Всё внутри опять задрожало, и я подумала о спрятанных под подушку пакетиках с порошком, лишающим ощущений в теле. Дарион говорил, что принимать можно раз в сутки, но действовала порция меньше суток, и сейчас по телу прокатилась особо чувствительная, болезненная волна возбуждения. Я измученно застонала.
Элоранарр…
Если бы он сейчас вошёл, я была бы согласна на всё. Но он не приходил. Более того, я отчётливо ощущала, – не знаю как, не знаю почему, – что в башне его нет. Что он где-то далеко.
«Брачная магия», – произнесла про себя, но – и от мысли об этом сердце затрепетало, а дыхание сбилось – могла быть и другая причина: формирование связи избранных. Прошедшие семь с половиной лет физической близости между мной и Элоранарром не было, но очень много времени мы проводили рядом, спали, пусть разделённые стеной, но достаточно близко. Если мы подходим друг другу, по-настоящему подходим, наши источники магии могли начать потихоньку синхронизироваться. У обычных драконов на это требуется лет двадцать и больше, но Элоранарр – правящий, теоретически, его воздействие на меня может быть куда сильнее, чем было бы от простого дракона. Да и обычные драконы долго синхронизируются ещё и потому, что примерно равные по силе источники магии притираются, то один возьмёт верх, то другой – каждая такая перестройка требует времени. Источник магии Элоранарра по определению сильнее, он бы начал вытягивать более слабый мой на свой уровень и сразу перестраивать под себя, наверное, это заняло бы меньше двадцати лет.
Чисто теоретически между мной и Элоранарром могла формироваться связь – уже сейчас. И в свете этого появление Элоранарра на берегу – не случайность: его привёл инстинкт, ведь при связи он должен был бы ощутить, что мне плохо, нужна поддержка, и неосознанно двинуться на помощь. Так бывает у избранных…
Но мои ощущения могли диктоваться брачной магией, а появление Элоранарра всё же быть случайностью, ведь мы рядом всего семь с половиной лет, мы не занимались сексом, и тот единственный раз почти не в счёт, я не рожала его детей, и в обычных обстоятельствах для появления взаимного ощущения было рано.
И сейчас он не приходил, хотя… нужен мне.
От новой волны возбуждение я выгнулась, зашипела сквозь стиснутые зубы. Меня слегка потряхивало, перед глазами поплыли образы, я ощутила навалившегося на меня Элоранарра, его запах, жар его тела – всё так ярко, безумно, чувственно. И не по-настоящему.
Проклиная всё на свете, я потянулась вперёд. Шёлк простыни под рукой казался мне горячим шёлком кожи Элоранарра, пальцы дрожали, пока я ощупью искала спрятанные под подушкой пакетики. Вытащила один. Принимать было рано, но я притянула бумажный конвертик, вцепилась зубами в край и рванула, ссыпая на язык жгучий порошок.
На этот раз вкус воспринимался иначе – резче, болезненней, он лип к нёбу, обволакивал зубы и язык, пробирался внутрь, пока не растёкся по коже отвратительно-прекрасным онемением.
Обессилев от этого простого усилия, я осталась лежать на краю постели. Тело не двигалось и не ощущалось, но мысли – мысли не отступали. И теперь, когда чувственное наваждение отступило, придавленное бесчувственностью плоти, сознание невольно сосредоточилось на другом: на отборе.
Отборе Элоранарра, на который я вольна пойти или не пойти.
***
Когда Элоранарр вернулся – я ощутила его появление в башне – и громко хлопнул дверью, я так и не определилась с отбором. Сползла с кровати и, обхватив любимое покрывало, двинулась к гардеробной, волоча марионеточное бесчувственное тело телекинезом. Судя по яркости пробивавшихся между портьерами лучей солнца, пора собираться, вассалов встречать… Снова я задумалась о посещении отбора.
С одной стороны, я умирала от желания быть с Элоранарром, я хотела его физически, буквально до дрожи, готова была ворваться в его комнату, отдаться ему со всей страстью, подчиниться – как и всякая драконесса под действием брачной магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С другой стороны, Дарион прав: если я достанусь Элоранарру, а принц Линарэн не найдёт избранную, так и не отыщется принц Арендар – Аранским в ближайшие годы конец, и дроконёнку, которого я рожу после брачных недель, тоже. Возможно, меня пощадят, но смогу ли я пережить ещё один разрыв ментальной связи?
И я не понимала, действительно хочу на этот отбор или ослеплена инстинктом размножения. Хочу ли рисковать, образуя связь с драконом, которого через несколько лет могут уничтожить в войне за престол. Не знала, прощу ли себе уничтожение рода сереброкрылых сладкоголосых Сиринов, владеющих словом смерти, ведь все дети Элоранарра будут золотыми драконами с магией четырёх стихий и всё. Они не унаследуют от меня ни единого так пестуемого моими предками свойства, а слабого дракона, от которого я могу родить настоящих Сиринов, Элоранарр ко мне никогда не подпустит.
И если убрать инстинкты и долг перед родом, Аранскими, империей… если убрать всё наносное и заглянуть в глубину моей души: хочу ли я стать парой Элоранарра?
Ответить на этот вопрос не получалось. Телекинезом я подняла в воздух Многоликую и утащила за собой в гардеробную.
Сначала – спрятать драгоценное, незаменимое одеяло в укромный уголок, накрыть вторым, накрыть одеждой – никто не будет его там искать.
Потом: заклинание очищение тела – три раза, чтобы полностью убрать малейшие оттенки своего естественного запаха.
Обмазаться изменяющим запах зельем. Обмазаться хорошо, тщательно, каждую складочку, каждый миллиметр кожи.
Изменить форму тела.
Закончив с этим, я окинула взглядом одежду. Сейчас все аристократы будут в кружевах. Надеть мантию – значит слиться с толпой. Мундир – выделиться, показать своё отличие от гостей.
Я всё же выбрала мантию. Пусть из-за свободного кроя и бесчисленных кружев я казалась женственнее, это поможет затеряться в толпе, скроет очертания фигуры, если вдруг я потеряю контроль над телом.
Элоранарр по-прежнему что-то делал в своей комнате – я ощущала его присутствие сквозь стены и охранные заклинания. Но скоро мне стало не до этого: одеваться с моим ничего не чувствующим, плохо двигающимся без телекинеза телом занятие не из лёгких.
Я сосредоточилась на одежде, но мысли продолжали ползти.
На самом деле… даже если Элоранарр мне подходит, необязательно идти на отбор сейчас. Необязательно даже посещать первый отбор принца Линарэна – можно дать возможность другой кандидатке стать его избранной. И на второй можно не ходить, и на третьем расположиться дальше всех. То, что Дарион мне ничего такого не говорит, вовсе не значит, что я единственная выжила из возможных кандидаток в избранные наследника. Официально Риэль Сирин мертва, но я же жива! И Аранским выгодно, чтобы на отбор принца Линарэна попало как можно больше потенциально подходящих существ, чтобы одна точно подошла.
Я могу оказаться не единственной, могли родиться новые кандидатки. И после завершения действия брачной магии близость Элоранарра перестанет сводить с ума. Я вполне могу подождать, лучше присмотреться к нему, составить план корректировки его отношения к менталистам и моему голосу, продолжая тренировки с Энтарией, ведь изменения её сознания прошли не так хорошо, как я рассчитывала.
Вовсе не обязательно идти на этот отбор Элоранарра. Разумнее подождать. Обдумать. На ясную голову. Я менталист, я должна думать головой.
И сейчас надо взять амулеты, принесённые Элоранарром взамен мои выгоревших, повесить на себя побольше, особенно ментальных, чтобы по возможности замаскировать использование телекинеза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я прилаживала на бёдрах Многоликую, когда Элоранарр постучал в дверь.
Внутри полыхнули жгучие угли желания, и тут же пригасли, задавленные действием порошка.
Многоликая с щелчком зафиксировалась на бёдрах, а я одёрнула кружевные полы и, охватив себя телекинезом, вполне сносно прошагала через комнату. Присела возле двери и раскрыла золотую шкатулку, оставленную у стены Элоранарром.
