?
Теперь уже Пи встал в высокомерную позу, сложив руки на груди:
— Да ты просто узколобый кретин! Цепной пёс, которому приходится подкидывать игрушки, чтобы размять зубы. И тебя просто бесит что очередная игрушка решила дать отпор. Этот робот — в большей степени человек, чем ты, только и всего!
Солид замер и злобно посмотрел на учёного. Было видно, что эти слова его обидели. Но не задели:
— Это просто сломанный робот… Но если ты так фанатеешь от машин, значит, совсем чокнулся. — солид холодно посмотрел на симуляцию в своей руке.
— А в этой симуляции происходит то же самое! Живые существа просто борются за своё право жить!
— Заткнись! — оборвал солид — Ты похож на сумасшедшего, аж мерзко! Хочешь эту штуковину? Ну так лови! — солид развернулся и размашистым движением отправил черную коробочку в полёт за край крыши.
И Пи тут же сорвался с места… Наша медицина способна творить чудеса, но не настолько, чтобы полностью вылечить человека от пулевых ранений за несколько часов. Тем не менее, не смотря на боль, Пи бежал. Бежал к краю крыши, и не испытывал ни капли сомнений. Он наступил на парапет, и выпрыгнул за край…
Прямо в полёте он сумел схватить симуляцию и прижать её к груди. В последний раз я наблюдал в глазах друга тот самый огонёк. Падающей звездой он устремился вниз.
Это была последняя капля. Я расплакался, закричал, рассвирепел, забылся… Я вообще не помню, как мне удалось вырваться. Половину пути по лестничным пролётам я просто катился. Зато спустился очень быстро — жаль, успеть уже не мог. Пи лежал на брусчатке, а из под его шеи выползала густая тёмная лужа. Но коробочка на его груди живо мигала огоньками.
Тут же сверху упали Стрейна и Вивакс: в процессе борьбы они вывалились через обваленную стену. Этим двоим повезло больше: они упали на цветочную клумбу, так что хотя бы головы не полопались…
Роботизированный протез Стрейны лежал на голове Вивакса. Она начала сжимать искусственные пальцы, из-за чего слышался противный скрежет металла.
— Отпусти его! — приказал я.
— Не-е-е-е-е-е… — прохрипела девушка.
Ей было тяжело даже дышать. Протез двигался только потому, что она оставалась в сознании. Я понимал, что если не сделаю что-нибудь, то Вивакс… умрёт. Дрожащей рукой я подобрал с земли пистолет и направил дуло на Стрейну.
Конечно, у меня были сомнения по поводу своих действий. Я стоял прямо над ней, и камера на её груди напомнила мне нашу первую встречу. Как же сильно тогда выпячивался её добродетельный характер…
За спиной как раз послышался топот тяжёлых сапог — очень не вовремя подоспели сотрудники Исполнительных сил.
— Руки за спину! — крикнул кто-то из солидов.
Но эта… девушка… убила моего друга. И теперь отчаянно отказывалась подыхать, всё больше сжимая голову Вивакса. Я считал, что она полностью заслужила мой гнев.
Сомнения у меня были. Защита робота путём человеческой жертвы ставила под угрозу дело всей моей
