Читаем без скачивания Тигр. История мести и спасения - Джон Вэйллант

Как и Лев Хоменко, Марков был зарегистрирован в Алчанском охотничьем обществе. Большинство охотников в этих краях (Марков в том числе) особое внимание уделяли соболям — крупным животным из семейства куньих, имеющим для русских примерно такое же значение, как бобры для американцев. Само название поселка — Соболиный — говорит о том, что этих зверей в округе было много. Алчанское общество покупало у охотников меха и мясо по фиксированным ценам, тем самым обеспечивая стабильный и безопасный рынок и возможность честного заработка. До недавнего времени здешняя меховая индустрия была оплотом экономики Дальнего Востока и главным мировым поставщиком. Торговля мехом имеет большое значение для Приморья и так или иначе упоминается в большинстве местных преданий и легенд — точно так же, как в ранней истории Соединенных Штатов и Канады. На тематических географических картах Приморский край особенно выделяется богатством природных ресурсов и слаборазвитой промышленностью. Шкуры, добытые здесь, отправляют в Сибирь, за две с лишним тысячи километров на восток — в Иркутск, где их обрабатывают перед продажей, как и триста лет назад. Иркутск расположен недалеко от озера Байкал, которым с запада ограничен ареал амурского тигра. На гербе города изображен тигр с соболем в пасти.

Кроме веселья и шумных вечеринок Марков увлекался чтением. Тамара Борисова говорит, что у него было много любимых книг — например, «Дерсу Узала» Арсеньева. А «Всадника без головы» он буквально зачитал до дыр. Эта история, основанная на реальных событиях, впервые была опубликована в 1866 году. Ее автор — Томас Майн Рид, известный ирландско-американский писатель, журналист и путешественник, участвовавший в мексиканской войне[24]. Большинство англоязычных читателей давно потеряли интерес к литературному наследию Рида, но в Советском Союзе брежневской эпохи он оставался популярен. По сегодняшним меркам, проза Рида довольно затянутая, язык витиевато-вычурный и от этого тяжеловесный. В переводе на русский его книги достигают пяти, а то и шести сотен страниц. «Без пощады!», «Смертельный выстрел», «Охотник на тигров» — на их страницах викторианский романтизм приобретает кровавый оттенок. Борисова не может объяснить, чем «Всадник без головы» так поразил воображение ее мужа, но на ее памяти он перечитал роман как минимум трижды. «Ты его скоро наизусть выучишь!» — шутила она.

В восьмидесятые для Маркова наступил золотой век: работа была постоянной, жизнь размеренной. Жена его обожала и очень беспокоилась, когда он уходил в тайгу на охоту. Порой он пропадал из дома на несколько недель. На кухне, сидя возле традиционной русской печи, Борисова вспоминала: «Бывало, он придет домой и рассказывает, что видел тигриный след. Я ему говорю, чтоб он был осторожнее, а он мне в ответ: почему это я должен тигра бояться? Пусть он сам меня боится!»

Глава 7

Проходя мимо горы Тай, Конфуций увидел женщину, рыдающую над могилой. Положив руки на край повозки, он слушал ее стенания. Затем послал ученика, велев сказать такие слова: «Видимо, тебя постигло великое горе, раз ты так горько рыдаешь». Она отвечала: «Воистину так. Моего мужа и свекра растерзали тигры, а теперь и мой сын стал их жертвой». Конфуций спросил: «Отчего же ты остаешься здесь?» Она ответила: «Здесь нет жестокого правительства». Конфуций сказал: «Запомните, ученики. Жестокое правительство страшнее тигра».

Советский Союз начал рушиться в середине 1980-х, когда грубые недоработки генерального плана начали проявляться особенно наглядно и болезненно. По причине нестабильности в стране и тяжелого исторического наследия Союз не был готов плавно перейти к рыночной экономике и демократии, но решение о таком переходе было принято. Попытка Михаила Горбачева поднять железный занавес была сродни открытию ящика Пандоры: не существует способа сделать это аккуратно. Стоит только чуть приподнять крышку, и ее уносит взрывной волной. Россия пошатнулась. Освободившись от давления коммунистического блока, все, что народ копил на протяжении долгих десятилетий: боль, неустроенность, неудовлетворенность и злость — все это хлынуло наружу неудержимым потоком. Большинство русских оказались совершенно не готовы к свободной жизни.

Армянское радио держало руку на пульсе истории:

Наши слушатели интересуются: что такое хаос?

Отвечаем: мы не даем комментариев об экономической политике.

Нас спрашивают: что такое бизнес по-русски?

Отвечаем: украсть шкалик водки, продать, а деньги пропить.

Русские часто обвиняют Бориса Ельцина в том, что он «все испортил», но у него было множество рьяных помощников. Как и после Октябрьской революции семьдесят лет назад, курс всей страны радикально изменился. Целые отрасли промышленности были приватизированы и разворованы, огромные территории перешли в частную собственность. Были предприняты вялые попытки вовлечь граждан в процесс приватизации путем вручения им ваучеров, но большинство россиян не имели понятия, что с ними делать, и тут же продавали их, часто — за жалкие гроши. При попустительстве Ельцина экономическая смекалка немногих отдельных лиц на фоне общего невежества привела к самому масштабному, быстрому и вопиющему перераспределению богатств и ресурсов в мировой истории. Наступил воровской капитализм колоссальных объемов; впрочем, такие примеры были известны и ранее. Нечто подобное совершили большевики под руководством Ленина.

Грабежи после Октябрьской революции 1917 года были сопоставимы по масштабу, однако те грабители руководствовались иными мотивами и отличались куда большей жестокостью. В лихие послереволюционные годы происходило массовое разграбление земель и другой частной собственности. Всякий, у кого имелись собственные работники или достаток превышал установленный уровень, объявлялся врагом народа. Наемные головорезы убивали и грабили, выполняя от имени Ленина большую часть грязной работы, поощряемые корыстными партийными лозунгами, такими как «Грабь награбленное!»[26][27]. Возможно, Ленин и проповедовал идеологию Маркса, но методы его были определенно макиавеллиевские. «Именно теперь и только теперь, — писал он в телеграмме с грифом „Совершенно секретно“ в Политбюро во время жестокого голода 1922 года, — когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны!) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией <…> мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей <…> Надо именно теперь проучить эту публику [духовенство] так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать»[28].

Что при Ленине, что при Ельцине существовал небольшой круг избранных, тесно связанный с Кремлем, который, собственно, и решал, кому должен выпасть счастливый билет и в каких объемах. Частично из-за произвола, творившегося в советские времена, современному российскому руководству свойственен чудовищный цинизм — отголосок первых коммунистических лет. Сегодня это капитализм в его самой примитивной и хищнической форме. Благодаря хаосу, к которому привела продажа наиболее ценных активов Советского Союза за гроши, Роман Абрамович (амбициозный молодой бизнесмен со связями) сумел стать фактическим владельцем обширного дальневосточного региона — Чукотского автономного округа — вместе с чрезвычайно прибыльными нефтяными месторождениями. К тридцати годам Абрамович сделался одним из богатейших людей в мире и остается таковым по настоящее время (он ушел в отставку с поста губернатора в 2008 году). Но это всего лишь пример. В 2008 году девятнадцать из ста богатейших людей мира были русскими. Эта статистика кажется еще удивительнее, если учитывать, что крупные состояния, как правило, либо переходят по наследству, либо создаются упорным трудом на протяжении всей жизни. Русские же олигархи становились мультимиллиардерами буквально за ночь, причем многим из них еще не исполнилось сорока.

В начале девяностых государственные предприятия лопались одно за другим, словно мыльные пузыри. Вокруг одного из таких предприятий некогда строилась жизнь Соболиного. Баба Люда, пожилая охотница, успевшая поработать на лесоповале, так описала взлет и падение своего поселка: «Мы приехали в 1979-м, и все было новым и красивым; дороги были хорошие; лесовозы приезжали за бревнами днем и ночью. Мы хорошо жили. Затем наступила перестройка, и все было „реорганизовано“. Кому теперь нужен Соболиный? Никому».

Среднебикинский государственный леспромхоз умирал дольше остальных: сначала, в 1992-м, он прекратил деятельность в Соболином, а затем и в соседнем Ясеневом. К 1994 году работы продолжались только у Верхнего перевала, но потом прекратились и там. Жителям Соболиного пришлось выбирать из двух зол: они могли уехать, бросив свои дома и привычный образ жизни в надежде на то, что где-то обретут лучшую долю (сомнительная перспектива в России середины девяностых), либо остаться и кормиться от земли в нарушение законов, которые, судя по всему, были специально придуманы для того, чтобы осложнить жизнь бедняков.